— А, понял! — Сержант заулыбался. — Синицкий. А что на Ванюшина кричали? Опять выпендриваться начал? — Лицо у него было загорелым и красноносым — явно по морозу и снегу много ходит.
— С ним бывает?
— Время от времени. А так вообще мужик он толковый и местность вокруг знает на ять. Что случилось у вас?
— Вот это наша машина. — Я показал на простреленный "сабербен", а заодно пожал руку и стоявшему рядом бойцу — молодому и чернявому, на цыгана похожему. — Вот это машина тех, кто устроил засаду. В кузове три холодных, в кабине пленный. А у нас работа, вернуться в Форт со всем этим сегодня не можем.
— И что надо сделать?
— Принять пленного. Куда-то деть трупы. Я бы не утилизировал их пока. И оставить мою машину до завтра, мы заберем на обратном пути. Сможете обеспечить?
— С трупами… их можно в холодную пристроить… Ночью не встанут?
— Черт его знает. Святой водой брызгали. Свяжите, что ли. И машину… ее просто здесь, у КПП на сутки можно бросить? Не разберут? Какой смысл ее на веревочке таскать?
— Договоримся, можно прямо за воротами поставить, там место есть. Совсем убили?
— Радиатор точно, а так только мастер скажет, — махнул я рукой.
— "Субур" — класс, — сказал Синицкий. — Разбогатею и себе такой возьму. Жалко, если совсем раздолбали.
— Еще улики, оружие с бандитов и прочее — надо опечатать, и тоже до завтра.
— Сделаем.
Ванюшин и оба караульных стояли теперь на крыльце, с любопытством глядя на нас.
Синицкий оказался сержантом толковым. Взялся за рацию, и через несколько минут к проходной подъехала старенькая серая "нива", из-за руля которой выбрался упитанный священник в полушубке, накинутом на рясу, который, несмотря на комплекцию, лихо вскарабкался в кузов "егеря" и там окропил святой водой убитых, прочитав над ними быструю молитву. Затем, маневрируя грузовиком, я затолкал внедорожник в закоулок между двумя заборами, где он и увяз по брюхо, затем следом за "буханкой" мы доехали до опорного пункта — добротного деревянного дома с немалым двором, где сгрузили убитых в дровяной сарай, а пленного патрульные увели в маленькую камеру — клетушку с решеткой вместо одной стены.
Пусть и не так быстро, как планировали, но с делом справились, времени впереди было достаточно, так что рванули мы из Волчьего Лога на максимально доступной, местами так и вовсе под семьдесят гнал. Снег прекратился, вновь начало холодать, как мне показалось.
— Ну и что с этим пленным дальше делать будем? — спросил Саня.
— Пусть в Патруле решают, мы просто доставим. Сань, ты тогда дом на прослушку проверял?
— Ничего не нашел.
— Вернемся — половину Хмеля надо проверить. Ждали нас сегодня, а мы о планах только в пабе говорили.
— А кто мог? — спросил Дмитрий.
— Да приходил ко мне такой контрразведчик Кузьминок, и мы с ним как раз в пабе беседовали.
— И чего хотел?
— Вербовать хотел. Какие-то проблемы у них с организацией резерва Патруля. Не нравится им. Склока наверху намечается.
— А мы под замес не попадем? — насторожился Платон.
— Как резерв? Не думаю, не тот уровень. И первой под замес Лига пойдет, со всеми подчиненными структурами вместе. А вот дальше…
— И что, думаешь, будет дальше?
— Не думаю, что будет стрельба. Лига — это единственная организация в Форте, которая в принципе отказывается с кем-то о чем-то договариваться.
— Ага, так и есть, — заговорил Саня. — Платош, вот помнишь, когда уроды бунтовали? Когда их успокоить пытались, влезла Лига со своими претензиями, и все пошло по звезде. И вот они во всем так — сейчас для себя что-то рвануть, а потом и хрен на всех.
— Я к чему начал, — поправил я направление разговора. — Начал к тому, что все остальные договариваться умеют. У всех свой интерес, но как-то консенсус находят, — я объехал странный бугор на дороге. Как бы какая-то тварь там не подкопалась. — Кто раньше вообще бандитом был, теперь остепенился, культура так и прет. И если придет кто-то очень сильный и скажет всем подвинуться — они подвинутся. Поупираются, побазлают, но подвинутся. Потому что начнись драка — и они потеряют все.
— Это что, туманник? — Платон показал на странный вихрь снега, крутящийся над полем на одном месте, хотя ветра сейчас почти не было.
— Не-эт, — протянул Саня. — Скорее могильник, их так называют. Сгусток некроэнергии, из-за таких вроде ледяные ходоки получаются.
— И что он там крутится?
— Есть что-то под снегом, но, видать, не совсем подходящее. Вот он ни туда, ни обратно.
— А если человек наткнется?
— Ничего хорошего, может просто вселиться. Огня боятся и яркого света, можно просто хорошим фонарем прогнать. Кстати, хочу попробовать сделать карманный огнемет одноразовый, чтобы метров на десять бил.
— Гимназия не пропустит, — уверенно сказал Платон. — Он же непрямого действия, бляха может не заблокировать.
— А мы не на продажу, мы только для себя.
Это верно, кое-что, наверное, в продажу пускать и не стоит. Жадность фраера сгубила. Если бы я противоамулетные продавал, нас бы тут не сидело. Надо их вообще убрать на хрен с прилавков, сказать, что… портятся при хранении, не работают. Сертификат на них все равно уже есть, пусть и с ограничениями на свободную продажу, но, наверное, и в несвободную пускать не надо. Всех денег не заработаешь. Тем более что лучше продается то, что в общем доступе.
И вот эти алхимические браслеты — они да, они ничего, может, даже спасли нас сегодня.
Кстати, если хутор с Диего возьмем, там можно тоже мастерскую учинить. И спокойно делать то, что запрещено в Форте. Те же магические огнеметы, если у Сани получится. Против некоторых тварей было бы идеальным оружием.
— Так, все экомагом закинулись, — распорядился Саня, глянув на часы.
— Не рано? — удивился Платон.
— У тебя амулет срабатывал?
— Ну.
— Значит, принимай. Дозу ты получил. Это мне не страшно, а вам, нормальным людям, противопоказано как радиация. В сущности, это радиация и есть, почти что, просто спектр другой.
Я выудил шарик экомага из подсумка с аптечкой, закинул в рот, запил парой глотков воды из фляги. Жевать это ну его на хрен, гадость невероятная.
— Коль, так я и не понял до конца, — вдруг заговорил Платон, — ты теперь женат или что?
— Ты у меня на свадьбе был?
— Нет.
— Ну так зачем глупые вопросы? Съехались, так жить проще.
— Не, я пока свободу ценю, — решительно заявил он.
— Так ты еще молодой. Подрастешь — пересмотришь ценности.
— Этот не подрастет, — хмыкнул Дмитрий. — Будем с дитяткой вечно нянчиться.
— Ой, блин, много ты со мной нянчишься! — возмутился Платон. — Да если бы не я…
— Поворот на хутор как раз, — показал я пальцем вперед. — По-хорошему, нам бы надо решить с ним сегодня.
— А Диего участвует? — сразу сбился на дела Платон.
— Семьдесят процентов вносит.
— А как так поделили? — заинтересовался Дмитрий.
— Ему нужней, он клиентов на охоту возит. А для нас это больше база и отмазка для выезда.
— Да ладно, кому надо — нас давно уже вычислил. — Дмитрий отмахнулся. — Товар у нас уникальный, уезжаем регулярно, а в каком направлении — тех же водил автобусов можно опросить, с какими в колонне катаемся.
— Трудней вычислить, кто из нас кондуктор, — добавил Саня.
Ну никто и не надеялся, что все это в тайне можно сохранить: слишком все очевидно. Тут скорее четко надо дать понять любому желающему, что пытаться у нас что-то отжать просто невыгодно или нереально. Канал на себя не замкнешь, он только среди своих работает, а требовать долю… пока не требовали, до Темы. Тема потребовал, теперь трое холодными в сарае лежат, а один в кутузке.
Но вообще Тема зашел далековато. Попытку сжечь машину, например, или там магазин — я бы понял. А тут он просто заказ на нас взял. Вообще-то поговорить с ним на этот счет было бы неплохо, причем всерьез. А дальше пусть под запись сдает того, кто нас заказал. Как это сделать? А черт его знает.
