"Фантастика 2025-77". Компиляция. Книги 1- 33 (СИ) - Сухоруков Андрей

— Каньон Плачущих Ветров, — пояснил Фа Сун. — Звук, который ты слышишь, рождается, когда воздух проходит через природные отверстия в скалах. Местные верят, что это плач душ пленников, которые никогда не вернулись из лагеря.

Мы взобрались на высокий уступ, откуда открывался вид на обширную долину. В центре, среди скалистых выступов, располагался лагерь «Алых Барханов». Массивные деревянные частоколы, укрепленные металлическими полосами, окружали территорию. На сторожевых башнях мерцали алые огни, отбрасывающие зловещие тени на песок. Внутри периметра виднелись несколько приземистых строений и десятки клеток, разделенных на два сектора: один для людей, другой для духовных зверей.

Даже с нашего наблюдательного пункта я мог различить тусклое мерцание демонической Ци, окутывающее весь лагерь, подобно ядовитому туману.

— Охраны меньше, чем обычно, — прошептал Фа Сун, внимательно изучая движение стражников. — Большая часть, действительно, отправилась в храм для подготовки к ритуалу. Но всё равно остались сильные практики.

Он внимательно провел глазами по всей территории лагеря.

— Я насчитал не меньше дюжины, — монах указал на фигуры в алых одеяниях, патрулирующие периметр. — Но, скорее всего, еще столько же в шатрах, если не больше.

Мы выжидали до глубокой ночи, наблюдая за сменой караула и отмечая слабые места в обороне. Луна взошла высоко, заливая каньон серебристым светом. В ее полном диске чувствовалась скрытая сила, пробуждающая древние энергии пустыни.

Я ощутил легкое шевеление за спиной и, не оборачиваясь, улыбнулся:

— С возвращением, Чешуйка.

Маленькая змейка выскользнула из тени и обвилась вокруг моей руки, её кристальные глаза ярко светились в лунном свете.

— Папа, я нашла их, — взволнованно прошептала она. — Хранителей Пустыни! Они огромные, как горы, и древние, как сами пески!

— Согласились помочь? — спросил я, не отрывая взгляда от лагеря.

Чешуйка слегка покачала головой, мерцающие чешуйки отразили лунный свет.

— Они… своенравны. Сказали, что помогут, только если сами посчитают нужным. Им важнее собственная безопасность, — в голосе змейки прозвучало разочарование. — Слишком долго они прятались от людей в глубинах песков. И вот вроде они не считают людей врагами или способными им навредить, но одновременно с этим и вмешиваться так просто не хотят.

Фа Сун, внимательно прислушивавшийся к нашему разговору, внезапно поднялся.

— Джин, здесь наши пути расходятся, — произнес он тихо. — Я показал тебе дорогу и расположение лагеря, но в бою от меня не будет толку.

Я бросил на монаха вопросительный взгляд. Его лицо в лунном свете казалось маской из потрескавшегося фарфора.

— Твой Путь Безмятежного Созерцания запрещает убивать? — спросил я.

— Дело не в запретах, — покачал головой Фа Сун. — Пытки «Алых Барханов» сломали не только мое тело, но и духовные каналы. Моя Ци… искажена. Если попытаюсь использовать боевые техники, могу потерять контроль. Стану опасен для всех, включая тебя. Это как раз противоречит моему пути.

Я понимающе кивнул. Такие травмы нередки среди тех, кто подвергался демоническим ритуалам, это я увидел еще в северном регионе. Иногда тело выживает, но внутренние меридианы повреждаются безвозвратно.

— Я буду ждать в Оазисе Семи Камней, — сказал монах, сложив руки в традиционном жесте пожелания удачи. — Если выживешь и освободишь пленников, встретимся там.

Он растворился в ночных тенях так же незаметно, как и появлялся в чайной несколько дней назад. Мы с Чешуйкой остались одни, наблюдая за лагерем с высоты скалистого уступа.

— Пора, — сказал я, проверяя крепление Звездного Горна. — Будь готова ко всему, малышка.

Чешуйка важно кивнула, её рожки гордо поблескивали в лунном свете.

Я активировал технику «Малой Звездной Маскировки» — простой, но эффективный прием, позволяющий частично сливаться с окружающими тенями. Вообще это была техника секты «Небесной Завесы», которую дала мне Мелисса, но я адаптировал ее под свою Ци, пока мы с Чешуйкой пересекали границу пустыни.

Не настоящая невидимость, но достаточная, чтобы обмануть невнимательный взгляд стража. Чешуйка осталась на моем плече, временно скрытая той же техникой.

Спустившись с уступа, я бесшумно двинулся к восточной стороне лагеря, где частокол подходил вплотную к скалистому выступу. Стражников здесь было меньше — видимо, они полагались на естественную защиту неприступных скал. Ошибка, которой я собирался воспользоваться.

Используя технику «Млечный Путь», я буквально скользил между лунными тенями, каждое движение настолько плавное и точное, что даже песок не выдавал моего присутствия. Добравшись до основания стены, я сосредоточил небольшой сгусток Звездной Ци в пальцах и прикоснулся к деревянной поверхности, ощущая её структуру. Частокол был усилен не только металлом, но и примитивной формацией, предупреждающей о проникновении. Простая защита, недостойная серьезной секты. Видимо, «Алые Барханы» не ожидали, что кто-то осмелится напасть на их лагерь, зная о том, что им покровительствует Ацтлан.

Сконцентрировавшись, я направил тонкий поток Звездной Ци вдоль линий формации, временно замыкая их в бесконечный цикл. Затем легко перемахнул через забор, используя импульс прыжка, усиленного Ци. На мгновение я завис в воздухе, изучая внутреннее расположение лагеря.

Территория представляла собой неправильный прямоугольник, разделенный на несколько секторов. В центре размещались казармы и еще несколько шатров, окружённые факелами с красным пламенем. По периметру — клетки с пленниками, разделенные на две секции. В первой содержались люди, во второй — захваченные духовные звери, большинство размером не крупнее волка. Древние и могущественные создания, о которых говорил Фа Сун, видимо, сразу отправлялись в главный храм для ритуалов.

Я приземлился между двумя рядами клеток, в тень, отбрасываемую охранной башней. Стражник на платформе смотрел в противоположную сторону, его внимание привлекла смена караула у основных ворот.

— Папа, они живы, но очень слабы, — прошептала Чешуйка, вглядываясь в соседние клетки. — У них забирают Ци, понемногу каждый день.

Я кивнул, медленно продвигаясь вдоль ряда клеток. Пленники — изможденные мужчины и женщины разных возрастов — сидели, прижавшись друг к другу. На их запястьях виднелись те же странные символы, что я заметил у беглеца в оазисе. Клейма, блокирующие свободное течение Ци и подавляющие волю.

— Эй, ты! — внезапно раздался хриплый голос. — Ты не из «Алых Барханов»!

Я резко повернулся, инстинктивно положив руку на рукоять Звездного Горна. В ближайшей клетке, прижавшись к решетке, стоял молодой мужчина. В отличие от других пленников, его лицо не было изможденным, а взгляд сохранял удивительную ясность и остроту. Но главное отличие — на его шее виднелось яркое клеймо, гораздо более сложное, чем у остальных. Символ «Алых Барханов», но перечеркнутый крест-накрест, словно в знак отвержения.

— Кто ты? — спросил я, подойдя ближе.

— Меня зовут Таррик, — ответил он, напряженно всматриваясь в мое лицо. — Я был учеником внутреннего круга «Алых Барханов», пока не осмелился выступить против методов старейшин.

Я оценивающе осмотрел пленника. Несмотря на клеймо и тяжёлые кандалы, в его глазах сохранялся внутренний огонь. Сильная воля — редкость для тех, кто попадал в лапы демонических культиваторов.

— За что они посадили тебя сюда? — спросил я, не скрывая подозрительности.

Таррик горько усмехнулся, указывая на свое клеймо.

— Я отказался участвовать в ритуале жертвоприношения. Сказал старейшинам, что путь «Алых Барханов» стал искажением истинных принципов совершенствования, — он опустил голову. — Вместо того чтобы убить, они решили сделать из меня пример. Заклеймили, чтобы каждый видел предателя, но одновременно знал, из какой я секты. Теперь мне нигде нет места — свои презирают, чужие боятся.

В его словах звучала искренняя горечь. Я слышал о подобных случаях — когда молодые ученики неортодоксальных сект внезапно прозревали, осознавая истинную природу своего пути. Большинство таких «еретиков» немедленно уничтожали, но иногда оставляли в назидание другим.