— Кому плохо? — нахмурился Адрэа.
— Нам. Тебе. И я… прости, не могу об этом говорить! — вдруг взмолилась маленькая провидица. — Это запрещено! И тебе сюда приходить тоже запрещено. Не потому, что школа, а потому что… короче, нельзя, Адрэа. Ты… тебе нужно уйти!
Он скептически на нее посмотрел сверху вниз.
— У тебя что, предвидение было?
— У меня — нет, — с несчастным видом отозвалась девочка. — Но бабушка Иэ сказала…
— Ах, бабушка Иэ… Давай так, — хмыкнул Адрэа. — Если ты не хочешь меня видеть, то я не буду приходить. Если тебе духи предков сказали, что мое присутствие несет для тебя угрозу, я тоже тут не появлюсь. Но если ты хочешь меня выгнать лишь потому, что кто-то что-то там себе напридумывал…
— Но ведь бабушка Иэ лучше знает!
— Не уверен. Так ты хочешь, чтобы я ушел?
— Н-нет, — отчаянно покраснев, прошептала Арли. — Но я боюсь, что когда-нибудь это принесет нам много проблем.
Адрэа ласково погладил ее по голове.
— Все твои проблемы я решу. Не бойся. Никто тебя не обидит. Веришь?
— Верю, — несмело улыбнулась девочка.
— Ну тогда рассказывай. Пара рэйнов у меня еще есть, так что я готов с тобой посидеть.
Арли откровенно заколебалась, но в нем было столько уверенности, от его рук исходило ощущение тепла и такой же спокойной силы. Рядом с ним было хорошо и невероятно уютно. А еще спокойно. Защищенно. Причем настолько, что она настороженно прислушалась к себе, но, вопреки ожиданиям, ничего плохого не ощутила и подумала: ну и дайн с ней, с бабушкой Иэ и ее вечными наставлениями. Адрэа здесь. И это главное. Поэтому маленькая лэнна собралась с мыслями и действительно начала рассказывать, радуясь тому, что хоть кто-то готов ее выслушать.
Причем говорила она довольно долго. О том, что нравилось и не нравилось. О тех, кто ее окружал. О школе. Об уроках… да и вообще обо всем на свете, наконец-то получив возможность излить душу и поделиться тем, что наболело. А когда все-таки выговорилась, ее глаза начали сами собой слипаться, на тело навалилась запоздало проснувшаяся усталость…
Какое-то время маленькая лэнна еще пыталась с ней бороться, чтобы подольше не спать и как можно больше времени провести с важным для нее человеком. Но ей было всего восемь. И она действительно устала от сегодняшних тревог и переживаний. Поэтому довольно скоро со вздохом уронила голову на грудь Адрэа и с улыбкой на губах все-таки уснула, держа его за руку, слыша в голове одобрительный шепот и второй рукой прижимая к груди свой самый дорогой, памятный, самый ценный подарок, с которым, как подсказали духи предков, ее долгие годы будут связывать самые теплые воспоминания…
Конец тринадцатой книги
