"Фантастика 2026-48". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Шер Вениамин

«Как бывают уроды среди людей и животных, – писал древний автор, – точно так же встречаются они и среди аранх. Это не удивительно, тем более что природа их наполовину божественная, а наполовину животная. Поселившись в этом мире, боги заняли тела огромных шестилапых пауков, которых и прежде называли аранхами. Получив божественную сущность, аранхи изменились – и внутренне, и отчасти внешне. Они стали гораздо крупнее. Изменилась и их паутина, хотя её, как и прежде, плели только самки. Самцы, аранхиты, вообще мало походили на пауков. Божественные аранхи очень отличаются от своих низших предков, при этом они имеют с ними гораздо больше сходства, чем кажется им самим. Их полуразумные земные предки жили большими семьями, и каждая семья ревностно охраняла свои охотничьи угодья. Наши мудрые аранхи охотятся лишь за картинами и образами сущего, но они тоже поделили наш мир между собой и ни одна из них не терпит бесцеремонного вторжения на свою территорию. Наше счастье, что они способны договориться между собой и разрешают обмениваться информа­цией своим избранницам. Однако подробней я хотела бы рассказать о тех, кого в начале трактата назвала уродами. Известно, что среди аранх изредка появлялись двуполые особи. Их называли нератами. Среди божественных пауков они появляются тоже, но, к счастью, ещё реже, чем это случалось, когда аранхи не были такими, как сейчас. Я буду говорить о нерате, как о самке, поскольку, несмотря на двуполость, существо это в гораздо большей степени самка, чем самец. Это самка, способная к самооплодотворению. Нерата крупнее обычной аранхи, и на теле её нет никакого узора. Она очень плодовита, но зрелости достигает поздно – лет в триста. Живёт она дольше нормальных представительниц своего вида. Достигнув зрелости, нерата в те­чении нескольких лет ткёт живородящую паутину, нити которой, разлетаясь и уходя в землю, превращаются в коконы. После этого нерата не умирает, как это происходит с нормальной аранхой. Исчерпав свои плодоносную силу, она ткёт обычную паутину и может прожить ещё не одно столетие. Когда же она умирает от старости, её паутина разрушается и рассыпается в прах, уже не посеяв ни одного кокона. Потомство, которое нерата произвела в течение нескольких плодоносных лет, исчисляется тысячами, а то и миллионами особей. Как правило, все они мужского пола и совершенно бесплодны. Внешне они мало отличаются от обычных аранхитов, но они очень агрессивны. Нераты неполноценны, ибо эти особи почти лишены божественного начала. Нельзя сказать, что у них нет памяти, но создавать и хранить картины они не способны. Их нити не обладают целебными свойствами, зато хозяй­ка паутины часто пользуется ими, как оружием. Ведь в отличие от настоящей аранхи, нерата кровожадна, как и её небожественные предки. Считается, что некоторые нераты обладают какой-то магией, но вооб­ще в них гораздо сильней низшее, животное начало. Божественное же в них дремлет, хоть они и достаточно разумны».

Поставив точку в конце последней строки, Ариэна поняла, что од­на из мучивших её тайн разгадана. Почему ей это удалось? Ночь, проведённая в пещере, поросшей ариллом, изменила её. Она стала силь­нее. И она может узнать больше. Она не могла поговорить с той, которая написала трактат о нератах. Та аранхина давно умерла, но, возможно, кто-нибудь из потомков её аранхи жил сейчас в пещерах Зимогорья…

Ариэна догадывалась, что нужно сделать. Она не была уверена в успехе, но попробовать следовало. Она взяла кусок арилла и, сжав его в руке, постаралась сосредоточиться на одной мысли. Точнее, на одном желании – вызвать туман и разбудить ту, в чьей паутине хранилась информация об этой рукописи, об её авторше, о времени, когда та жила и, наверное, ещё о многом. Ведь именно туман помог ей недавно вызвать на разговор хозяйку озёрного святилища.

Маленькие отростки на конце арилловой ветки вспыхнули нежным голубовато-зе­лёным светом, потом заискрились и стали излучать молнии, которые слегка обжигали холодом лицо и руки Ариэны. Молнии гасли, превращаясь в туман. Вскоре он заполнил всю комнату и сгустился возле полотна, где Ариэна только что изобразила чёрную паучиху и древние письмена. Когда туман рассеялся, она увидела, что рукопись лежит на плоском камне, а над ней склонилась загорелая женщина в длин­ной синей тунике. Она только что закончила иллюстрацию и замерла с кистью в руке, как будто раздумывая, не добавить ли к рисунку ещё пару штрихов. Аранхина расположилась на маленькой полянке пе­ред святилищем, которое даже отдалённо не напоминало то, где не­давно ночевала Ариэна. Это святилище было творением человеческих рук. Оно абсолютно не походило на естественную пещеру. Вокруг рос­ли чёрные сосны. Ариэне показалось, что ещё немного – и она почув­ствует свежий запах хвои, а стоит ей сделать один шаг – и она ока­жется там, в той реальности… Но едва она тронулась с места, как картина исчезла. А мгновение спустя появилась другая. На стене образовался слегка светящийся круг, в центре которого чётко вырисовы­валась фигура аранхи. Это была не подруга Ариэны и не та, с кем она беседовала в пещере посреди озера. Она поняла это, едва взгля­нув на сложный серебристый узор, украшавший тело паучихи.

«Как ты смеешь тревожить нас? Недавно ты не давала покоя одной из моих сестёр. Теперь ты влезла в мою паутину! Оставь нас в покое. Мы, аранхи, не желаем разговаривать с людьми».

«А я, человек, желаю разговаривать с вами, аранхами, – твёрдо сказала Ариэна. – Вообще-то я хотела поговорить с богиней, но, похоже, она отсылает меня к вам. Один мудрец сказал: к божеству следует обращаться только в том случае, если больше никто не может помочь. У тебя есть сёстры и братья. Иначе говоря, соплеменники. У меня они тоже есть. И меня волнует их судьба. Их будущее. Именно поэтому я хочу побольше узнать о прошлом…»

«Это ваши дела. Они давно уже нас не касаются».

«А вам не надоело прятаться в этих пещерах и лелеять свою обиду? Ведь вы жалеете о прерванной связи. Вы появились в этом мире, от­кликнувшись на зов. Люди позвали вас, и вы пришли. Вас считали богами, и вам это нравилось. Но разве вы не знали, что богами быть нелегко?»

«Мы откликнулись на зов, но мы не лгали людям. В отличие от лю­дей мы никогда не лжём. Люди сами придумали себе богов. Они играли в эти игры до нас и продолжают играть в них после того, как мы их покинули».

«Мы могли бы быть просто друзьями и помогать друг другу…»

«Мы не нуждаемся в вашей помощи, а вы нашей злоупотребляли, по­теряв всякую совесть!»

«Ты говоришь – «вы», а ведь мы, люди, все разные. Вы, аранхи, можно сказать, бессмертны. У вас каждая новая личность заключает в себе личности предшественниц… Во всяком случае, их память, а это почти одно и то же. Ты – это не только ты, но и твоя мать, бабка, прабабка. А я – это только я, Ариэна из 3елёного Ура. Мои предки были совсем другими людьми. У меня нет их памяти… Я отвечаю лишь за себя. Я не убивала ваших братьев. Я не лжепророчествовала Если честно, то мне совсем не нужен этот проклятый пророческий дар, но иногда он даёт о себе знать, и тут уж я не в силах ничего изменить…»

«Только не говори, что всё, происходящее с тобой, происходит против твоей воли. Иначе ты бы не вызвала меня сейчас. Мало того, что ты тревожишь нас, не имея на это права, так ты ещё используешь против нас то оружие, к которому прибегали лишь самые недостойные из аранхин-полукровок. Ты использовала магию тумана и вынудила меня ответить тебе. А недавно ты тем же способом вызвала на разговор одну из моих сестёр. Не злоупотребляй своим даром, дитя! Ты прочла этот текст и теперь знаешь, что такое нерата. Теперь оставь меня в покое».

«Я знаю, что такое нерата, но я хотела бы ещё понять, что такое Маттар. Ведь она же не просто нерата…»

«Я ничего не знаю о той, которую зовут Маттар. Оставь меня, дитя. Если ты будешь использовать против нас силу арилланов, то навлечёшь на себя неприязнь даже той, что вопреки нашей воле сделала тебя своей избранницей. У арилланов тоже есть избранники – из морского народа, но ты ведь уже избранница аранхи. Ты владеешь магией паутины! Не слишком ли многого ты хочешь, девочка? Когда-то у вас, людей, говорили, что хлебать сразу из двух котлов некрасиво, да и не очень-то удобно».