"Фантастика 2024-22. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Белянин Андрей Олегович

Почтовая карета достигла городишки Верхний Станигель. Пембл оставил Дилля в гостинице при почтовом дворе и куда-то удалился, сказав, что вернётся к вечеру. Дилль послонялся по центру города, поговорил с торговками, узнал нехитрые местные новости, рассказал о себе — мол, знаменитый драконоборец из Тригорода, едет в столицу по личному приглашению короля. Дородные торговки сразу же зауважали заезжую знаменитость и бесплатно угостили пирожками с зайчатиной. На обратном пути к почте из-за какого-то забора на Дилля выскочило с десяток мальчишек, вооружённых колышками и крест-накрест связанными палками.

— Сдавайся, несчастный вампир! — заорал ближайший к нему пацанёнок лет десяти, тыча в Дилля самодельным крестом.

«Воображают себя охотниками за нечистью», — усмехнулся Дилль и решил подыграть им. Он закрыл лицо руками, весьма натурально зашипел, крутанулся вокруг себя и рухнул в снег, широко раскинув руки.

— Это в самом деле вампир! — послышался многоголосый вопль, и мальчишек, как ветром сдуло.

Дилль смущённо поднялся — ну, вот, перепугал малышню, и поспешил к почтовому двору. Но не успел он пройти и сотни шагов, как услышал за собой топот. Обернувшись, Дилль застыл — на него нёсся здоровенный монах, вооружённый деревянным крестом и вполне себе обычным топором. За монахом вприпрыжку бежали те самые пацаны, что играли в охотников за нечистью.

— Вот он! Дядька Герон, это вампир! Бей его! — на разные голоса вопили малолетние стервецы.

Монах, подобно быку, нёсся на него. Дилль понял, что никакие увещевания сейчас на здоровяка не подействуют, а потому поднял руки вверх и проорал «Сдаюсь». Видимо, в планы монаха сдача вампира не входила, а потому он, даже не притормозив, ткнул в Дилля крестом, одновременно занося для удара топор. Дилль, чувствуя себя на удивление хладнокровным, шагнул в сторону и отставил ногу, о которую достойный сын церкви не замедлил споткнуться. Топор полетел в одну сторону, крест в другую, а монах распластался на замёрзшей земле, ругаясь, как бродячий рыцарь при виде людоеда.

— Исчадье ада, я загоню тебя туда, откуда ты явился! — проревел он, пытаясь подняться на ноги.

От монаха исходил стойкий запах хмельного. Дилль деликатно наступил на длинную полу чёрной рясы, и монах, уже почти вставший, снова рухнул на землю.

— Да будет тебе известно, почтеннейший, явился я из Тригорода, но вернуться туда не могу даже при твоей помощи, ибо сам король ждёт меня для личной аудиенции.

Монах с трудом сфокусировал взгляд на нахальном незнакомце.

— Так ты не вампир? — по его тону было непонятно, спрашивает он или констатирует факт. — Чего ж ты тогда креста испугался?

— Решил подыграть мальчишкам, — улыбнулся Дилль. — Я и сам в детстве махал деревянными мечами и толпами уничтожал некромагов, вампиров и даже драконов. А крестов я не боюсь.

Он поднял деревянный крест и подал его монаху.

— Тьфу, засранцы, оторвали меня от важного дела! — монах принял сидячее положение, воткнул крест за пояс рясы на манер кинжала и, обернувшись, погрозил мальчишкам. — Ещё раз не сможете отличить честного человека от нечисти кровавой…

Пацаны бросились врассыпную. Монах поднялся на ноги и оглядел Дилля с ног до головы.

— Извиняюсь. У нас тут, говорят, в последнее время вампиры появились, вот и приходится быть настороже. Хотя сам я ещё ни одного не встретил. А ты, и вправду, к королю едешь?

Дилль сразу погрустнел.

— Вправду. Хотя, если честно, лучше бы я в Тригороде остался.

Монах недоверчиво посмотрел на парня.

— Бывал я Тригороде — ничего такого в этом городишке нет, из-за чего следовало бы там оставаться, — безапелляционно заявил он. — Или ты, дружище, мне врёшь, или…

— Или, — вздохнув, подтвердил Дилль. — Долго рассказывать.

— Исповедуйся — облегчи душу, — предложил монах.

— Иди ты, — беззлобно ответил Дилль. — Я в силу Единого не очень-то верю.

— А если под чарочку-другую? Здесь кабак неподалёку, там подают отличный окорок, ну и хмельное отменное. Между прочим, мальцы именно оттуда меня и выдернули. Вампир, вампир…

— С этого бы и начинал, — Дилль погремел кошелём с остатками медяков. — Показывай дорогу.

Когда Пембл, злющий и замёрзший, отыскал Дилля в кабаке, тот уже был, мягко говоря, изрядно навеселе. А монах, представившийся парню, как брат Герон, прикладывал поистине титанические усилия, чтобы не уснуть прямо за столом.

— … и тогда я ему крикнул «испробуй-ка силушки бога…» Эй, ты меня слушаешь?

— Кнешна, — подтвердил долгим кивком монах. — Испробуй силушки Бога — это действительно мощно. А говорил, что в Единого не веришь.

— А как же в него верить, если я его не видел? — удивился Дилль. — В драконов, к примеру, верю. В магию верю — вон на каждом шагу лавки чародейские. Или фонари замагиченные, что светят у нас в Тригороде на главной площади. Их у нас, кстати, аж три штуки. Да хотя бы вот доказательство, что она есть, — с этими словами он показал зачарованный амулет монаху. — А твоего Единого никто не видел, хотя, конечно, за церковью все признают некую силу.

— Порочная мысль, — покачал головой Герон. — Ты вампира видел?

— Не-а.

— Правильно, иначе уже давно бы на том свете почивал. Но ведь ты веришь, что вампиры есть.

— Ну-у, рассказывали всякое… К тому же, тела людей находили без крови и с укусами на шее.

— Я читал в монастырской библиотеке, что после вмешательства Единого, целые вампирские кланы переставали существовать, — привёл заключительный довод монах. — И прочая нечисть креста — символа Единого, боится. Значит, он есть.

— Символ?

— Единый. Подожди, ты же мне что-то рассказывал.

— Да. А на чём я остановился?

— Что-то про «отведай». Или «испробуй» — пытаясь вспомнить, наморщился монах. — В общем, про еду.

— Точно! Подсовывает мне «мамочка» тарелку, а там такая гадость. Я ей и говорю, отведай сама, что наварила. А она…

— А она тебе эту тарелку на голову опрокинула, — послышался рядом с ними сердитый голос Пембла. — Я тебе где велел ждать? Почему покинул гостиницу? Накладываю штраф в два золотых окса из твоего будущего жалования.

Брат Герон выпучил глаза, услышав про такой безумный штраф. На лице его отчётливо читалась мысль «если штраф в два золотых, то какое же должно быть жалование у драконоборца?» Похоже, под воздействием винных паров мысли монаха имели свойство самопроизвольно материализовываться, потому что этот вопрос услышали все. Пембл машинально ответил «десять оксов», потом спохватился и жестом велел Диллю выметаться из кабака.

Диллю, конечно, было жалко двух золотых, но с другой стороны он ещё ничего, кроме обещаний не получил. Однако, если так пойдёт и дальше, то он приедет в столицу уже в роли должника. Чтобы больше не нарываться и не испытывать терпение королевского курьера, он попрощался с монахом (тот даже всплакнул) и поплёлся вслед за Пемблом в гостиницу.

3

Собратьев по несчастью у Дилля прибавилось. В Верхнем Станигеле Пембл недаром остановился на целый день — он рекрутировал ещё одного «убийцу дракона» — охотника по имени Йура. Охотник — заросший бородой до самых глаз, оказался мужиком ещё менее разговорчивым, чем королевский курьер. Диллю из него удалось вытянуть только то, что Йура — лучший охотник во всей округе, в одиночку ходил на саблезубых медведей, круглый год жил в лесу, а в городе появлялся только сбыть добычу да взять заказ на новое саблезубое чучело. Разумеется, при встрече с Пемблом он не устоял против искушения получать десять золотых в месяц (на всякий случай — это его заработок за несколько удачных лет), вот так и оказался в одной компании с Диллем.

Больше длительных остановок в пути не было — то ли Пембл выполнил план по набору кандидатов в смертники, то ли в его списке болванов больше никого не значилось. Дни текли однообразно до отвращения. Дилль взял пример с Йуры и честно пытался спать всю дорогу, однако его деятельная натура протестовала против такого времяпрепровождения. С другой стороны: чем можно заняться в почтовой карете в обществе молчаливых спутников? Единственными развлечениями были безуспешные попытки разгадать тайну зловещего амулета да разглядывание пергамента, который Дилль обнаружил у себя на следующий день после отъезда из Верхнего Станигеля.