– Зачем ты говоришь мне это?
– Потому что устал от одиночества. А ты? Разве не устала? Мы не люди, Сандра. Почему нас должны волновать человеческие ограничения и правила? Почему просто не взять и не сорвать то, что хочется?
– Почему, почему! Потому что! Ты пьян, Ливиан.
– Не отрицаю. Но что это меняет? Разве это так сложно? Позволить кому-то любить себя?
– Очень трудно, Ливиан. И совершенно бесперспективное занятие с тем, кто тебя совсем не любит. Не отрицаю, тебе, может быть, нравится моя внешность, мои способности и моё тело. Но между «хочу» и «люблю» такая же большая разница, как между «ползу» и «летаю». Лучше пойди проспись, а завтра сходи на встречу с той хорошенькой кареглазой девушкой, подружкой нашей драгоценной наследницы… как её? Мери, кажется?
Лицо Ливиана словно обратилось в маску:
– Мередит.
– Вот-вот. К Мередит.
Он вздохнул. Неожиданно схватил Сандру за руку и резко притянул к себе.
Глаза её разъярённо распахнулись. Прежде, чем он успел её поцеловать, Сандра ударила его кулаком в живот, в район солнечного сплетения. Новая, обретённая магическая сила усилила удар и, перевернувшись через ограждение, Ливиан опрокинулся вниз, пролетая расстояние около двух этажей и нанизываясь на какой-то кусок железной арматуры у подножия лестницы.
– Вот чёрт! – в сердцах прошипела Сандра.
Не оставалось ничего другого, как поспешно спускаться вниз.
Картина была удручающей. Ливиан походил на муравья в гербарии, пришпиленного к куску картона тонкой металлической иглой.
– Ну, доволен, наконец, провокатор хренов? – рыкнула на него Сандра. – Нет! Ну вот зачем было меня так доставать?! Или нужно было на ногах крепче держаться. Что мне теперь с тобой делать?
Металлический острый брус был достаточно толстым, такой разве что автогеном распилишь.
– Ничего делать не надо, – слабым голосом отозвался Ливиан. – Просто дай мне руку.
– И как тебе это поможет? Эта фигня проткнула тебя насквозь.
– Позвоночник не задело. Я могу двигаться.
– Любопытно. И как?
Вытащить металл не вариант, он приварен к полу намертво. И торчал из тела колом фута на два, как минимум.
– У меня не хватит сил вытащить его… – начала Сандра.
– Дай руку, – потребовал Ливиан, перебивая.
– Руку?
– Мне нужен рычаг для упора. Сам встану.
Сандра поморщилась, но руку дала, плохо представляя, как он собирается это сделать. Глубоко втянув в себя воздух, он поднялся резким рывком, болезненно дёрнув её за руку.
Сандра старалась не смотреть, но глаза почему-то не послушались, обратившись на окровавленный штырь, на котором остались густые, темно-красные сгустки крови. Она отвернулась, почувствовав, как желудок стремительно устремляется к горлу.
Ливиан дышал глубоко и часто, согнувшись пополам. Несколько раз он сплюнул, оставляя на полу кровь, на сей раз чёрную настолько, что на кровь уже почти и не походило.
Спрашивать: «Ты в порядке», – смысла не имело. Он не был сейчас в порядке, но завтра-послезавтра будет.
– Извини. Я не рассчитала силу. Не думала, что так получится.
Ливиан поднял белое лицо, с тёмными кругами под глазами и алыми, словно накрашенными, губами. Черты его по-прежнему были красивы, но демоническая порода наглядно взяла верх над человеческой.
– Не извиняйся, – выдохнул он тихо, покачав головой. – В принципе, я получил то, что хотел. Ты меня извини. Мне не следовало так себя вести. Я и правда… перебрал с увеселяющими веществами.
Сандра кивнула в знак того, что не держит зла.
– Какие ужасные сутки. В них словно вся неделя прошла. Может быть даже больше?
В изнеможении она прижалась щекой к прутьям решётки, ограждающей лестницу.
Ливиан бросил встревоженный взгляд в её сторону.
– Тебе и вправду нужно пойти лечь. Неважно выглядишь.
– На себя в зеркало посмотри, красавчик, – усмехнулась Сандра.
– Ну, со мной что сделается? Прочихаюсь, – зажав руку в кулак, Ливиан разжал пальцы, встряхнув ими, с отстранёнными любопытством наблюдая за тонкой струйкой крови, брызгнувшей из-под его руки. – А вот что бывает с переутомившимися ведьмами нам пока неизвестно.
– Судя по тому, как выглядела Синтия – тоже ничего страшного.
– Не стоит рисковать, – откинувшись на стену, он привалился к ней затылком, прикрывая глаза. Пушистое кружево ресниц пригасило фосфоресцирующее, кошачье сияние глаз. – А насчёт Мередит… – голос его зазвучал монотонно, как автомат. – Она теперь встречается с Артуром.
Сандра не сразу поняла.
– С Артуром? То есть, подожди – с каким Артуром? С нашим Артуром?!
– Угу, – флегматично кивнул Ливиан, не открывая глаз.
– Да ну! Не может быть.
– Как выяснилось – может.
– Артур же не любит девушек?
– Моих, как выяснилось, любит. Впрочем, у меня бред. Мередит не была моей ни в одном из смыслов этого слова.
– Как же так получилось-то? Ты ведь спишь со всем, что движется?
– Это преувеличение. Сильно. Далеко не со всем. Вообще-то, у меня прекрасный вкус. И то, что ты в списке, лишь лишнее тому доказательство.
– Вернёмся лучше к Мередит.
– Какой смысл? Она сделала свой выбор. И выбрала не меня.
– Но это смешно! Артур тебе не соперник.
– Артура очень многие недооценивают.
– В таком случае твоя Мередит скоро пожалеет о неправильно сделанном выборе. Мы-то с тобой знаем, куда он направится и к кому.
– Ничего мы не знаем, Сандра, – покачал головой Ливиан.
Он выглядел отрешённым, словно полусонным. Говорил медленно, в растяжку, словно преодолевая накатывающую дурноту или сонливость.
– Да уж. Любопытная история в лучших традициях бразильских сериалов. Тайны Мадриского двора это так, детская история. И что? Если (или правильнее сказать, когда) Артур бросит твою Мередит? Она уже, конечно, будет не так хороша для тебя?
Глаза Ливиана распахнулись и против ожиданий, взгляд у него был осмысленный и цепкий:
– Сандра, я что, похож на идиота, который ценит женщину только за право первым украсть её девственность? Если завтра Артур бросит Мередит… я буду рад её утешить. Но откровенно говоря, я чувствую себя полным идиотом. Если бы я не валял дурака и не играл в джентльмена, я бы её не потерял.
– Она действительно для тебя что-то значила? – удивлённо взглянула на него Сандра.
– А что? – криво усмехнулся Ливиан. – Не заметно? Ведь я всегда себя веду так, правда? – сардонически развёл окровавленными руками он.
– Почему-то мне кажется, что довольно часто.
– Но не на показ же?
– Ясно. Ты съехал с катушек, потому что профукал девушку. Последний вопрос можно? Так, нож в ране провернуть?
– В твоей или в моей?
– Как получится. Предположим, я бы сегодня в меру своих растрёпанных чувств не устояла и поддалась твоему неотразимому обаянию, что бы было тогда? Как бы ты завтра объяснял мне всю эту историю?
Ливиан смотрел на неё в упор таким тяжёлым взглядом, что Сандре с трудом удавалось не отводить глаз. Ей казалось, или дыхание его участилось.
– В следующий раз, пожалуйста, постарайся не играть с моими чувствами, ладно, братец? Некрасиво получилось.
Сандра поднялась, поправляя на себе одежду.
– Сандра?
– Что? Помочь дойти до комнаты?
– Нет. Не это. Я не знаю, стоит ли говорить. Но всё равно скажу.
– Я слушаю.
– Правда в том, что, если бы сегодня ты, как выразилась, поддалась моему обаянию, я завтра бы и не вспомнил о Мередит.
– Ливиан, ну зачем?.. Мы же почти закончили этот неприятный инцидент?
– Мы и закончили. Но раз уж случилось, как случилось… я не играл с тобой. И я до сих пор уверен, что согласись ты перейти призрачную черту из ненужных нам условностей, между нами это был бы союз равных. И после тебя я бы уже не взглянул ни на одну женщину.
– Ага. Только на мужчин? – попыталась отшутиться Сандра.
– Нет.
– И как всё это сочетается с твоей большой любовью к Мередит?
Ливиан едва уловимо пожал плечами:
