– А если гараман не мёрзнет, он вообще не спит?
– Нет, сон им всё равно необходим, и они должны спать не меньше двух тигмов в году – в переводе на наше временное деление. Похоже, до катастрофы и оледенения, когда эти существа находились на более низкой ступени развития, сон у них полностью зависел от климата, как у некоторых животных. Теперь они избавляются от этой зависимости – планируют свою жизнь так, чтобы не засыпать всем одновременно. Мало ли что случится? К тому же гараманы не дикари. Они живут большими кланами и ведут хозяйство, а его нельзя оставлять без присмотра. В общем, сейчас они спят по очереди. Гараманы – молодой народ, полный жизненных сил. У них ещё всё впереди.
– Учитель, а та девушка, Тейла... Та, что погибла… Может, она тоже обрела на той ангаме новую жизнь? Вместе со своим возлюбленным... Хотелось бы верить. Гинта рассказывала мне о Санниде. Он отказался от высшего удела, чтобы поселиться в том мире, где жила девушка, которую он любил. Он даже не знал, кем он там родится, и всё равно согласился. Говорят, у того, кто вмешивается в планы Великого Нумарга, не всегда есть выбор.
– Нумарг старается всем воздавать по заслугам. Он ценит мужество и благородство, способность любить... К тому же, люди не всегда знают, вмешиваются они в планы высших или выполняют их волю.
– Я слышала, танхи способны перемещаться на любые расстояния. В том числе и те, которые имеют плотные тела. Ванги, например…
– Не знаю. Точно этого не знает никто. Но если это действительно так, то ничего удивительного. Танхи – демоны тьмы, а Танхаронн царит повсюду.
Гуляя на следующий день по роще саганвиров, Амнита почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Поблизости, вроде бы, никого не было, и всё же она явственно ощущала чьё-то внимание. Амнита огляделась, потом посмотрела вверх и заметила среди желтовато-оранжевой листвы тёмное пятно. Подойдя поближе, она поняла, что это ванг. Огромная птица была неподвижна, как изваяние. Пронзительный взгляд сизовато-чёрных глаз казался настолько осмысленным, что Амните стало не по себе. Она поспешила прочь. Недалеко был храм Саггана. Туда она и направилась. Хотелось поскорее где-нибудь укрыться.
– Ванг? – удивился Амит. – Странно. Они тут сроду не появлялись.
Через несколько дней Амнита встретила ванга в лундовой роще. Увидела она его ещё издали – слишком трудно было не заметить огромную чёрную птицу среди белых стволов и светлой, серебристой листвы. Впрочем, ванг и не старался спрятаться. Казалось, он ждал её. Амнита решила обойти его как можно дальше, но ванг, поразительно бесшумно снявшись с дерева, настиг её и опустился на тропу прямо перед ней. Превозмогая страх и стараясь говорить ровным голосом, Амнита обратилась к птице на танумане. Она поняла, что перед ней не просто птица.
– Что тебе нужно, посланец тьмы? – спросила она. – Почему ты меня преследуешь?
Ванг подошёл совсем близко и повернулся, словно подставляя ей свою спину. Эта птица выдержала бы троих таких, как Амнита… Вернее, этот демон тьмы в обличье птицы. Он хотел её куда-то отвезти. Амните стало страшно. Она кинулась прочь и бежала до самого дома Араннума.
– Может, я смалодушничала, – сказала она учителю. – Может, он знал, чего я хочу, и отвёз бы меня на Каму…
– Не думаю, – покачал головой Араннум. – Ты правильно сделала, что ушла. Ты не чёрная тиумида, и лучше тебе держаться подальше от демонов тьмы. Не гуляй пока одна по безлюдным местам… А вообще-то нам предстоит поездка. Аххан приглашает меня в Ингатам. А поскольку там сейчас твои друзья, ты, наверное, не откажешься съездить со мной.
В Ингамарне царило оживление. Здесь любили юную минаттану и её прекрасного супруга, который был официально титулован как её соправитель и минаттан Ингамарны. Амнита знала, что врагов у Эрлина и Гинты хватает – и в Эриндорне, и здесь, но самые опасные противники имеют обыкновение до поры до времени скрывать своё подлинное лицо, и вычислить их среди тех, кто тебя окружает, порой очень непросто. Гинта и Эрлин знали это не хуже её. Они приветливо всем улыбались, охотно разговаривали с молодёжью, которая первые два дня их пребывания в Ингатаме буквально осаждала замок, но от Амниты не укрылись тревога и усталость, словно тени, лежавшие на юных лицах её друзей. Эрлин похудел, взгляд его стал жёстче, и даже казалось, что глаза потемнели, утратив прежнюю ясную прозрачность. На лбу наметилась вертикальная складка, которая становилась довольно чёткой, когда он хмурился. А хмурился он сейчас гораздо чаще, чем раньше. Оставшись наедине с Амнитой, он рассказал ей о таинственном исчезновении одного «андора», на котором двое его людей улетели в Сахуну. В этой засушливой местности, на западе переходящей в пустыню, поселений не было вообще, а от малонаселённой Хортанги её отделяла широкая полоса хагового леса, посаженного тысячу лет назад нумадами древней Тиннутамы.
– Жители Хортанги уже не раз говорили, что видели над лесом какие-то дайверы. Мы сделали несколько разведывательных полётов и ничего не обнаружили. Пустошь, холмы, заросли кустарников, потом вообще сухая земля, песок и камни… Недавно из Хортанги опять увидели дайвер. Ульд и Хейвер улетели на разведку и не вернулись. Мы искали их. Я сам три раза летал. Как под землю провалились. Да тут ещё эти разговоры про «железных птиц» над пустыней… Их ведь уже не один год видят. Я давно планирую полёт за горы, да вот только все вокруг как сговорились. Все против. И особенно Гинта. Говорит: «Ты понятия не имеешь, что тебя там ждёт».
– По-моему, она права.
– Да, но мы никогда этого и не узнаем, если не попадём туда...
– Может, пока и не стоит. Слишком рискованно лететь в неизвестность. Лучше поискать какую-нибудь дорогу в горах. По ту сторону хребта могут оказаться враги – многочисленные и сильные. Разве можно появиться вот так, открыто? А Диннар... Он столько лет провёл в пустыне. Неужели он никогда не видел в небе ничего подозрительно?
– Нет, – покачал головой Эрлин. – Он ничего не говорил. Насколько я понял из рассказов жителей Улламарны, «железные птицы» летают над пустыней только последние три-четыре года. А он покинул каменное царство как раз четыре года назад. Он ничего не говорил, так, наверное, и не видел.
– А ты всё же спроси. На всякий случай.
– Спроси, – усмехнулся Эрлин. – Эта я хотел у тебя спросить… Ты в последнее время не видела Диннара? Он в Улламарне не появлялся?
– Нет.. Не видела... А что? Он отправился в Улламарну?
– Мы не знаем, куда он отправился. Он пропал. Сразу после нашей свадьбы. После празднества в Эриндорне мы поехали сюда. Ты через два дня вернулась в Улламарну, а мы пробыли здесь дней десять. Когда мы вернулись в Эриндорн, его там на было. И больше мы его не видели. Мы с Гинтой решили, что он поехал к тебе, в Улламарну, но общаясь с тобой мысленно, Гинта поняла, что его там нет. Мы не стали тебе ничего говорить. В конце концов, Диннар не ребёнок. Он знает, что делает… Но раз уж ты сама о нём заговорила…
«Похоже, он действительно в Улламарне, – подумала Амнита. – Недаром за мной следят эти птицы. Может, за мной уже давно следят, просто я не замечала…»
Эрлин и Гинта пригласили её с Араннумом на большой совет. Юные правители держались с достоинством, но при этом очень непринуждённо и избегая лишних церемоний. Едва заняв свои кресла, они любезно предложили собравшимся сесть и представили им новых членов Совета – двух молодых абеллургов из Эриндорна. Заметив, что многие аттаны с недоумением косятся на Амниту, Эрлин представил её как почётную гостью и свою наставницу, которая теперь входит в коллегию абеллургов и является одним из виднейших учёных Валлондорна. Араннум добавил, что Амнита уже по сути настоящая звёздная нумада и учится у него только потому, что её редкий дар долгое время оставался незамеченным там, где она жила, и ей приходится быстро навёрстывать упущенное. Ведь такой дар, как и драгоценный камень, нуждается в шлифовке. Амните показалось, что слова Араннума произвели на членов Совета большее впечатление, чем слова Эрлина.
