Ознакомительная версия. Доступно 386 страниц из 1928
По визгам, вроде становится понятно, что типа охотятся на кого-то невидимого манекена.
Эх, даже непривычно как-то видеть вечно серьёзного Ваню, бегущего впереди пацанов с улыбкой на лице и что-то увлечённо верещащего.
Подлечили мы его душу. Теперь, от обычного пацана и не отличишь совсем.
Девчонок, кстати, нет. Впрочем, не удивительно — у девчонок свои игры.
Пройдя в конец посёлка, как раз, к дому Надежды Михайловны, мамы Пингвинчика, зашел в распахнутую дверь дома.
Ух, сколько тут народу-то!
Невеста моя, Зоя, Дарья, почти все Смирновы, Егоровы, Сусанна Симонян, Кузьма с Глашей и куча народу из людей Меха… Их по именам я пока ещё не очень запомнил. Из мужиков только Святослав и Толя Егоров. Ну, и Кузьма, понятное дело.
Женщины что-то там шинкуют, а малое количество мужиков за чисткой, и Кузьма в том числе.
Махнул рукой:
— Всем привет!
В ответ, народ помахал руками, и до меня донёсся разноголосый хор ответных приветствий.
Так, тут даже притулиться некуда. Я бы, может, и помог, но реально к столу, вообще, не подобраться — всё забито.
Хм, из другой комнаты разговоры слышны. Пойду-ка я туда.
Пока шёл, Кузьма вдруг с авторитетным видом заявил:
— Раз уж мы про выживай говорить-поговорить. То вот ценный инфа — самый вкусный очистка — колбасный. Но и из овощной я такой суп сварить-поварить могу, пальцы обгрызай.
Глаша вдруг дала Кузьме лёгкий подзатыльник:
— Я тебе сколько раз говорить-умолять!? Не грызя ногтя!
Кузьма возмутился:
— Мужика! — Он посмотрел на Анатолия и Святослава. — Что за несправедливый? Что за иго? Вам жена тоже ногти грызть не давай?
Народ вокруг заулыбался, в том числе, и мужики. Они, в ответ посмеиваясь, покивали:
— Ага.
— Жизнь не справедлива.
Понятно, им тут и без меня не скучно. Ну, пускай себе зубоскалят.
Я прошёл в соседнюю комнату и увидел Тирана с Розой, Меха, Сергея, Моню, Табенко, Стёпу. Они стояли в кружок и о чём-то разговаривали.
Как я зашел, народ повернул ко мне свои головы.
Я же в который раз махнул в приветствии рукой и, показав большим пальцем себе за спину, спросил:
— Что, тоже за столом места не хватило?
Народ заулыбался:
— Вроде того.
— Давай, к нам!
Я прошёлся и поздоровался за руку со всеми мужиками.
Последним пожал руку Тирану.
Он как-то загадочно улыбнулся:
— А мы тут по радио Тридогнайта слушали.
— Да? И, что говорит?
— Говорит, что Константин — герой Земли. Что ты Солнце вернул. Ещё рассказывал, что у нас в посёлках рай земной и призывал выжившие семьи идти к нам под крыло — к герою. Возможно, скоро будет вал переселенцев!
Мои брови взлетели вверх:
— Переселенцы — это хорошо. Нам рук всегда не хватает. Но как он про меня узнал-то?
Тиран кивнул на Табенко:
— Так Вадим ему, наверное, и рассказал. Они же связь поддерживают.
Табенко улыбнулся и поднял руки вверх:
— Каюсь, грешен.
Тиран же продолжил:
— Так что ты у нас, теперь, местная знаменитость. Областная. Хотя, кто знает… Может, Тридогнайта и в других областях слушают. В общем, будешь первым человеком в новом времени, после Аддона, про которого легенды будут складывать!
Мех поддержал:
— Что есть, то есть, ты теперь наша легенда. — Он посмотрел мне в глаза пару секунд. — Лишь бы только не зазнался.
Я усмехнулся:
— Договорились, не буду.
В разговор встряла Роза:
— Ну что, наша легенда уделит нам время? Поболтает с нами?
Ну вот, и зубоскалить начали.
Но ничего, пускай!
Я, улыбаясь, кивнул:
— Обязательно. Сейчас только кое-что проверю и вернусь.
Выйдя из дома, я отправился на задний двор. Мы на этот праздник раскошелились невероятно — закупили десять кило свинины на торговой площадке.
Да, на всю толпу — ни о чём. Но хоть по кусочку каждому достанется — уже радость.
Выйдя на задний двор — тот самый, где я убил психопата, держащего Пингвинчика и её мать в рабстве, глянул, кто тут орудует.
О! У двух мангалов Давид и Виталий стоят. Те двое, которые друг другу сходу не понравились.
Хм… может, в теории, это была и хорошая идея их вдвоём поставить на мясо, чтобы подружились. Вот только, они прямо сейчас о чём-то спорили на повышенных тонах.
Прислушался.
Давид вдруг прям заорал, и, видать, от волнения, у него прорезался акцент:
— Вай, мы что в Узбекистане? Какой-такой зира в хоровац!?
Виталий крикнул в ответ так, что аж вены на лбу вздулись:
— Зира любое мясо на другой уровень вытягивает! И шашлык с зирой — уже давно классика!
Эээ, всё-таки, ставить их вместе было плохой идеей. Похоже, что этой парочке мотив для того, чтобы посраться совсем и не нужен. Посраться они могут на любую тему.
Может, их, действительно, по разным посёлкам как-нибудь расселить, чтобы реже пересекались?
Надо об этом хорошенько подумать.
Пока я размышлял, крики затихли.
Глянул, что они там творят.
Каждый свой кусок мясо по-своему пошёл мариновать.
Вот, правильно — консенсус какой-никакой придумали.
Я уже было развернулся, чтобы не мешать им над мясом колдовать, как услышал Давида:
— Смотри, какой батриджан наш Агроном делает — красивый как хрусталь!
Обернулся.
Виталий, глядя на баклажан в руках Давида, только важно покивал на его слова.
Хм, а, может, и нормально, что их вместе поставили. Вон, какое-то согласие тоже проскакивает. Да и в драку, вроде бы уже больше не лезут, даже если и орут друг на друга.
Ладно, посмотрим ещё, как оно сложится.
Просто в прекрасном настроении я пошёл обратно к приколистам.
Эх! Всё-таки, отличный праздник у нас получается!
Станет ли он традиционным?
Не знаю — возможно. Но почему-то хочется, чтобы стал. И не только потому, что я к нему каким-то боком причастен. Просто, глядя на людей — радостных, смеющихся, на подъёме, хочется, чтобы такое повторялось.
Я посмотрел на голубое чистое небо и усмехнулся:
— Будущее у нас есть, так что непременно повторим не один десяток раз!
Роман Романович
Ученик шиноби
Пролог
На старом, заброшенном вокзале собралась пара тысяч человек. Прибывать они в это место начали за три дня до назначенного времени. Кто-то приходил группами, кто-то по одиночке. Были и те, кто объединялся в компании прямо на месте.
Те, что явились слишком рано, но поздно, для того чтобы занять место в здании под пусть и частично разрушенной, но всё же крышей, вынуждены были ютиться под открытым небом или искать место в соседних домах.
Про то, что пара десятков человек погибли в стычках, собравшиеся если и думали, то недолго. Как и про то, что ещё несколько десятков бесследно исчезли в поисках ночлега.
Основная масса людей прибыла в последний день. Толпа собралась настолько плотная, что трудно было протолкнуться. Раздавались крики, ругань, оскорбления. Стоял устойчивый запах нечистот. Туалеты на вокзале не работали так же давно, как и сам вокзал. Негде было справить нужду, и мало кто утруждался тем, чтобы отойти подальше. Это было небезопасно, твоё место тут же займут, да и попробуй ещё протиснуться, чтобы не нарваться.
Парадоксально было то, что с первых же минут среди людей царило недоверие. Если бы кто-то наблюдательный задался целью подсчитать, то с удивлением обнаружил бы, что в каждой компании есть скептик, нагнетающий нервозность и делающий это вслух. А будь наблюдатель проницательнее, то увидел бы, что сомневаются и те, кто молчит. Парадокс же в том, что почти никто не верил в обещание, считал его обманом и разводкой, но всё равно пришёл сюда. Даже учитывая то, что для этого потребовалось заплатить караванщикам и ехать через дикие земли, рискуя жизнью и свободой, чтобы оказаться в чужом пригороде, а потом топать в заброшенную его часть. Некоторые пришедшие, несмотря на неверие, отдавали последние деньги, чтобы добраться сюда.
Ознакомительная версия. Доступно 386 страниц из 1928
