"Фантастика 2025 -72". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Ильин Алексей Игоревич

Тишина и покой. Только в раме тускнеющего окна тонкий силуэт Нари.

Она какая-то задумчивая была с тех пор, как ту картину увидела. Задумчивая, притихшая, неразговорчивая. Смешно, конечно, такое звучит про немую, но… неразговорчивая. Который уже день напряженная, а как посмотрела на кролей и домик, так вообще.

Лето встал и осторожно подошел. Посмотрел через плечо девочки на улицу. Там было пусто и как-то слишком темно. Небо затянули черные тучи — тяжеленные, косматые, висящие так низко, что казалось, будто они зацепились за крыши далеких многоэтажек. А еще по переулку носился безумный ветер, порывы которого поднимали мелкий мусор чуть не до третьего этажа ночлежки.

— Ты чего? — тихо спросил Лето подругу.

Та покачала головой и продолжила невидящими глазами смотреть в сумрак за окном. Лето вздохнул и стал терпеливо ждать. Не хочет говорить сейчас, заговорит попозже. Ну, то есть не заговорит, а…

Ветер меж тем всё усиливался. Он выл и ударялся в стены, будто хотел ворваться внутрь, царапал окно шелестящими песчинками, а потом вдруг швырнул в него дождем. Капли издали такой резкий дробный звук, что Лето от неожиданности отшатнулся, а Нари, наоборот, подалась вперед. И тут же в небе сверкнула молния, а через несколько секунд прогрохотал гром, будто где-то высоко в небе рушились бетонные перекрытия.

Лишь сейчас Лето понял, что его разбудило — первый далекий раскат.

А в следующую секунду маленькую комнатку залила новая яркая белая вспышка — кривая молния словно разбила свинцовое небо, покрывая его сверкающими трещинами.

Тугие струи дождя секли и секли пыльное некогда стекло. Нари безмолвно ликовала, наблюдая бешенство стихии. Девчонка стояла, упершись ладонями в подоконник, а потом повернулась к другу и, блестя от нетерпения темными глазами, махнула рукой на дверь:

«Пойдем туда!»

— Ты чего! — поежился Лето. — Вымокнем.

Его аж передёрнуло от одного взгляда в окно, за которым уже не было видно ничего, кроме серой водяной мути.

Нари вместо ответа потянула его за руку.

— Да нафиг надо! — возмутился друг. — Если помыться хочешь, вон, душ.

Девчонка в ответ на это топнула ногой, выражая крайнюю степень досады, и скривилась, показывая тем самым, что он скучный и нудный.

— Сама такая, — буркнул Лето. — Вот объясни, чего тебе там надо? Не видно ж ничего, да и гроза… Хочешь, вместе вымоемся сходим?

Но Нари не собиралась так легко сдаваться. Она снова топнула, задумалась, а потом ткнула себя в грудь, показала ладонью расстояние чуть выше метра от пола, снова ткнула себя в грудь и сделала вид, будто держит кого-то за руку. Кого-то высокого, на кого смотрела, задрав голову.

— Ты… с кем-то? — попытался угадать Лето.

Она радостно кивнула и показала рукой над головой, чтобы было понятно — этот кто-то очень высокий.

— В детстве? — догадался Лето. — С матерью?

Нари отчаянно замотала головой.

— С отцом?

Снова нет.

— Брат? Сестра?

Опять мимо.

— Да с кем?

Девочка задумалась, а потом скрючилась и захромала.

— Со стариком?

Почти, но нет.

— Со старухой? — обрадовался Лето.

Подруга задумалась и снова показала себя маленькую.

— Ты маленькая.

Кивок.

— И старуха.

Задумчивый взгляд.

— Бабка? — Лето не мог поверить в настолько нереальную тему, но Нари… кивнула!

— Ты маленькая со своей бабкой. И дождь. Ты это помнишь?

Она широко улыбнулась и кивнула.

Лето вздохнул и начал обуваться.

Он соображал — всё равно не угомонится, значит, лучше сходить. Но не далеко. Во, на крышу, чтоб сразу назад вернуться.

Нари благодарно погладила друга по плечу.

— Да ладно, — буркнул он, с тоской думая, что кроссовки сразу вымокнут. Но, с другой стороны, разве можно не пойти? Нари мало что помнила из детства, и вдруг вот… Может, еще что вспомнит? Например, настоящее имя. Хотя тяжело будет привыкать, если окажется, что ее зовут как-нибудь типа Инь Пинь Цзынь Джуаньхинь. У китайцев такие имена — язык сломаешь…

Мальчишка, наконец, выпрямился:

— Идем. Только на крышу. Согласна?

Девочка прижалась к нему и счастливо улыбнулась.

* * *

Снаружи, когда они вышли на крышу, было еще хуже, чем казалось из комнаты. Сплошная стена воды. Лето за секунду вымок до трусов. Кроссовки отяжелели, одежда противно прилипла к телу, глаза заливало — не видно вообще ничего. Лето недовольно стиснул зубы, бросил угрюмый взгляд на подружку и… почему-то вдруг устыдился своего занудства.

Нари стояла под ливнем, запрокинув лицо к небу, и вода текла по ней, делая похожей на голограмму — слегка мерцающую и будто бы нечеткую… такую… Лето не мог подобрать слов. Мокрая футболка и шорты облепили тонкое девчоночье тело, длинные черные волосы липли к спине и плечам. Непогода гремела, стонала, грохотала, вспыхивала. Стихия бесновалась, расчерчивая небо ослепительными вспышками. А недвижная, окаменевшая Нари казалась такой маленькой, такой беззащитной и такой красивой, что Лето и про отяжелевшие кроссовки забыл, и про то, что хотел спать.

Он подумал — она ведь была когда-то маленькой. И у нее была бабка, с которой она попала под дождь. Маленькая Нари, которую тогда звали каким-то невыговариваемым именем. А сейчас она стоит такая красивая — шея, руки, плечи, ноги… И Ли Янь Цинь говорила, будто Лето вырастет еще, а его подружка нет, потому что «китаянки редко бывают высокими» и он будет выше. Головы на три или на две. А, может, и на все четыре. Тогда она вдруг снова станет маленькой и станет смотреть на него, запрокидывая голову. Ее можно будет взять, закинуть на плечо (как это иногда делают наемники Старшей с девчонками Леди) и тащить куда-нибудь, пока она с деланным возмущением дрыгается.

Лето думал все это, а Нари стояла под дождем и шевелила губами, словно разговаривала с этой своей внезапно вспомненной бабкой. И ему еще показалось, что она плачет. Глупости, конечно, Нари никогда-никогда не плакала, а когда расстраивалась, просто злилась, но сейчас по ее лицу текла вода и… будто плачет.

Поэтому Лето подошел, обнял подругу, притянул ее к себе — пока еще высокую, выше него на полголовы, такую красивую и такую… А вдруг, правда, плачет?

Вода по ним хлестала и хлестала, гром грохотал и грохотал, Нари стояла, уткнувшись носом Лето в шею, а он гладил ее по мокрым волосам, по плечам, и его руку придавливали потоки ливня. Лето даже что-то ей шептал такое… ласковое, как девчонкам нравится… она, слава Трём, все равно за этим грохотом ничего не слышала. И с неба, ревя и громыхая, лились и лились нескончаемые потоки.

Уже внизу, в своей комнатке, когда они отжали одежду, вытерлись, переоделись в сухое и, замерзшие, уселись на кровати под одним одеялом, тесно друг к другу прижавшись, Лето, наконец, спросил:

— Почему ты вдруг ее вспомнила? Ну… бабку свою.

Нари задумалась и изобразила, будто поправляет на голове невидимую шляпку.

— Из-за старой кролихи? — удивился друг.

Девочка кивнула, привычно стягивая на себя одеяло. Лето поспешно удержал ускользающий край:

— Похожа, что ли?

Подружка удивленно на него посмотрела и покрутила пальцем у виска: «Совсем, что ли?»

— Да вас, девчонок, фиг поймешь, — буркнул Лето.

А она в ответ скорчила высокомерную гримаску, мол, куда вам.

— Вредина!!!

Нари беззвучно засмеялась и прижалась к нему — ледяная, как из холодильника.

Один день до Большого праздника. Корпоративная зона: «Виндзор»

Утро Эледы началось с неожиданного звонка отца:

— Как ты смотришь на то, чтобы сегодня навестить нас с мамой?

Эледа зевнула, потерла глаза и уточнила:

— Это важно?

— Не знаю, — отец казался абсолютно искренним, — но привезти тебя обещает мой вчерашний собеседник.

— Ну… — дочь чуть замялась, подбирая слова. — Тогда это как минимум интересно.

— Я тоже так подумал. Поэтому ждем вас на обед.