"Фантастика 2024-158". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Третьяков Андрей

— А у него выхода нет, — радостно оскалился в ответ воздушник. — Он думает, что отравлен. А противоядие есть только у меня.

— Думает? — изогнул брови Вимс.

— Ну да, — хохотнул Ликон. — Я ему отвар из листьев эскаролы в пасть влил. Гадость ещё та. И сказал, что это отрава, на магии замешанная. Если раз в месяц противоядие не принимать, то сдохнешь в страшных мучениях.

— И он поверил в этакую чушь? — искренне удивился Остромир. — Самовозобновляющейся отравы не бывает. Ты либо отравлен, либо нет.

— Это мы с тобой об этом знаем, — растянул губы в неживой улыбке Ликон. — А ему, откуда бы? Я о таком на занятиях не сказывал. Да и сколько тех занятий было? — воздушник сокрушённо покачал головой. — Чуть больше седмицы всего и отучились. Не стал Никонт со сборами тянуть!

— А кто бы стал? — Остромир, порывшись в куче набросанных на землю веток, служивших трём магам в эту ночь импровизированным ложем, вытянул небольшой, украшенный узорами мешок. — Там всё на грани, судя по всему, было. В любой момент отцы–радетели могли всё дело переиначить и Вельда этого к себе забрать. Чудо, что не забрали!

— Видать силу за собой чуют, коль людишек Никонта в город пустить решились, — мрачно изрёк Ликон, с нелюбовью покосившись на твинского мага. — Вся надежда на те камешки, что ты с собой приволок. Ежели они все такие, как твой «полог отрицания», то не сносить нам головы, — воздушник зябко передёрнул плечами и с упрёком, добавил: — Ни костра не разжечь, ни от дождя спрятаться — чутка, не околели!

— Зато цел и руки не в цепях, — фыркнул адепт воды в ответ. — Вспомни сколько раз мимо нас люди Яхима проходили! И хоть бы один, хоть что–то заметил! — Остромир потёр большим пальцем нос и язвительно добавил: — А мелкие невзгоды порядочный маг должен стойко переносить! Сам, небось, этому своих недошлёпков учишь.

— Оно и видно, — окончательно взбеленился Ликон. — То–то ты такой же мокрый и грязный, как и мы с Вимсом! И где только кристалл такой добыл!

—Там же, где и другие — в сокровищнице герцогской! — озлился в свою очередь Остромир. — А сколько я ещё забрал?! Да ты знаешь, как я рискую?! — придворный маг буквально навис над адептом воздуха, непроизвольно сжав кулаки. — Если мы сегодня не добьёмся успеха, лучше мне самому с собой покончить! Люди герцога меня уже по всей империи разыскивают!

— Все мы поставили на кон свою жизнь, — глухим голосом произнёс в ответ Ликон. — Думаешь, мне простят мое самовольное исчезновение из школы? Или радетели не смогут связать его с походом в город? — воздушник тяжело вздохнул. — В любом случае проверять я это не хочу.

— Да чем ты рискуешь?! — буквально взорвался в ответ Остромир. Его лицо побагровело от гнева. — Пьяница–неудачник, с трудом устроившийся в школу для недошлёпков! Я адепт воды! Самый сильный маг в герцогстве! Меня сам герцог к себе приблизил. Дворянство дать обещал с правом на фамилию! А что я?! Краду все ценные кристаллы, что мне доверили на хранение и скачу сюда во весь опор на лошади, чтобы успеть! На ЛОШАДИ!!! — Маг уже сжав кулаки, орал во всё горло на Ликона, забрызгивая того слюной. — И это в ту пору, когда степняки по всему княжеству рыщут! От меня все встречные по дороге шарахались, как от чумного! И ты мне о риске говоришь!

— Мы с самого начала знали, что это дорога в один конец, — Вимс поспешно встал между красным, как репа Остромиром и побелевшим, словно снег, Ликоном. — Так что эти разговоры уже ни к чему. Мы либо найдём алтарь Лишнего и проведём обряд, либо умрём.

— Надеюсь, ты не ошибся старик. И этот крысёныш действительно перевёртыш, — Остромир прямо на глазах поник, мгновенно потеряв свой боевой настрой. — Иначе я сам тебя прикончу.

— Он прошёл через проклятый город, — спокойно пожал плечами Вимс. — Если, когда мы с ним в подвале сидели, я ещё сомневался, то теперь нет. Тут одно везение не поможет! Без ауры Многоликого — дело гиблое.

— Так бают, что некоторые помеченные пустошью, способность получают — магических тварей отпугивать, — усомнился Остромир, косясь на разгорающееся в небе зарево. — Недаром вершители их в ходоки с такой охотой определяют.

— То сказка жреческая, — криво усмехнулся Вимс. — Ты уж мне поверь, — заглянул он в глаза придворному магу. — Сквозь проклятый город может пройти только будущий перевёртыш. И то, если очень повезёт. А помеченным, — махнул рукой старый маг, — дальше окраин ходу нет. Да и там мрут почём зря. Уж я-то знаю. Недаром более двух десятков лет при храме прослужил.

— Да, — тяжело вздохнув, согласился Ликон. — С будущим перевёртышем и до дворца дойти надежда есть. Не всяка тварь в городе на тебя кинется. Большинство затаится, аль совсем с дороги убежит. Потому все и норовят вслед за ним пойти. Даже разбойнички засуетились. Вот только не учли, что здесь их вершители ждать будут, — воздушник злорадно ощерился. — Я ведь поначалу хотел ещё в Виличе об Абашеве и татях отцу Яхиму поведать. Вельд и сейчас думает, что рассказал. Сам меня о том просил. Вот только зачем бы мне? Пущай сюда топают! Пока они со жрецами у стен резаться будут, глядишь, мы в город незаметно и проскочим!

Негромкий треск веток заставил трёх магов развернуться в сторону невидимого им города асуров. Хриплое дыхание, хруст валежника под ногами и мимо пробежало несколько еле различимых во тьме фигур. Чуть позже вдали прошуршали ещё две тени.

— Началось! — лихорадочно заблестел глазами Вимс. — Угрим своих людей в кулак собирает! Видать идёт сюда кто–то! Сейчас сцепятся!

— И как с ними воевать? — чуть слышно проговорил Ликон, задумчиво вглядываясь во тьму. — Это же надо, каждому вою на шею «сферу отрицания» надеть! Вон как безбоязно по лесу шастают! Какие деньжищи! Страшно подумать, что вершители с собой ещё прихватили!

— Ничё, — ожесточённо прохрипел Вимс, накидывая на плечо мешок. — В город они толпой не сунуться! Там гурьбой не ходят! Да и людишек у вершителей и так не хватает, чтобы город полностью перекрыть. С десяток их вслед за Вельдом пойдёт. Не более.

— И что, что десяток?! — вызверился Ликон. — Зато людишки все будут как на подбор. Что маги, что вои. И всё лучшее, что в храмовой казне имелось, им с собой выдадут! Не справится нам!

— Так убирайся обратно к себе в свой свинарник! — не выдержав, вспылил Вимс. — Ты знал, на что идёшь Ликон! И сюда ты сам пришёл, своей волей! А я, коли придётся, и один вслед за перевёртышем пойду! Потому что другого такого случая не будет! — голос старого мага наполнился непоколебимой решимостью. — Это уже седьмой перевёртыш! И когда и где появится следующий — последний, никто не знает! Я уж точно до этого не доживу! И я либо проведу этот проклятый обряд и получу власть над сферой слияния, либо сдохну! Нам и так повезло, что этот змеёныш в первый раз не перевоплотился! Из тронного зала, прямая дорога к алтарю была! Что ему помешало его найти, только Трое знают! Видно чудо, какое то! Но теперь он туда попадёт! И, в этот момент, рядом с ним буду я!

— Проклятая темень! И какого Лишнего мы поперлись в такую рань? Я себе чуть глаз не выколол! — зло прошипел воин, продираясь через кустарник.

— Тише яр Бакай! — не менее зло ответил ему Светозар. — За версту слышно, как ты ломишься!

— Да кто нас тут услышит? — возмущению мечника не было предела. — Волколаки? Сам же про кристалл баял! А людишек тут и с огнём не сыскать! Одни мы через лес прёмся! Да ещё в темноте! Небось, уже и заблудились давно!

— Не заблудились, — Абашев мельком взглянул на зажатый в руке магический компас: небольшой плоский, как лепешка камень, одна сторона которого светилась ярким жёлтым светом. — Видишь, как кристалл в сторону магии светится? А где у нас много магии? Правильно! В проклятом городе! Так что мимо точно не пройдём!

Гонда лишь презрительно усмехнулся. «Как же, попадёшь он в город асуров! Ишь размечтался! Да вершители куна Абашева даже к стенам не подпустят! Не зря он им о затее своего наставника своевременно донёс! Удачно всё вышло. Теперь, и в это гиблое место по прихоти рехнувшегося мага соваться не придётся, и к радетелям в доверие попадёт. Лишь бы вершителям под горячую руку в сумятице не попасть! Приметить бы их заранее, да как? Хоть вокруг уже и не так темно, вопреки причитаниям Бакая, но коль вои за деревьями затаятся, разве узришь»?