– Если бы, – вздохнул я. – Работа.
– Это какая у тебя работа успела появиться? – удивился Иван, скручивая крышку у бутылки с водой.
– Да вот… – протянул я. – Решили с боярином Нарышкиным одно дельце доходное организовать.
Успевший приложиться к горлышку бутылки Иван закашлялся после слова «Нарышкин», а после слова «доходное» парню стало совсем плохо.
– С кем-с кем?! – просипел его высочество.
– Так получилось, – развел руки я.
– Я хочу услышать эту историю.
– А тебе можно? – с сомнением спросил я. – Как там говорится, меньше знаешь – крепче спишь?
– Я торжественно клянусь, что не будет никакого имперского лихоимства! – поспешил заверить меня сосед по комнате.
– М-м-м… В общем, если коротко. Был один подпольный клуб для боев. И с некоторых пор он стал моим. Но поскольку все, в том числе я, прекрасно понимают, что одному мне это дело на чистые рельсы не поставить, Виктор Сергеевич любезно согласился поучаствовать в проекте.
Цесаревич уважительно покивал:
– Да, с такими талантами тебе действительно просить нечего. Но я все-таки хочу оставить что-то на память о той веселой ночке.
С этими словами Иван вынул из кармана два небольших шарика из малахита. Такие крутят в руках для гимнастики пальцев.
– Яйца дракона! Твои по праву, – с этими словами парень положил их на мой стол.
Я расхохотался, вспомнив повод для той памятной дуэли, из-за которой мы и познакомились.
– Да уж, знали бы Распутин с Долгоруковым, что их тогда взяли на понт, их бы удар хватил.
– Долгорукова и так удар хватит скоро, – усмехнулся Иван. – Его папаша решил второй раз жениться. На любовнице из неблагородных.
– А так можно? – удивился я.
– Ну, вообще не принято, – покачал головой парень. – Только через согласование с… – он указал пальцем в потолок, намекая на импе– ратора.
– А… – я указал пальцем наверх, копируя жест Ивана, – я так понимаю, разрешил?
– Виталий Михайлович долго рассказывал про неземную любовь к бедной женщине, успевшей осчастливить его двумя запасными детьми, и к капиталу ее папеньки, – жестко усмехнулся Иван. – Так что, – парень снова указал наверх, – написал на том слезливом прошении резолюцию «да хоть на козе».
– Быть аристократом – отвратительно, – заключил я. – Никакой личной жизни.
– Большая власть – большая ответственность, – пожал плечами Иван, но быстро помрачнел и добавил: – Еще бы все об этом помнили, цены б им не было.
Международный аэропорт, Москва, некоторое время назад
Вообще, Лютый с Серовым не любил работать. У них был разный профиль, разные задачи, разные методы. Серов – он больше по мозговым штурмам, а Лютый – по штурмам физическим. И когда один свою работу заканчивает, то для второго она только начинается. Редко когда их задачи и интересы пересекались так тесно, как сейчас.
Но покушение на наследника трона – это как раз тот случай, когда все делают всё Так что двое старых товарищей сейчас попросили таможенников выделить им комнатку для душевной беседы с одним ну очень юрким пассажиром. Пассажир этот почти что умудрился просочиться сквозь границу России-матушки, да вот незадача, буквально в шаге от трапа оказался снят с рейса по какому-то идиотскому поводу.
В системе у таможенников отображался неуплаченный штраф за автомобильную парковку. И неуплаченный так давно, что размером накапавшей неустойки можно было покрыть внешний долг какой-нибудь нищей страны Балканского полуострова.
Когда Игорь увидел этот финт ушами, он молча и очень выразительно посмотрел на Серова. Тот лишь развел руками:
– Ошибочка вышла, бывает. Ты ж знаешь эти информационные системы и их программистов: вечно у них что-то отваливается и не работает. Или неправильно считает.
– То есть штраф из прошлого века, когда еще автомобилей не было – это «ошибочка вышла»? – уточнил Лютый.
– Я ж говорю – ошибочка вышла. С кем не бывает?
– Ага. То есть выбить входную дверь в его особняк мне можно было, а просто так снять с рейса – нельзя? – ехидно уточнил Лютый.
– Бумаги-бумаги… – развел руками Серов. – Пока туда, пока обратно, он уже вплавь до Америки добрался бы.
– За что вас только держат, канцеляристов хреновых…
– За зарплату, Игоряха, за зарплату.
– Просто признайся, тебе хотелось посмотреть на аэропорт, из которого ты не улетишь в отпуск.
– Нет, мне просто нравится гонять тебя по всему городу, – ответил Серов. – Ты после штурмов всегда такой ароматный душка, любой сознается во всех своих смертных грехах.
Их милую беседу прервали таможенники, приведшие снятого с рейса пассажира.
Это был мужчина ближе к пятидесяти, достаточно крупный и когда-то явно бывший в хорошей форме. Форма, правда, с тех времен заплыла пузом, но все равно еще немного угадывалась. Абсолютно седой и стриженный под машинку, чтобы скрыть залысины, с щетиной и довольно уставшим видом. Принадлежал он к тому замечательному типажу, когда непонятно, то ли перед тобой татарин, то ли казак, то ли смесок с Кавказа.
– День добрый, Руслан Олегович, – вежливо поздоровался Серов.
Руслан Олегович сел на предложенный ему стул, откинулся на спинку и исподлобья посмотрел на особиста.
– Нам очень хочется поговорить с вами об одном деле, которое вы с вашими людьми на днях решили провернуть, – продолжал Серов.
Мужчина поднял руку, останавливая его.
– Вы, конечно, разнесли мой дом, но ничего там не нашли. Вот задержали меня, но это все равно временно – у вас ничего нет. Было бы – уже б заломали и засунули в клетку. Я не мальчишка, со мной эти разговоры не прокатят, – заявил он.
Серов усмехнулся и откинулся на стул.
– Будь кто другой вашим заказом – скорее всего да, – легко согласился он. – Но за то, что ты вытворил, тебе любые документы пришьют красными нитками ко лбу, никто и пикнуть не посмеет. Никто не простит покушение на члена правящего рода.
Тут Руслан Олегович растерял весь свой уверенный вид. У мужчины округлились глаза и натурально отвисла челюсть.
– Вы там совсем страх и совесть потеряли, вам больше план нечем закрыть, что ли? – возмутился он. – Пацан безродный, сирота безымянный!
Пока Серов обдумывал сказанное, Лютый мягким-мягким голосом поинтересовался:
– Как пацана-то хоть звали, знаешь?
– Знаю, конечно, – и не подумав отпираться, заявил Руслан Олегович. – Александр Мирный.
Серов с Лютым переглянулись.
– Та-а-ак… – протянул особист. – Давай-ка ты сейчас с нами проедешься, все-все хорошо и подробно расскажешь, в красках, с именами и номерами телефонов, а мы, может быть, отвернемся на один рейс из Российской империи.
– Да пошел ты!
– Игоряха! – Серов схватился за сердце. – Оскорбление сотрудника при исполнении!
– Мандец тебе, чопер, – усмехнулся Лютый, хрустнув кулаками.
Глава 4
План на день был такой: обед в университете, деловая встреча с помощником Нарышкина, а в завершение – ужин с Василисой. Впихивать в это плотное расписание пары было некуда, но с учетом литературы, которую мне уже выдала и обещала додать Светлана из библиотеки, нагнать материал было не проблема.
Проблемой могло стать полное отсутствие свободного времени для изучения этого материала.
Когда мы с Иваном дошли до столовой, вся компания уже была в сборе. И встретили нас ребята вопросительными взглядами.
– Знаете, в приличном обществе воспитанные девушки не задают личных вопросов, но я бы хотела убедиться, что у вас все в порядке, – произнесла княжна Демидова.
– В полном, – заверил я.
– А я вот этой ерундой не страдаю, поэтому спрошу прямо – где вас носило? – пробасил Тугарин.
– Кутили, – миролюбиво ответил Иван, после чего добавил: – И, знаешь, что-то увлеклись.
– Без нас? – возмутился Лобачевский.
Это было настолько неожиданно, что весь стол развернулся к парню.
– Ну что? – поправил очки боярич.
– Нет, ну просто неожиданно как-то… – заметил Нахимов.
