Поэтому сразу же спросил сам:
– Вы-то верите, что «серую беду» удастся упокоить или укротить?
Парень промолчал, а его отец ответил с явным сомнением:
– Да мы и в вас-то не верим. Мало ли какое шоу на телевидении устроить можно. Но!.. Раз уж мы тут и вот так встретились… Поделитесь, пожалуйста, уважаемый Далгет, своим мнением и сами ответьте на свой же вопрос.
И оба Крапивина так уставились на Печенега, что у него по спине мурашки побежали. Точно так же на него в детстве смотрели отец и старший брат, когда оценивали: можно ли доверить младшему в семье что-то важное, ценное или особо дорогое. И здесь возникла какая-то ассоциация, неожиданно вызвавшая у Печенега внутреннее раздражение и противление навязанному вопросу:
«Смотри-ка! Сидят за моим столом да еще что-то стребовать пытаются! Не про таких ли поговорка: «Пусти такого за стол, так утром его в кровати у жены отыщешь»?»
Но сам понимал в душе, что не прав, пытаясь прикрыться раздражением от сути поставленного вопроса. Самого страшно терзала неопределенность ближайшего будущего. Было почему-то обидно, что он не среди московских обладателей. Досадовал, что не ведает в подробностях, чем они занимаются и сумеют ли помочь землянам. Неприятен был и тот факт, что отражатель на Луне установили, а понять, как и с чьей помощью он туда доставлен, никак не удавалось. Только и оставалось, что верить во всемогущество братьев по разуму с Тау-Кита.
Разве что одна догадка имелась, но для ее косвенного подтверждения требовались еще одни сутки.
Вот так и ответил, помня о таком сроке:
– Сложно сказать. Через несколько суток все определится более четко, тогда и можно будет удовлетворить ваше любопытство.
– А бомбы? – парень оказался и в этом вопросе подкован. – Раз их наши стребовали с американцев, значит, для дела? Значит, подорвут-таки эту чертову Глыбу?
Зная способности фантомов, Печенег легко мог представить, какие только пробы не сделали его коллеги, чтобы затолкать что-то взрывающееся в брюхо Тауламп. Раз у них не получилось, значит, вся надежда теперь на таукитанцев. Вдруг да и поможет их особая телепортация?
Так что, отвечая, он ни капельки не врал:
– Если бы все было так просто! Этот объект чужд жизни, практически неуничтожим. Да, скорее всего, он и создан вселенским Злом для уничтожения планет, пригодных для жизни.
– Разве такое бывает во Вселенной? – выдохнул Андрей Миронович, глядя куда-то за горизонт. – Разве может существовать настолько разумное Зло?
Опять повисла длинная пауза, которую оборвал Сергей:
– Эх, батя! Не ты ли утверждал, что добро имеет границы, а человеческая подлость и злоба безграничны? Не ты ли приводил примеры, когда зажравшиеся в роскоши банкиры готовы у ребенка конфету забрать, лишь бы их плановая прибыль не упала на копеечку? Так чему ты удивляешься, если Зло всегда будет стремиться к уничтожению светлого и прекрасного просто по той причине, что оно ему недоступно. Отсюда и бешенство. Отсюда и ненависть… А когда умрет все живое, Зло уничтожит и себя.
– Ну да, аллегорично: змей, поедающий себя с хвоста.
Они еще долго говорили. Наблюдали и любовались закатом.
А потом Далгет встал и попрощался:
– Спасибо за компанию и за приятное общение. Но мне пора… Женщины, знаете ли, ждут-с! Все растратят, если их не остановить.
– А-а-а…? – скалолазы в недоумении указали на стол, кресло, шатер и пышущие жаром мангалы.
– Пользуйтесь на здоровье! – отмахнулся владелец всего этого добра. – До свидания! – и в несколько шагов оказался снаружи, за стенкой шатра.
Через минуту Сергей посветил туда фонарем, обошел шатер по кругу и вернулся к отцу с единственно верным выводом:
– Телепортировался! – потом вспомнил что-то и хлопнул себя по лбу: – Йе-кэлэмэнэ! Про фотоаппарат-то забыли! Там режим видео есть, надо было сняться с таким… с таким…
– Так он тебе и разрешил бы себя снимать, – проворчал Миронович. – А вот стол и все это снимем обязательно. Иначе дома не поверят ни одному нашему слову.
– Даже если принесем эти красивые тарелки?
– Тем более. Хе-хе! Так и скажут твои бабки, мать, сестры и жена в один голос: «В музее купили, чтобы нас разыграть!»
– А что, и разыграем! Только наоборот! Если таукитанцы нам помогут и Земля выживет, то будет, что правнукам показывать и рассказывать.
Младший довольно рассмеялся и бросился доставать фотоаппарат из рюкзака.
Глава 34
Бунт на корабле
Короткий отдых-подзарядка в Москве, все по той же схеме: «пасть», Кулон, Ялято, сигвигаторы коллег. И теперь уже новая цель для Загралова – Тауламп, приближающаяся к Гималаям. Там вроде никаких негативных сюрпризов не случилось.
Оба пастуха справлялись с ней великолепно, а когда довели до Саудовской Аравии, посчитали, что и одного надсмотрщика хватит. Маори Нозе́ отправился в Москву, уже окончательно успокоившись в плане «Надо ли доверять себе подобным в свете крайней необходимости?». Благо, что время для общения у них было и Гон Джу довольно откровенно высветил политику Союза обладателей. Она была признана Новозеландцем правильной, вполне сходной с его мировоззрением. И он с энтузиазмом подключил силы своей команды к решению текущих вопросов.
А Гон Джу остался присматривать за объектом, попутно умудряясь еще и свои собственные дела в Азии улаживать. Он-то твердо верил, что апокалипсиса удастся избежать, а потому использовал ситуацию на общее благо «правильных», как он выражался, корпораций.
– Почему бы не помочь хорошим людям, которые пекутся о благе всего человечества? – вопрошал он. – Их и так мало, им и так трудно среди акул мирового капитализма, так пусть им на данном этапе сопутствует удача и везение.
Никто и не спорил, оказия представилась великолепная. Целые направления тяжелой индустрии и пищевой промышленности можно было прибрать к хорошим рукам, пользуясь моментом неразберихи, паники и банального отчаяния на все плюнувших личностей, пустившихся в последний загул. Были такие, что крайне разочаровались во всем и склонялись к суициду.
Мало того, известие, что некий Ной имеет космический ковчег и готовится к спасению самых богатых нуворишей, все-таки распространилось среди богатеев. Да и многие политики об этом пронюхали. Широкой общественности сей секрет был недоступен и тщательно от нее скрывался. Но те буратины, президенты, корольки и принцы, которые не попали в льготный список десяти тысяч, тоже вознамерились спастись любой ценой. Они скупали редкие металлы по заоблачной цене, в то же время свои предприятия, заводы и фабрики отдавая за сущие копейки.
Ну и как было Союзу обладателей не спекульнуть в такой обстановке? Даже в России и в Западной Европе, несмотря на крайнюю занятость каждого фантома, обладатели постарались провернуть сотни и тысячи трансакций с недвижимостью, ценными бумагами и с самыми перспективными предприятиями.
Гиганты машиностроительных отраслей, авиационных, информатики и прочих за два-три часа меняли своих владельцев. Сто́ящие как мусор акции скупались вагонами. Финансовые реки текли вспять. Знаменитые банки уходили по цене газетных киосков. Дворцы и замки в хорошем состоянии при обмене учитывались, как подлежащая аварийному ремонту квартира. Или вообще улетали по стоимости покосившихся от древности избушек. Частные библиотеки и картинные галереи раскупались по цене оберточной бумаги. И так далее и тому подобное.
Но и это оказалось не все, что подверглось резкому изменению или деструктуризации. Следом за президентами и королями в США упорхнули самые подлые губернаторы, мэры, судьи, председатели и им подобная властвующая шушера. На их фоне оставшиеся на местах представители всех уровней власти, наоборот, резко консолидировались, пятикратно, а то и десятикратно усиливая близость с народом и усаживая в освободившие кресла самых честных, активных и уважаемых его представителей.
Кстати, подсказки и рекомендации на эту тему пошли на места не только от обладателей, но и от российского президента с его командой. Там тоже верили в спасение цивилизации, ну и старались по мере сил и возможностей подготовить общество к иному существованию. Права легитимно избранного правителя тоже использовались с невиданным размахом и эффективностью.
