"Фантастика 2025 -72". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Ильин Алексей Игоревич

«При попытке рядового (рядовых) приблизиться сзади или сбоку немедленно приказать остановиться. В случае невыполнения приказа пресечь попытку максимально жёстко и быстро, вплоть до применения табельного оружия на поражение.

«Помните: людям с психопатическим синдромом и антисоциальным расстройством личности свойственна манипулятивность и лживость. Для достижения своих целей они готовы наладить с вами личный контакт. Поэтому необходимо учитывать, что психопаты не способны к эмпатии и привязанности, однако умеют вполне правдоподобно имитировать эмоции. По этой причине любая информация, полученная от рядовых, должна рассматриваться руководящим составом исключительно как преднамеренная дезинформация».

«У рядовых корпуса снижена способность к самоанализу, медленно и ненадежно формируются причинно-следственные связи между проступком и наказанием. Потому пресечение нарушений в отношении старших по званию должно быть немедленным, жёстким и демонстративным. Помните: твердо пресекая проступок одного рядового, вы уменьшаете риск нарушений среди всех, кто становится очевидцем пресечения».

Трындец, ёпта… Зак в абсолютном шоке таращился в экран планшета. Вот же влип… охереть…

Тут он запоздало спохватился. Время! Пришлось убрать планшет в тумбочку и валить в медблок. Вечером в развлекалке познакомится с новыми коллегами, за стопкой крепкого поговорит за жизнь, глядишь, всё станет понятней. А пока приказано морду в порядок привести, значит, надо исполнять.

После рассказа Итана и чтения инструкций Зак не удивился специфическому дизайну медблока. Ни привинченным к полу цельнометаллическим креслам, ни забранным решетками окнам в коридоре.

К слову, на дверях в кабинеты со стороны коридора не было ручек, зато везде имелась кнопка вызова, а еще коридор контролировался двумя видеокамерами, установленными в открытую.

Зак нажал кнопку на двери с табличкой «Приемный покой». Замок на двери щелкнул, и створка открылась.

Дженис сидела за столом, правую часть которого занимал рабочий голокуб. Выглядела она куда лучше, чем утром — в ладно подогнанной форме, с такими же, как у Зака, шокером/тазером и наручниками на поясе.

— Ого, некисло тебя снарядили! — присвистнул гость. — Прям коммандос.

Она усмехнулась и вжала кнопку блокировки двери.

— С таким-то контингентом… Я как раз читала инструкции и примеры работы. Хорошо еще, капитан подсказал, на что обратить внимание в первую очередь, да и с формой помог разобраться.

— Капитан? С формой? — удивленно переспросил Зак.

— Ну… — Дженис смутилась и провела рукой по собранным в тугой хвост волосам.

— Понятно… — мигом всё просек товарищ по несчастью и сказал негромко: — Да ладно тебе. Ничего тут такого нет, приспосабливаться-то надо.

Собеседница покраснела, резко встала из-за стола и направилась к медицинскому пеналу, стоящему чуть в стороне возле кушетки. Пенал, кстати, был металлический с кодовым замком, а прикрученная к полу кушетка оказалась снабжена лентами пластиковых фиксаторов.

— Давай займемся твоим лицом, — женщина достала из шкафчика полотняную маску и флакон регенерирующего спрея.

Зак пересел на круглый смотровой табурет и закрыл глаза. Дженис аккуратно и профессионально обработала ему лицо антисептиком, после чего стала наносить регенерирующую мазь на особо сильные гематомы.

— Капитан угрожал или?.. — понизив голос, осторожно уточнил пациент.

— Переходи на кушетку.

Он подчинился и вытянулся на жестком.

Дженис же спокойно продолжила, работая шпателем:

— Не угрожал. Просто рекомендовал «проявлять в работе открытость и дружелюбие». Я и проявила. Не могу сказать, что осталась недовольна. Знаешь, Зак, — она наложила ему на лицо напитанную регенератором маску и негромко закончила: — После того, что я между строк в медархиве почитала… Пусть меня хоть все сержанты выебут, лишь бы внештатную ситуацию не подстроили или не списали. Так что лучше «открытость и дружелюбие». Буду вести себя адекватно — поступать со мной, надеюсь, тоже будут адекватно. Ты правильно сказал: надо приспосабливаться. Лежи. Тридцать минут. А я пока дальше почитаю, — она вздохнула и вернулась за стол.

* * *

Прожорливые кои яростно сражались за корм. Вода возле причала вскипала и бурлила, а цветастые рыбы тянули вверх жадно раскрытые рты. Эледа бросала карпам специальные гранулы из небольшого ведерка и с улыбкой смотрела, какую суматоху это провоцировало среди обитателей пруда.

С другой стороны причала плавно покачивалась на волнах привязанная лодка — теперь ею пользовались достаточно часто, так как на островке в центре пруда появилась уютная ажурная беседка. Беседку отец распорядился поставить пару месяцев назад и теперь вечерами, когда спадала жара, вывозил туда на пикник маму.

Все это Мелинда рассказывала дочери, пока они прогуливались по берегу. Однако разговор вышел недолгим — вскоре миссис Ховерс позвали в дом, а Эледа, оставшись одна, решила покормить рыб.

— Ты сейчас выглядишь, как астронавт, изучающий обитателей только что открытой планеты, — сказал неслышно подошедший Герард.

Девушка с улыбкой оглянулась:

— Это из-за комбинезона?

— Ну да.

Эледа протянула собеседнику ведерко. Герард зачерпнул горсть гранулированного корма, размахнулся и забросил как можно дальше. Пёстрые рыбины пришли в смятение, вода забурлила с новой силой.

— Спасибо за эту поездку. Я так редко бываю дома… — негромко сказала мисс Ховерс и повернулась. — Ну, а как твои переговоры с отцом? Оправдали ожидания?

Герард серьезно кивнул:

— Во всяком случае, простая часть визита завершилась успешно.

— Но остается еще сложная? — улыбнулась Эледа.

— Да. И она гораздо важнее, — он расстегнул «молнию» комбинезона, доставая из внутреннего нагрудного кармана сложенные в несколько раз листы бумаги, скрепленные стилом.

Собеседницу заинтриговало такое вступление. Она приняла документы и кивнула собеседнику в сторону двух кресел-шезлонгов, приглашая присесть.

Рыбы были забыты. Мисс Ховерс, угнездившись в кресле, погрузилась в чтение. Теплый ветер играл светлыми волосами, шуршал листами бумаги, проносился над водой пруда и запутывался в деревьях, растущих на островке. Было очень спокойно.

Первым делом Эледа обратила внимание на пометку отца: забавную рожицу, а также обозначенный рядом с ней номер и, в скобках, общее число страниц.

Только после этого мисс Ховерс вчиталась в ровный почерк Герарда.

Первый лист. Предложение о создании малого клана, активы — пятьдесят на пятьдесят от кланов Ховерс и Клейн. Список возможных направлений деятельности, дополненный рукой отца. Верховное руководство (по одному представителю от каждого из родительских кланов), принятие ключевых решений исключительно единогласно.

Интересно… хотя и рискованно.

Дальше перечислялись активы, передаваемые стороной Клейнов. Ну, беспокоиться о финансах новому клану точно не придется. Активы Ховерсов были упомянуты без конкретики. Отец, определенно, не знал о планах Герарда и потому не подготовился, но соображения у него уже появились.

Наконец Эледа перешла к последней странице. Всё это время Герард тактично смотрел в сторону, сохраняя невозмутимый вид. Подчеркнуто невозмутимый. Это показалось мисс Ховерс странным, но уже через пару секунд она поняла, из-за чего мужчина рядом так напряжен.

Пробежавшись глазами по первым строкам, Эледа потрясенно застыла. Реальность заколебалась, словно отодвинулась: исчезли шелест ветра, плеск воды, солнце, беззаботный летний день. Остались только ровные рукописные строчки.

Мисс Ховерс плавно вдохнула и выдохнула, беря себя в руки и возвращая утраченное на миг самообладание. Затем снова обратилась к первому пункту договора и приступила к повторному чтению до финальной ремарки отца: «В данном случае твой голос — первый. Наши же — только совещательные. Место в нашем клане останется за тобой при любом выборе».

Голова сделалась легкой-легкой, однако окружающий мир, звуки которого стали снова слышимы, по-прежнему казался иллюзией. Эледа внимательно перечитала последнюю страницу и несколько раз — особенно удививший ее пункт, который выбивался из типовых документов такого рода. Очень выбивался. Настолько сильно выбивался, что обезоруживал своей прямолинейностью.