Я помог девушке определиться — подтащил нужную мыслестрочку повыше.
И кстати! Не помешает небольшая ремарка насчёт менталистики. Мы с Агафонычем ещё заранее решили, что совсем без дара в нынешнем деле нам никак не обойтись. Но! Мало ли как события развернутся дальше? Насколько сильно мы наследим? И как бы нам самим потом не превратиться из истцов в ответчиков?
Так что единогласно было решено не использовать магию в отношении госпожи Безобразовой, — ведь именно её и будут проверять если что. А вот на домработницу Катю мораторий не распространяется. И флаг нам, как говорится, в руки.
— Я быстро! — крикнула зеленоглазка, оставила дверь открытой и умчалась куда-то в глубины дома.
Вернулась уже через пять минут и… пу-пу-пуууу… мы только-только начали, а что-то уже пошло не так. Пред нами предстала Изольда Карловна Безобразова. Выглядела она именно так, как и подобает выглядеть человеку с именем «Изольда». Белокурая, с тонкими аккуратными чертами лица и осанкой, которую можно выставлять за образец в палате Мер и Весов.
Симпатичная. А если делать поправку на возраст, так вообще красотка. Такая… уже не милфа, ещё не матюра, — и совсем не важно откуда я знаком с этой классификацией. Но это всё поверхностное, так сказать.
А важно вот что: на голове у Изольды Карловны почему-то был цветастый картонный колпак с надписью «С Днём Рождения», и несколько кругляшей конфетти на плече.
«Странно», — сказал Агафоныч по нашей с ним индивидуальной ментальной рации.
«Вижу», — ответил я.
— Здравствуйте, — Захар опять полез за ксивой. — Старший оперуполномоченный Гачин-Мучинский. Вы хозяйка дома?
— Да, — Изольда Карловна побелела лицом, медленно стянула с себя колпак, представилась, а потом дрожащим голосом спросила: — Что-то случилось?
— Пока нет, но может случиться, — будничным тоном начал Захар. — В районе объявлен план «Перехват». Несколько часов назад из-под стражи сбежала группа лиц, подозреваемых в многочисленных преступлениях…
— В маньячизме, — зачем-то вставил свои пять копеек Санюшка. — Целая бригада маньяков, вы представляете? Да? Да!
— Ох!
— … преступники вооружены, одарены магически и скрываются где-то на территории посёлка. Учитывая то, что весь периметр оцеплен оперативниками, деваться им некуда. И у негодяев нет иного выхода, кроме как попытаться взять заложников…
— Ах!
— … мы в свою очередь постараемся этого не допустить. И именно поэтому нам нужно тщательно проверить ваш дом и прилегающий к нему участок.
— Ух…
Изольде Карловне поплохело. Она смяла в кулаке праздничный колпак, чуть пошатнулась и ухватилась за плечо Кати.
— Заложники, — повторила она, как в бреду. — О боже… у меня ведь полный дом детей!
«Жопа,» — прокомментировал мне в голову Агафоныч, а Солнцев тут же дублировал эту мысль вслух по каналу связи.
— У младшенькой, — продолжила Безобразова. — У Васеньки сегодня день рождения и…
— И не стоит переживать раньше времени! — я перехватил инициативу и чуть отодвинул Захара в сторону. — Пока что не произошло ничего плохого. И не произойдёт, пока мы здесь, можете поверить мне на слово. Так вы позволите войти?
— Да-да! Конечно!
Всей оперативной толпой мы внедрились в просторный холл Безобразовых. Хоромы, конечно. Чтоб я так жил. Ну, в смысле, я так жил, да. Ну, бли-и-ин…
Не как у Волконского, само собой, но тоже есть где в прятки поиграть. Несколько дверей направо, несколько налево, а двойная полукруглая лестница уводит не только на второй этаж, но ещё и куда-то вниз. Дальняя от нас стена при этом была отделана панорамным остеклением, так что задний дворик отсюда просматривался на отлично и…
Дела-а-а-а…
Где-то там, на лужайке, действительно резвились дети. Маленькие такие, визглявые, лет по семь-восемь. Мельтешили вокруг здоровенного надувного батута так, что невозможно сосчитать наверняка сколько их там, но навскидку штук десять. Штук десять детей, два грёбаных клоуна и одна… альпака.
— Так…
Захар, конечно, молодец, но командовать парадом буду я.
— Агафонов, отведите Изольду Карловну на кухню и дайте ей стакан воды…
«Вась, ты чего? Слить меня решил?» — тут же постучался ко мне в голову сенсей. «Наоборот», — ответил ему: «Поручаю тебе самое ответственное. С домработницей и детьми мы уж как-нибудь сами справимся, а ты отвлекай Безобразову. Ты лучше всех нас вместе взятых знаешь повадки аристократов и сможешь поддержать непринуждённую беседу. Манеры, этикеты, вот-это-вот-всё». Агафоныч с моими рассуждениями согласился, кинул мне в голову слово: «Принял», — а затем улыбнулся и бережно приобнял Безобразову за плечо.
— Пойдёмте, Изольда Карловна.
— Но, — возразила та. — А как же дети⁈
— К детям, — сказал я, — будет приставлен капитан Погонялов…
Захар крякнул. Я сперва не понял почему, а потом вдруг как понял. Мой косяк. Ну извините! Кто на что учился! Я наизусть знаю около ста видов паст, процент отхода корнеплодов в зависимости от сезона и степени прожарки стейков, — не только по названиям, но и по температурным показателям. А вот градацию полицейских званий не знаю! Вот и ляпнул что первое в голову пришло. И как-то так вышло, что с моей лёгкой руки Антон по кличке Погоняло стал старше по званию, чем единственный из нас настоящий оперативник.
— Захарка, ну-ка помоги мне, — хохотнул новоиспечённый капитан, а потом обратился к госпоже Безобразовой. — Не беспокойтесь за своих бесенят, Изольда Карловна, мы присмотрим. И если вдруг что, клянусь, грудью встанем на защиту. В нату… Гхм… Всё в лучшем виде будет, чесслово! Пойдём, оболтус…
А затем взял Захара в захват, — за шею и на сгиб локтя, прям как хулиган в старших классах, — и повёл на улицу. По пути кулаком ерошил ему волосы и весело прихрюкивал.
Так… ладно… эти двое отвлекут детей и клоунов, Агафоныч уже увёл хозяйку и осталась у нас домработница Катя. Пока всё происходит вменяемо и в рамках приличий, что не может не радовать.
— Отвлеките Катю, — прошептал я в микрофон, зажав кнопку на браслете.
— Будет сделано, — также шёпотом отозвался Санюшка, и мне почему-то вдруг стало страшно.
Я, конечно, просил всех ребят отнестись к нашему сегодняшнему делу ответственно, но конкретно Аничкин уж больно сильно переигрывал. И в образ вжился, и инициативу проявляет на каждом шагу, — раньше я за ним такого не замечал. Как бы чего плохого не вышло.
— Так-так-та-а-а-ак, — с модуляциями актёра ТЮЗа в голосе протянул Санюшка, явно пытаясь обратить на себя внимание. — А что у нас тут?
Открыл первую попавшуюся дверь, зашёл внутрь и прикрыл за собой. Затем вдруг крикнул: «ОЙ!» — и следом раздался треск ткани.
А уже спустя секунду дверь снова отворилась, и Санюшка вышел в холл. Голый. В одних, блин, трусах, носках и блестящих туфлях. Форма, за которую я имел неосторожность его похвалить, теперь была у него в руках. Одним цельным комком. И только тут я понял, где Санюшка её достал. Не иначе как арендовал в стриптизёрошной.
— Какой же я неуклюжий, — сказал Аничкин и делано плеснул руками. — За дверную ручку рукавом зацепился, вы представляете?
Оху… Охренеть ты зацепился! За ручку⁈ Рукавом⁈ Так, что одним рывком снял с себя вообще всё⁈ И причём тут вообще штаны⁈ За каких-то пару секунд Санюшка умудрился накинуть логике петлю на шею и выбить у неё из-под ног табурет.
Вот и первый косяк. Который технически мог бы быть последним, но… как же хорошо, что я с утра заряжен по мане. Так что буду исправлять.
Я уже напряг источник с тем, чтобы в любой момент ворваться в голову домработницы Кати. Стереть это сюрреалистичное воспоминание и написать вместо него новое, — например, убедить Катю в том, что ей срочно нужно сходить в магазин, или на почту, или курьера встретить, но…
— Вы мне не поможете? — спросил Санюшка, глядя на девушку. — У вас есть швейные принадлежности?
— Есть, — максимально серьёзно ответила Катя и широким шагом двинулась куда-то прочь, рукой увлекая за собой Аничкина.
