– Диковинный фрукт, – сообщил мне Сенат. – Нам нравится. Странный, но сладкий.
Флёр задумчивости спал с меня, и я недоумённо огляделся по сторонам.
– Какой ещё фрукт?
Ох. Щупальца Сената вытянулись на половину помещения и залезли в автомат со сладкими батончиками, стояший в углу комнаты, и, судя по щёлкающим пастям, монстр успел подкрепиться.
– Это… – я приподнял бровь, глядя на то, как Сенат оставляет после себя улики в виде конфетных оберток на полу, – …«Сникерс», а не фрукт. Куплю тебе потом парочку, а сейчас прекрати здесь следить.
Не хватало ещё, чтобы со мной ходил монстр с диабетом.
– Вылезай из автомата, – я покосился на небольшой указатель на стене. – Нужная нам комната где-то рядом.
Дверь с надписью «Серверная» нашлась за ближайшим поворотом; здесь не было ни наклеек, ни каких-то ещё забавных мелочей, да и внутри… ничего такого. Чисто служебное помещение, небольшая каморка шесть на восемь. Здесь, кажется, стояла всего пара серваков.
Сейчас, впрочем, не было и их. Пустые стойки, сиротливо ободранные провода – вот и все сокровища пещеры Аладдина. В углу помещения горой громоздились какие-то коробки; подойдя ближе, я откинул крышку одной из них – и увидел ряд бутылок спиртного.
Похоже, вояки использовали каморку в качестве склада. Развернув стоящий рядом бумажный рулон, я прочёл надпись на плакате. «10 лет в Тумане». Кажется, до своего юбилея «Гризли» не дотянули самую малость.
Я ухмыльнулся, проглотив ком в горле.
Ладно; пора принять тот факт, что везёт мне не так часто, как мне бы того хотелось. Убийца Умки не был идиотом. К сожалению.
Дальнейший осмотр небольшой комнатки тоже ничего особо не дал. Разве что узнал, что к моменту, когда неизвестный добрался до серверной, он уже спешил – одна из рельс серверного шкафа погнулась, когда из неё резко вырвали само устройство.
– Что ты пытаешься найти здесь? – Сенат явно не мог взять в толк, почему мы пришли смотреть на полупустую комнату, но я лишь пожал плечами.
Поверять тысячеликому сознанию свои мысли я не хотел и не собирался.
А затем раздался резкий звук.
И я, и Сенат среагировали мгновенно – я перехватил поудобнее монтировку, а Сенат вскинул щупальца и пасти, готовый реагировать на опасность. Звук повторился; медленно, стараясь не дышать, я выглянул из серверной… и выдохнул.
Это был всего лишь кот. Он тщетно скрёбся, пытаясь протиснуться внутрь через щель в двери с недвусмысленной надписью «Крыша»; при виде Сената он испуганно притих и попятился, поджав хвост.
А наш тихий убийца, выходит, и правда торопился. Едва ли «Гризли» могли забыть собственного кота на улице, следовательно – его выпустил кто-то другой. К тому же, все остальные двери в здании были или заперты, или плотно затворены, и только эта была лишь некрепко захлопнута.
Я отблагодарил ныне осиротевшего кота тем, что впустил его внутрь – сам же осторожно зашагал вверх по узкой лестнице.
…чтобы понять, что я вижу перед собой, понадобилось немного времени. Никакого ужаса, никаких расчленённых трупов или злоумышленника с пистолетом в руке. Всего лишь сервера и жёсткие диски, дотлевающие прямо на крыше. Я не увидел этого костра ещё снизу лишь потому, что тот находился по другую сторону от входа.
Занятно.
Тот, кто убил Умку, не хотел, чтобы обо мне узнали. Следовательно… у меня нарисовался либо очень хитрый враг, либо очень странный друг. И что одно, что второе меня не шибко радовало.
Сервера сожгли недавно. Перегнувшись через бортики крыши, я попытался найти взглядом что-нибудь подозрительное – просто на всякий случай. Однако, как ни старался, я не смог разглядеть ничего такого.
– Уходим, – вздохнул я. – Пора.
Но… не двинулся с места. Моё внимание приковал город, светящийся ночными огнями. Со всей этой беготнёй у меня даже толком не было времени заметить, как сильно он изменился. Сейчас он выглядел… чужим. Либо же я себя в нём таковым ощущал – появившиеся словно из ниоткуда многоэтажки, цветные вывески отовсюду и реклама всевозможных (в половине случаев связанных с Туманом) заведений… моему взгляду всё это казалось аляповатым и совершенно не подходящим Питеру по тону. И, разумеется, как главный плевок мне в душу – над всем этим высилась башня Крейнов.
Она была отлично видна отсюда, несмотря на то, что штаб-квартира «Гризли» занимала всего три этажа. Сотни горящих окон, если не тысячи… от монолитного небоскреба буквально веяло жизнью, в отличие от той берлоги, на крыше которой я сейчас стоял.
– Ты не уходишь, – Сенат снова констатировал очевидное. – Почему?
Я встрепенулся.
– Просто думаю.
– О чём, Готфрид?
Я посмотрел на переливающуюся в свете прожекторов башню Крейнов.
– О том, сколько ещё домов останется пустыми.
– С каких пор тебя волнуют другие люди, Артур Готфрид? – глаза Сената выстроились во что-то наподобие пирамиды у меня на футболке – так он обычно изображал удивление.
Я лишь раздражённо поморщился.
– Уже давно не волнуют. А вот с каких пор ты стал читать нотации?
– Мы знаем, как ты действуешь, Артур Готфрид, – тихо прошелестел Сенат. – Если бы та девушка осталась жива, ты сам убил бы её. Разве нет?
– Сказал тот, кто опустошал континенты, – я оторвался от бортика.
– Это были прежние Мы. Теперь Мы пацифист.
Я закатил глаза. Разговор на тему ценности чужой жизни, конечно, в некоторой мере отвечал моим мыслям, но вести его хотелось не с тысячеглазым монстром, а с кем-нибудь… более человечным. Развернувшись, я зашагал к выходу с крыши.
Нужно не забыть отправить деньги семье того парня.
* * *
– И мы ехали… сюда? – Герда с изумлением разглядывала холл поместья Готфридов, пыльный и заброшенный. – Ты притащил меня…
– Ага, притащил, – коротко отозвался я. – Что-то не устраивает?
Сенат понял намёк верно и не давал о себе знать с тех самых пор, как мы покинули штаб гильдии, а вот девушка внезапно разговорилась.
– Да это же какая-то помойка, – Герда сморщилась. – Блин, ну и запах!
Я пожал плечами. Запах как запах. Как и в любом одиноком здании, где уже давно никто не живёт.
Герда не отходила от меня ни на шаг, ступая по скрипучим полкам и разглядывая пыльные стены, на которых когда-то висели наши семейные фотографии. Может, их забрали Крейны, а может, растащили на сувениры те, кто забирался сюда позже – этого я не знал.
– И что мы собираемся тут делать? – Герда всё ещё брезгливо морщила нос, но всё-таки тащилась за мной. То, как я разметал в фарш её жениха, давало ей то, чего у неё не было без меня – надежду. А потому я не церемонился и не спешил ей что-либо объяснять. Она никуда не денется, это видно.
Я лишь шагал вперед, к своей комнате, слишком уставший, чтобы что-то ей объяснять.
– Может, потратим время на подготовку? Завтра у нас…
Она резко замолчала, заметив, что я остановился и смотрю ей прямо в глаза.
– Я хочу спать. А завтра наступит завтра.
Девушка сама не поняла, как дверь моей комнаты захлопнулась у неё перед носом.
Я же… отложив монтировку, почти приросшую к руке, я уселся на голый пол и уставился перед собой. Почему-то мне захотелось снова посмотреть на старую выщербинку в стене. Она должна быть где-то тут, вот как сейчас помню…
Однако как бы долго я её не искал, на глаза она мне так и не попалась.
Глава 31
…иное время, иное место.
Воздух горной долины пропах пеплом настолько, что казалось, будто ходишь по сплошному пепелищу. Впрочем, нас такими мелочами было не смутить – я чуял запахи и похуже, а Люк… ну, что взять с того, кто всю жизнь копался в навозе и чистил свиней.
Дракон лежал в пяти сотнях метров внизу, неподвижный и величественный, огромный даже отсюда. Свинцово-серая чешуя вспыхивала то там, то здесь красноватыми отблесками; вытянутая морда покоилась на большом плоском камне, выпуская из носа струйки дыма, искры и новые крупинки пепла. Когда твоё дыхание – это огонь, вокруг тебя постоянно будет пахнуть горелым, хочешь ты этого или нет.
