— Погоди, Анатолий Васильевич. — Я закусил удила. — Не должен был РЭМ сгореть просто так. Давай чуток подумаем…
Мой взгляд упал на здоровенный, крашенный грязно-синей краской радиальный вентилятор, от которого к копиру шел короб из оцинковки. Без потока охлаждающего воздуха работать на аппарате было нельзя.
— Вроде бы еще год назад договаривались эту штуку обнести перегородкой, чтоб не шумел, — начал вспоминать я эпопею запуска РЭМа в эксплуатацию. — Включить можно? — Я обернулся к девушке.
— Э-э-э… Конечно. — Глаша как-то странно взглянула на начальницу и подошла к электрощитку.
После щелчка «автомата» все стало понятно. Крыльчатка провернулась с натужным скрипом, его частота быстро нарастала и скоро превратилась в негромкий, но совершенно нестерпимый визг.
— Выключай! — первым не выдержал Анатолий. — И когда вы его последний раз использовали?
— Так шумит же! — с недовольным видом пожала плечами начальница. — И без него все всегда хорошо работало.
— Чудесно, просто чудесно! — делано обрадовался я. — Теперь понятно, кто приведет в порядок плитки. Каждую надо аккуратно снять, промыть щеткой в воде с содой, как высохнет — пройтись средней шкуркой. — Я посмотрел на коллектив и добавил, чтоб не пережимать «класс-гегемон»: — Если все будет сделано быстро и качественно, ремонт РЭМа пойдет за счет завода. И с вентилятором вопрос решите, на днях проверю!
Как по заказу, к финалу прибежала секретарша:
— Петр Юрьевич, вас к ВЧ просят! Из Ленинграда!
— Сейчас иду! — небрежно отмахнулся я. Впрочем, Старос подождет, а более звонить из Ленинграда попросту некому. — Задача понятна? — Я напоследок обвел взглядом скудный коллектив институтского копи-центра. — Тогда за работу, товарищи! Канун дня рождения вождя мирового пролетариата необходимо отметить трудовыми победами!
Вижу, Анатолий с трудом сдержал улыбку, хорошо знает мое реальное отношение к коммунистической атрибутике. Однако сотрудницы, судя по всему, приняли мой сарказм за чистую монету, даже на всякий случай слегка испугались. Пойдет на пользу, как говорил кто-то из умных и великих, «религия, безусловно, скверная вещь, но попробуйте управлять без нее хотя бы одной деревней». [1265]
А уж кто там в пророках — Иисус, Мухаммед или Ленин с Марксом, — в сущности, невелика разница.
— У Винни-Пуха день забот, — недовольно пробормотал я, заходя в кабинет спустя несколько минут. Плюхнулся в кресло и поднял трубку аппарата ВЧ: — Воронов у телефона!
— Как дела? — донесся странно искаженный голос Филиппа Георгиевича. Не иначе, трубка в ожидании визави лежит на столе, привычная картина в «досотовом» мире.
— I’m fine! — не удержался я от привычной шутки. — Пожар тут устроили, РЭМ сожгли.
— Мне бы твои проблемы, — уже нормальным тембром ответил Старос. — У нас хуже, в дизайнерском отделе очень торопились сделать маски, не иначе как ко дню рождения Ленина. И что ты думаешь?
— Неужели запороли?! — Я реально расстроился.
Процессор нужен не просто «вчера», а «месяц назад». Министр электронной промышленности, как доносили досужие сплетни, звонит в «Пульсар» по несколько раз в неделю. Такое внимание наверняка «спущено» от Шелепина, а подводить вождей в СССР как-то пока не принято.
Вот только от ошибок исполнителей это не спасает. Причем даже обвинить некого, предложение «расклонировать» десятка два дизайн-студий по процессорам не замотано злобными коммунистами в коридорах ЦК КПСС, совсем наоборот, всемерно поддержано. Но как мучительно медленно идет процесс! Пока выделят помещения, назначат директора, пока соберутся хоть какие-то кадры, кроме всегда избыточных лаборанток и машинисток… Все страшно срочно, вне всякой очереди, но движется только и исключительно на пинках товарища Шокина и его специального зама.
— С этим тебе и звоню. — Голос Староса стал мягким и обходительным. — У тебя очень уж хороший выход на товарища Шелепина. Может, намекнешь ему как-нибудь, чтоб наконец прекратили штурмовщину ко всяким круглым датам? Такие убытки [1266] страшные из-за элементарной торопливости! Всего-то одна дура потеряла маленький обрезочек рубилита и искать не стала впопыхах, понадеялась на авось. А он возьми да прилипни, да еще в такое место…
— С превеликим удовольствием, Филипп Георгиевич! — искренне поддержал я идею. — Конечно, обещать ничего не могу, но приложу, что называется, все силы.
— Спасибо, Петр! — подозрительно аккуратно поблагодарил Старос.
Опытный организатор и в Союзе давно живет, так что наверняка прекрасно понимает, что руководители СССР не с кисти выпали, а с юности нахлебались штурмовщины всех сортов. Подобно тому, не сомневаюсь, священники подозревают невеликую пользу здоровью от массового «целования святынь». Но попробуй смени сценарий… Зато громоотвод для вышестоящего гнева за срыв сроков получится из моего вмешательства великолепный. Известно же, что исстари делают с доставщиками дурных новостей. Так что некрасиво поступает товарищ Старос, но пусть: мы сейчас в одной лодке, надо грести, а не раскачивать.
— Как у вас в остальном-то дела? — задал я «вопрос вежливости».
— С корпусировкой есть обнадеживающие результаты, — похвастался Филипп Георгиевич. — Детально раздраконили образцы, помнишь, ты мне отправил спецкурьером «подарки» от комитетчиков?
— Вот как? — Черт, я столько всего передал «от КГБ» разным людям за последнюю пару лет, что толком не припомню деталей. — Было дело…
— Так вот, смежники полностью освоили монтаж «перевернутым кристаллом», — с гордостью заявил Старос, можно было ощутить, как он довольно улыбается, чуть прикрыв глаза. Однако, во всей видимости, он вовремя вспомнил, что работа, в сущности, к нему отношения почти не имеет, а информация может уйти к руководству слишком быстро, поэтому поправился: — Но это пока лишь в условиях опытной лаборатории, все под большим секретом.
— Это на специальных шариках из олова? — Я начал вспоминать детали.
— Именно, только там на самом деле целый техпроцесс, — не стал скрывать деталей руководитель «компьютерного» проекта. — Оказалось, что там целых четыре слоя! Нужно последовательно напылять хром, потом медь, защищать от окисления золотом, затем наносить специальный сплав олова со свинцом. И все это в нужную толщину, размер и форму, без помощи от наших неизвестных друзей мы бы наверняка возились пятилетку! [1267]
— Да уж, важный момент! — Я постарался выказать максимум понимания ситуации, хотя реально не очень внятно представлял, о чем идет речь. Данный момент как-то прошел стороной, в XXI веке мне с этим сталкиваться не случилось, да и в 60-х годах XX века тоже как-то не пришлось.
— Весьма значительное ускорение работы по сравнению с ручной пайкой выводов проволочками, — помог мне Старос. — И самое главное, брака будет меньше на порядок. Для нашего первого микропроцессора, конечно, это не критично, но вот перспективная модель в некоторых вариантах требует более сотни выводов, отказ от мультиплексирования упрощает кристалл…
— А в Штатах эту технологию уже массово применяют? — Я не утерпел и попробовал немедленно узнать глубину очередного хроноклазма.
— Вполне возможно, [1268] — сам не зная того, успокоил меня Филипп Георгиевич. — В журналах я что-то встречал похожее, но результаты показались неоднозначными. Да еще там использовали дорогие висмут-иридиевые сплавы. Видимо, кто-то вложил большие деньги и наконец-то довел процессы до ума.
— Что ж, нам остается только качественно освоить, — постарался я плавно «закруглить» тему.
Впрочем, товарищ Старос и сам не горел особым желанием продолжать беседу о не слишком интересных технических тонкостях формирования шариков припоя. Так что, поговорив еще минут десять о разных производственных пустяках, мы распрощались, вполне довольные друг другом.
