Да и что у нас могло быть общего? Он – сын мэра, я – «наследник старой аристократии». Одно только это, казалось, стояло между нами. В моей семье было принято отзываться о «новой элите» с лёгким пренебрежением, в его семье люди вроде моего отца считались чем-то вроде странного музейного экспоната.
Да и не только в его семье.
Формально наш лицей был элитным местом – обязательная школьная форма, усиленная учебная программа, охрана с камерами и высокий уровень «моральности». Но на деле школа всегда школа; дедовщина, соперничество, деление по группам и навязанные стереотипы. И чем школа элитнее – тем больнее удары. Как в физическом смысле, так и во всех остальных.
У детей же всё было проще. Для них я был не таким, как все; смешным изгоем из странной семейки. В среде подростков любой, кто отличается от них, тут же становится мишенью для насмешек и издевательств.
На этот счёт я имел своё мнение. К счастью для меня, к седьмому классу я уже мог хорошо постоять за себя – и издевательства продолжались так ровно один день – пока я в ответ не избил – сильно, до крови – лидера особо достающей меня компании; избил прямо на глазах у всех, наплевав и школьные правила, и на учителей, и на вообще всё.
Как несложно догадаться, это и был Алекс. Вокруг него всегда вились «дружки» – в основном из-за того, что он был сыном видного политика. Алекс привык всегда и во всём видеть подчинение ровесников, и потому мой отпор стал для него… своего рода откровением.
Компания Алекса тут же отстала от меня и просто игнорировала меня большую часть времени. Что ж, меня это устраивало, тем более, что проблем хватало и без них.
Репутация странного парня из странной семьи никуда не делась. Уже спустя месяц компания парней на три года старше решила, что требовать у меня денег и угрожать расправой – хорошая идея.
Наверное, я был удивлён даже больше их, когда Алекс появился там – и молча, не говоря ни слова, встал на мою сторону. Справиться вдвоём с пятерыми, проигрывая и по возрасту, и по весу, было непросто; только после пары расколотых об их головы стульев драка прекратилась – и то лишь потому, что вмешались старшие.
Остаток дня мы провели в полицейском участке; серьёзных последствий не было – подозреваю, что из-за отца Алекса – но в школе с тех пор уже опасались вступать со мной в открытые конфликты.
А Алекс… с того дня и началась наша настоящая дружба. У нас нашлось много общих хобби; мы слушали одни и те же группы, играли в одни и те же видеоигры. Что бы ни делал один из нас – второй почти наверняка был рядом.
Именно я в своё время – нам тогда только-только стукнуло шестнадцать – вытащил Алекса из Тумана. Это было буквально в первый год появления Тумана, никто не знал, ни что это такое, ни как с этим бороться – но уже начали ходить устойчивые слухи о счастливчиках, нашедших в Тумане артефакты или обретших загадочные умения.
Въедливый, дотошный Алекс просто не мог смириться с тем, что путь к славе и успеху лежит так близко. Ему было мало артефактов – он хотел раскрыть тайну Тумана, выяснить, откуда он взялся и куда ведёт. Я изначально не очень-то собирался соваться в опасные места, но и отпустить друга туда одного просто не мог.
Про то, чем опасен Туман, мы тогда ещё знали смутно; тех, кто там бывал, среди наших знакомых не было, а слухи из газет и Интернета казались чем-то преувеличенным. Монстры? Мы даже не собирались вступать в схватки. Просто посмотреть, поискать ответов на вопросы.
Вылазка в Туман была продумана нами до мелочей – так, вот всяком случае, нам казалось. Вместо оружия – фонарик и бесполезный в Тумане компас; походный камуфляж в качестве одежды… да, по сравнению с нами тогдашними даже пресловутый Джонни-лидер смотрелся Избранным.
Разумеется, ничем хорошим это не могло кончиться. Выбрались мы тогда оба лишь чудом. Но – мы выбрались, а точнее – я вытащил его, буквально за шкирку, израненного. По крайней мере, нам хватило ума повернуть назад сразу после первой же стычки… ну, а как мы не погибли во время неё, остаётся только удивляться.
В общем, было очевидно, что своего старого друга я был чертовски рад видеть.
Я поднялся с кресла – медленно, спокойно – и посмотрел Алексу прямо в глаза. Пожалуй, они-то и изменились за двадцать лет больше всего. Приобрели какое-то странное выражение усталости, которого нет и быть не может у двадцатилетнего. Интересно, что сейчас видел в моих глазах он?..
Взгляд глаза в глаза длился секунд десять, а затем…
Удар. Прямо в его удивлённое, небритое лицо, без замаха и крепко.
Закашлявшись, Александр отступил на два шага; попытавшись сохранить равновесие, он схватился за пластиковую перегородку, но всё равно не удержался и рухнул вместе с ней.
А он всё такой же крепкий, как и во время школьных драк. Большинство от моего удара просто потеряло бы сознание.
На нас уже начали оборачиваться люди, но я не обращал на это внимания; поздно, маскировка уже сорвана. Следующий удар прилетел Герде – точно такой же и точно туда же. Девушка, не успевшая ни среагировать, ни осознать, что происходит, коротко вскрикнула и рухнула на пол.
Ничего, оклемается. Демоны всегда отличались выносливостью, даже полукровки.
– За… что… – прохрипела она, держась за нос.
Я не ответил. Провалить простое задание, нарваться на «хвост» и привести его прямиком ко мне. Кажется, все вопросы тут излишни. Такой тупости я, если честно, не ожидал от нее. Мой косяк.
– Прошу прощения, – к нам уже подлетела молоденькая девочка-администратор в больших очках. – Прошу прощения, но у нас запрещены драки…
Она держалась чуть в стороне от меня, опасливо косясь, как будто боялась, что я и ей врежу.
– Ничего, – махнул я рукой. – Мои извинения. Мы уже уходим.
– Да, – подтвердил Алекс, поднимаясь с пола и прислоняя перегородку к стене. – Простите за неудобства.
За спиной администраторши запоздало замаячили два шкафа в форме охранников; впрочем, предпринимать что-то они не спешили – просто смотрели на нас, ожидая, пока мы уберёмся.
Ничего не говоря друг другу и даже не переглядываясь, мы двинулись в сторону выхода; я заметил краем глаза, что Александр буквально подхватил Герду и потащил её за собой.
Я буквально кожей чуял на себе десятки взглядов. Охрана прибывала с каждой секундой, провожая нас подозрительными взглядами, да и большинство посетителей выглянули из своих закутков, глядя на нас.
Что ж, не больно и хотелось. В следующий раз стоит брать индивидуальную комнату. Я вышагивал по лестнице вниз, чеканя каждый шаг. Возможно, я даже нарочно затягивал этот спуск… мне хотелось взять хотя бы минуту тайм-аута, чтобы определиться со своими чувствами и планами.
Что я сейчас испытывал? Злость. Холодную злость, до того живую, что я буквально кожей ощущал шевеление Сената у меня на спине; казалось, в каждой соседней тени я виду его распахнутые пасти.
Алекс, скорее всего, не имел никакого отношения к моему убийству – мне хотелось бы в это верить, по крайней мере. Но дальше… дальше его сестра – моя невеста, с которой он меня и познакомил – выходит замуж за человека, виновного в моей смерти.
А он ничего с этим не делает.
Что теперь? Вопрос оставался открытым. Как бы там ни было, я хотел задать Алексу… несколько вопросов. И как я с ним поступлю после – зависело именно от ответов на них.
Идя первым, я толкнул руками застеклённые двери, щурясь от яркого солнечного света. Солнце стояло как раз в зените, погода была жаркой. Оказавшись снаружи, я огляделся.
Жизнь текла своим чередом.
Учитывая обстоятельства, я мог ожидать увидеть здесь что угодно: вооружённую группу захвата, кучу полицейских машин, демонов собственной персоной…
Но, если они и были, то спрятались очень хорошо. Всё, что открылось моему взгляду – это привычная улица. Спешащие по своим делам прохожие, ларёк с шаурмой, старушки с сумками на колёсиках…
А вот и подворотня, которая казалось местом, где нас не побеспокоят. Обернувшись на Алекса, я молча указал ему рукой на выбранное место; он так же молча кивнул. Даже после стольких лет, мы всё ещё понимали друг друга без слов.
