— Дело твоё, — пожав плечами, сказал я на это. — Пиши дальше.
— «Миофибриллярная гипертрофия»
Описание: активная мутация мышечных волокон, позволяющая организму за короткое время резко увеличивать объём и плотность миофибрилл путём экстренного притока жидкости и белковых структур.
Эффект:
При активации мышцы быстро гипертрофируются, заметно увеличивая размер тела — рост +3–5 сантиметров, а обхват мышц +2–4 сантиметров. Сила и мощность мышц возрастают на значение до 37%. Длительность действия — 47 секунд. После деактивации мышцы возвращаются к исходному состоянию.
Расход: 681 килокалория за активацию.
— Не то, да? — поинтересовался я.
— Не то, — подтвердил Фазан. — Я бы хотел избежать ближнего боя — я достаточно страдал.
Пожимаю плечами. Обе способности на удивление хороши — одна даёт стратегическое преимущество, а вторая тактическое. И обе могут вырасти во что-то очень крутое, ближе к протоапексу или апексу.
Пока я возился с тушей броника, Фазан набил третью способность.
— «Нейротоксичный плевок»
Описание: в верхней челюсти сформированы специализированные ядовитые железы и два выдвижных полых клыка, соединённых с протоками. Железы вырабатывают нейротоксичный секрет, который может быть выброшен под высоким давлением.
Эффект: выдвижение клыков и точный плевок ядом на дистанцию до 4,5 метров. При попадании в кожу или слизистые яд вызывает сильное жжение, онемение и временный паралич поражённой области на 22–43 секунды.
Расход: 610 килокалорий за один плевок. Железы регенерируют яд за 76 секунд.
— Ну⁈ — воскликнул я, прочитав описание. — Дождались, блин! Берёшь⁈
— Конечно, блядь! — выкрикнул обрадованный Фазан. — Прямо сейчас и возьму!
Спустя секунды, его верхняя губа выпятилась и из-под неё показались два толстых и длинных клыка.
Фазан поднял телефон к лицу и включил селфи-камеру.
— Красавчик… — произнёс он, приподняв пальцем верхнюю губу и рассмотрев правый клык.
— А как их юзать? — поинтересовался я.
— Сейчас покажу… — ответил Фазан, после чего повернулся направо и запрокинул голову.
Из обнажённых клыков брызнули две струи мутной полупрозрачной жижи, которые разбились о столб, на котором висит один из лютиков.
— Найс! — удовлетворённо проговорил я. — Наконец-то дистанционка!
— Слушай, а может, поработаем по бразильской системе ещё немного? — спросил Фазан.
— Уже не сработает, — покачав головой, ответил я ему. — КПД упал почти до нуля, потому что ты теперь знаешь, что я не дам тебе сдохнуть.
— Но мне нужно добить ещё четыре уровня! — возразил Фазан.
— Тут поможет только аргентинская система… — разведя руками, сказал я. — И с этим я могу тебе немного помочь. Давай так: я найду подходящих зверей в окрестностях, а потом наведу тебя на них, и ты будешь мочить их в соло, со ставкой в размере жизни. Это не чистая аргентинская система, конечно, но уже лучше, чем бразильская.
— Мне нравится, — ответил Фазан.
— Видишь, как всё изменилось, когда ты получил атакующую способность? — с усмешкой спросил я. — Сразу стало интересно, да⁈
— Конечно, блядь! — воскликнул вдохновлённый Фазан. — Я-то думал, что интерфейс сейчас снова прокинет меня через хуй! Но он подогнал элитную способность!
Я бы выбрал защиту от токсинов, но это потому, что я попадал под нейротоксин Змея и знаю, каково это — лежать парализованным и надеяться на кого-то другого…
— Тогда я усиливаю пассивку? — спросил Фазан.
— А предложенные варианты рассматривать не будешь? — уточнил я.
— Я посмотрел и решил, что нахуй их — мне больше нравится торпор, — покачав головой, ответил он. — Если тебя поломают, то ты гарантированно умрёшь, а я буду жить!
— Ладно, давай тогда, усиливайся, — сказал я. — А я продолжу работу.
— Погнали, нахуй! — воскликнул Фазан и рухнул на брусчатку.
Пожимаю плечами и продолжаю разделку.
Кости в одну кучу, а мясо на брезент…
Когда я уже закончил с броником, Фазан сел и уставился невидящим взглядом куда-то вдаль.
— Даже лучше, чем я ожидал, — произнёс он и поднял с земли свой телефон. — Сейчас напишу.
— «Усиленный авторегулируемый торпор-подобный метаболизм»
Описание: дальнейшая мутация эндокринной и центральной нервной систем, значительно повышающая глубину и точность торпор-подобного гипометаболизма. Организм теперь способен автоматически переходить в более глубокое энергосберегающее состояние при угрозе голода, обезвоживания или тяжёлой травмы, сохраняя при этом повышенную защиту мозга и жизненно важных органов.
Эффект:
+10 к «Экстракции энергии» +9 к «Термоконтролю»
При критическом снижении запасов энергии, воды или при получении тяжёлой травмы организм автоматически входит в усиленный торпор-подобный режим:
Снижение температуры тела на 7–11°C, в зависимости от внешних условий.
Замедление сердцебиения и дыхания на 68%.
Снижение общего метаболизма на 79%, что крайне резко уменьшает расход килокалорий и воды.
Ускорение естественной регенерации тканей на 64% за счёт более эффективного перераспределения ресурсов на восстановление.
Расход: Нет.
Примечание: режим активируется и деактивируется полностью автоматически. Выход из торпора происходит быстрее и более плавно, когда угроза исчезает или организм получает достаточное количество энергии/жидкости. Мозг и жизненно важные органы получают дополнительную защиту от критического снижения активности. В торпорном режиме сознание сильнее подавлено, однако носитель остаётся способным к быстрому пробуждению при сильной внешней стимуляции или непосредственной угрозе.
— Ну-у-у, это неплохо, — произнёс я. — Можно было бы получше, но…
— Мне нравится, — не согласился со мной Фазан. — Всё, я готов помогать — какую тварь разделать?
— Вон ту суку, — указал я на тушу самки. — Кости скидывай вон туда, а мясо вот сюда. Как закончим, нужно найти транспорт, а потом я поищу тебе подходящих зверей и ты продолжишь кач, до 110-го левела, а я поеду домой. Всё почти по аргентинской системе.
— Договорились, — ответил Фазан.
*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 11 декабря 2027 года*
— Хе-хей! — воскликнул я, помахав Фазану с крепостной стены.
Я приехал ещё вчера — на КАМАЗ-4326, загруженном мясом и броневыми пластинами броника.
Перед этим, ещё в Воронежской области, я нашёл две стаи лютиков, одну стаю собак, а также одинокого свинопотама — координаты были переданы Фазану, а потом я поехал домой.
Ему потребовались сутки, чтобы вернуться, и возвращается он не с пустыми руками, а с прицепом, накрытым брезентом.
— Здоров, Студик! — приветствовал он меня, помахав рукой.
— Дарова! — ответил я, а затем посмотрел на ополченцев. — Открывайте ворота!
Загудели гидравлические приводы и ворота открылись, после чего Фазан закатил во внутренний двор свой прицеп.
Спрыгиваю со стены и подхожу к прицепу. От него воняет кровью.
— Много зверей замочил? — поинтересовался я.
— Шестерых лютиков, одного свинопотама, — ответил Фазан. — А потом, на обратном пути, на меня накатили собаки, но замочить удалось только троих. Все они здесь, в кузове.
— Набил левелы? — спросил я.
— Да, конечно! — ответил он. — Даже один сверх запланированного удалось набить!
— Вот это круто! — воскликнул я. — Велкам ту зе клаб, бадди! Теперь ты настоящий КДшник!
— Ага, спасибо, — поблагодарил меня он.
— Зовите Евгения! — приказал я ополченцам. — Пусть принимает трофеи на баланс! Идём, Фазан!
