"Фантастика 2025-136". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Дорничев Дмитрий

Беседка недалеко от бассейна — только что в нем купались, и теперь сидим в мокрых полосатых плавательных костюмах, кои тоже служат спасением от жары.

— Словно весь мир позабыл о том, что любое судно, без предупреждения и согласования вошедшее в чужие территориальные воды, грубейшим образом нарушает общепринятые законы! Вот ты бы что на моем месте сделал, Жоржи, если бы в твоем Кронштадте невесть откуда образовался конвой, учитывая состояние войны, в котором сейчас находится моя Империя? — обратился горе-король за моральной поддержкой к прямому архитектору того самого «состояния войны».

— Да мне и делать ничего не пришлось бы, — развел я руками, задержав опустевший бокал около лакея Петьки, который подлил в него вина. — Защита территориальных вод прописанными в Уставе способами — это забота армии и флота.

Виктор тоже получил порцию «добавки», нервно отпил и продолжил:

— Об этом тоже словно позабыл весь мир! Что это вообще за бред — «согласно пожелавшему остаться анонимным источнику из высоких кругов, распоряжение потопить мирный конвой с несчастными каторжанами отдали лично Его Императорское Величество»⁈ С каких пор каторжане вообще кого-то интересуют? Это все проклятая политика: да там одни воры, убийцы и япошки! Я знаю, ты любишь этих островитян, но разве они не нарушили законы? Разве мое правительство не предупреждало их? Чертовы идиоты!

— Шавки и бездельники любят гонять воздух, — пожал я плечами. — Полагаю, таковой «источник» действительно существует, просто кто-то хочет нажить на тебе политического влияния.

— Враги! — от избытка чувств британский Император швырнул бокал в стену будки с насосом и генератором, обеспечивающим бассейну работу.

Давай, ломай, чужое-то не жалко — подумаешь, полтыщи рублей золотом! Всего-то семнадцатого века изделие!

— Везде враги! — схватился он руками за голову и запустил пальцы в мокрые волосы, принявшись нервно чесаться.

Неврастенийка у вас, уважаемый.

— Они окружили меня, они гробят ради своих подлых делишек мою Империю, они плетут паутину заговоров и шепчутся, шепчутся, шепчутся за моей спиной! Почему Господь так жесток ко мне? Он отнял у меня семью, из-за чего я занял Престол, к которому я совсем не готов, он насылает на мою Империю бесчисленные испытания и совсем не отвечает на мои молитвы…

— Твари вокруг, — мрачно подыграл я. — С самого начала душу, а им конца и края нет. Каждую ночь кошмары снятся — даже мертвыми предатели и кретины не могут оставить меня в покое. Руки в крови по локоть, и да простит меня Господь за гордыню и поступки мои, но разве не сами они виноваты в том, что не могут всего лишь честно трудиться, не воровать и не вынашивать заговоров? Разве я многого требую от них?

— Никто не поймет тебя так хорошо, как я, друг, — приняв сочувственный вид, заявил Виктор Альберт и, словно позабыв о собственных богохульных речах, добавил. — Господь не посылает испытаний слабакам — напротив, он щедро дарует их сильным!

Усилил и я:

— Знаешь, — перешел на доверительный тон, опустив взгляд. — Ты очень напоминаешь мне моего покойного брата — Никки был готов лучше нас, ибо родился Наследником, но ноша монарха пыталась придавить к земле и его. Сейчас, когда ты произнес то же, что говорил мне Никки и то, что я сам говорю себе каждый день, я словно ощутил его прикосновение. Спасибо тебе, друг.

С улыбкой покивав, душевный простак Виктор Альберт (и мне действительно стыдно от того, насколько легко и мощно я залез ему в голову и причинил множество личных и государственных проблем) поднял бокал:

— Черная полоса обязательно закончится, и для нас наступят новые, счастливые времена! Выпьем же за это!

Выпили.

— Аликс беременна, — с широкой улыбкой круто перевел тему британский король. — Наконец-то, после стольких попыток, у меня появится наследник!

Или вторая принцесса.

— Это — великолепная новость! — отзеркалил я его улыбку. — От всей души поздравляю вас и всю славную Британскую Империю!

Мы выпили снова, и к Виктору Альберту подошел доселе сосланный стоять у стены дома — метрах так в двухстах — бакенбардистый лорд, в котором мы с «коллегой» подозреваем приставленного британскими элитами к собственному правителю шпиона.

— «Ирландия»… шу-шу-шу… «Стрельба»… шу-шу-шу…

— Да плевать мне на этих рыжих алкашей!!! — брезгливо оттолкнув шепчущего ему на ухо «шпика», заорал Виктор Альберт. — Почему я, имея кучу дармоедов в Парламенте и тысячи не пойми чем занятых генералов, должен беспокоиться о такой мелочи, как очередное восстание вонючих ирлашек? За что Корона платит жалованье, если государственный аппарат ни на что не способен без меня⁈ Пусть разбираются сами, и не мешайте мне исполнять прописанные в законах представительские функции на Высочайшем уровне!

Вот уж действительно «исполняет».

К середине июня так бодро начавшаяся Балканская война таки достигла позиционного тупика. Череда маневров, наступлений и контрнаступлений — последнее случилось у Мраморного моря, и османы его успешно провалили, разбившись об оборону Коалиции — логично перетекли в осаду трех крупных турецких городов-крепостей: Янина, Шкодер и Адрианополь.

Забава сия, как известно, человечеству знакома многие века — с самого обретения людьми умения те самые крепости строить. В отсутствие технических средств, которые позволят сравнять стены — а это совсем не те стены, как например в XVII веке! — с землей и потом выковыривать засевших в подвалах врагов, занятие это долгое и в целом неприятное. Как для обороняющихся, которые вынуждены сидеть на с пугающей скоростью убывающих припасах без возможности их пополнения, так и для нападающих — этим запасы подвозят, но каждый день стояния рядом с крепостью оборачивается небоевыми и боевыми (из крепости-то постреливают) потерями, не говоря уже о банальной дороговизне такого досуга.

Конец кампании уже близок — после взятия трех этих крепостей османам на Балканском полуострове воевать станет невозможно: «полетит» логистика, «полетит» относительно стабильная линия фронта, а вслед за ними «полетит» и все остальное. Славная победа манила Коалицию, но головы командующие армиями не теряли: сточив пару десятков тысяч человек в попытках штурмов, они приняли решение подождать, пока османы перемрут с голоду или хотя бы сдадутся.

Янина — крепость мощная, но взять ее Коалиция в целом бы смогла, однако заплатить за это пришлось бы чудовищную цену: с пятью ноликами цифра потерь бы получилась, поэтому я полностью одобряю решение командующих.

Шкодер — помощнее, однако «ключик» к ней подобрать проще: расположена она там, где в моей реальности находилась страна Албания. Страны сейчас нет, но албанцы-то есть, и они по большей части оборону тех мест и обеспечивают, вперемежку с пестрой магометанской «солянкой» — нужно за потенциальными сепаратистами пригляд держать, и Высокая Порта об этом не забывает.

Посему у одного из влиятельных албанских кланов — Топтани, кои являются самыми важными людьми в окрестностях, связаны руки. С кланом мы активно «шушукаемся» — да, осада, война и так далее, но кто хочет, тот всегда найдет возможность поговорить о важном. Не страхом единым «связаны» в целом-то ничего против перехода на правильную сторону конфликта Топтани связаны — они так-то подданные Высокой Порты, которой давали присягу. Так же, как и все остальные уважаемые люди Шкодера. Интересная получается «загогулина»: еще со Средних веков сменить сюзерена не считается чем-то зазорным: все свободные люди, все — дворяне, и «под кем» теперь ходить в известной степени были вольны решать. Нет, прямо сходу сдавать крепости спешили не все и не всегда — ты же получаешься в этом случае предатель, и по репутации такое било сильно. Нужно потрепыхаться чисто ради приличий — отбить пару штурмов, поговорить с парламентерами о том, как сильно ты верен присяге, и только потом, когда все приличия соблюдены, можно начинать рассказывать вверенному контингенту о том, что старый сюзерен собственных обязательств не выполняет — мы-де здесь, понимаешь, последние кожаные ремни подъедаем, демонстрируя чудеса стойкости и отваги, а он крепость деблокировать не спешит и вообще на охоте двухнедельной давности стрелой в кабанчика не попал. К этому волнительному моменту даже самые ярые фанаты сюзерена старого как правило уже успевают потерять десяток килограммов веса, поэтому охотно поддерживают подобную инициативу.