Однажды поздно вечером я сидела у огня и вышивала пояс для девочки, которая жила неподалёку и часто навещала нас с Ветром. У девочки были задатки мага, но она приходила ко мне учиться вовсе не волшебству, она училась лечить людей и животных.
Когда я почти закончила вышивку, прибежал мальчик из ближайшей деревеньки, у жены кузнеца должен был родиться ребёнок. И меня просили помочь. Я любила такие просьбы. Когда я помогала появиться на свет малышу, мне казалось, происходит самое настоящее чудо, лучше любых магических чудес.
Мы вернулись в хижину только к рассвету. Уже на подлёте Ветер зарычал.
– Что случилось? – забеспокоилась я.
– У хижины чужой дракон.
– Кто это? – спросила я вначале спокойно, у нас уже бывали гости на драконах, иногда всадники навещали нас. Но, увидев этого дракона, я узнала его сразу. Казалось, он светился изнутри. Казалось, он сошёл с самых звёзд. Это был особенный дракон. Этого дракона я бы не спутала ни с каким другим. И я чуть не закричала от счастья, всё же Неор не успел его убить.
– Дракон короля, – сказал Ветер, но я это знала и так. – Мы можем улететь, пока дракон предупредит хозяина о нашем бегстве, пока всадник заберётся на спину, мы будем уже далеко. Поверь, я смогу затеряться среди гор и ущелий.
– Так заметно, что я боюсь? – поинтересовалась я.
– Ты пахнешь страхом и надеждой, но страха в тебе больше.
– Значит, садимся. Не стоит уносить свой страх с собой. Иначе он станет только больше. А если верить легендам, страх мага может ожить, и тогда в мире на одно чудовище станет больше.
– Тут ты права.
– Садимся. Это наш дом.
Ветер опустился у самой хижины, я соскочила с его спины и постаралась идти уверенно, чтобы Дайк не почувствовал моего волнения. Я вошла и остановилась у двери.
Моё сердце отозвалось болью, когда я увидела короля. В нём было так много от Рэута, гораздо больше, чем в нашу последнюю встречу. Дайк перестал смотреть на огонь в камине и посмотрел мне в глаза, и я едва не разрыдалась, это был тот самый взгляд дракона, мудрый, холодный, но сколько же в нём было отчаянья! Я вдруг подумала, что король прошёл через то же самое, что и я, когда ко мне вернулись чувства. Вот только рядом с ним никого не было. Дайк оказался совершенно один, когда к нему вернулась память Рэута и память Неора, и некому было взять на себя хоть частичку его боли. Я смотрела в его глаза и думала, что теперь всё, что казалось случайным стечением обстоятельств, перестало казаться таковым, когда я это поняла. Дайк специально взвалил на себя эту ношу и понёс. Бедный мальчик. Бедная я. Но, может быть, уже хватит себя жалеть? Может быть, хватит жалеть всех на свете?
– Зачем ты пришёл, король? – спросила я, чтобы начать разговор.
– В этом месте многое изменилось. – Дайк словно не слышал моего вопроса.
– Ты помнишь? – Мой голос дрогнул.
– Эта хижина была моей ещё до появления Рэута.
Когда он произнёс это имя, моё сердце заныло.
– Я возвращался сюда из своих странствий, ведь каждый бродячий маг должен куда-то возвращаться. Не так ли? Потом это становится самым важным, это помогает выжить. Поэтому Рэут и нашёл это место. Думаю, он попал сюда, когда был чем-то расстроен, когда хотел остаться один, подумать, может быть, спрятаться от чего-то.
– Ты тоже думаешь, что Рэута не существовало? – вырвалось у меня помимо моей воли.
Дайк снова проигнорировал мой вопрос.
– Я был в доме с синей кошкой. Я решился на это только вчера, было много дел, и если признаться, я опасался того, что там найду.
– Твои опасения оправдались? Дом пустил тебя?
– Да, а ты сомневалась? – Он удивлённо посмотрел на меня.
Я смогла только кивнуть. Неужели дом признал в Дайке Рэута?
– Да, дом впустил меня, и я нашёл в доме с синей кошкой покой. Я боялся найти там Неора, но нашёл самого себя, такого, каким я всегда хотел быть. И надеюсь, однажды буду. Я принёс тебе это. – Парень вынул из сумки корону и протянул её мне так же просто, как люди протягивают другу хлеб. – Она твоя.
– Нет. – Я отшатнулась. – Нет. Я не могу носить её. После всего, что я сделала с этим королевством, я не могу.
– А что ты сделала?
– Я убила замки, я вырвала волшебство, я пролила кровь. Я была жестокой.
– Ты завершила войну, начатую много веков назад. Окончательно. Навсегда. Сейчас люди живут спокойно. И если тебе будет от этого легче, то ни магия, ни волшебство не покинули эти места. По-прежнему по зимним улицам будут мчаться гончие Белой госпожи, по-прежнему Ветреные братья будут уносить сны беспечных девушек, и даже Козья бабка вернулась на перекрёстки дорог, хотя и говорили, что она умерла. Но духи легенд не умирают. Да, замки не могут больше никого поработить и убить, да, не растут больше красные деревья, и вороны Тёмных стали обычными птицами, о чём очень сожалеет Рюк. Но это лишь малая часть волшебства. Осталась самая лучшая, та, о которой так любят люди рассказывать в своих сказках. И рано или поздно сказки оживают. А главное, ты спасла людей. Ты, как никто другой, достойна носить корону.
Он подошёл ко мне. Больше всего на свете мне хотелось убежать. Но однажды я уже убежала из этой хижины. И я стояла, замерев, когда Дайк опускал на мою голову корону. Корона больно сдавила голову, сжала её, впиваясь в кожу.
– Ты достойна, я всегда знал это, и я не начал бы свой путь, если бы сомневался. – В холодных глазах дракона вспыхнуло пламя.
И мне снова захотелось убежать, чтобы не видеть этих глаз, потому что было тяжело поверить, что Рэута больше нет, когда видишь их.
– Королева. – Дайк поклонился.
– Когда ты встретишь настоящую королеву и отдашь ей своё сердце, я верну тебе эту корону, – сказала я, не ощущая ничего, кроме боли.
Дайк отошёл к камину и, вынув из кладки один из камней, оказавшихся тайником, достал спрятанное там.
– Я тут хранил кое-что, нечто, что спрятал перед тем, как отдать себя Пустоте. – Он протянул мне старый потрёпанный портрет, с которого улыбалась девочка с рыжими волосами. В этой девочке меня мог узнать лишь тот, кто помнит моё детство. Возможно, это мог сделать только Вик, который однажды украл этот портрет.
– Понимаю, что ты часто слышала, что Рэута не было, – сказал Дайк, – я тоже тебе скажу об этом. Рэута не было, но всегда был я. Я это понял сам только вчера в доме с синей кошкой. И пришёл сюда, чтобы сказать тебе об этом. Рэута никогда не было, но всегда был я. Понимаешь, Дная? Ты научилась любить Рэута, каким бы он ни был, как бы ни менял себя и свой возраст. Но всё это было лишь частью меня, чередой масок на моём лице. И вот теперь их нет. Но тот, кто носил их, остался. Рэут оберегал тебя и любил, потому что был мной. Потому что однажды мальчик Вик попросил меня предсказать по этому портрету твою судьбу. Если тебе нужно время, чтобы понять, я уйду и вернусь потом, когда ты этого захочешь. Я буду ждать.
– Нет! – крикнула я. – Нет! Ты всё лжёшь! Ты снова бросишь меня одну!
Боль была настолько сильной, словно сердце вдруг стало монстром и разрывало меня изнутри. Боль была такой, что мне захотелось убить Дайка. Убить и, быть может, тогда стать счастливой. Освободиться от этого наваждения раз и навсегда. И тут неожиданно в моей голове вспыхнули слова Брыня о счастье. Всего лишь шаг, всего лишь обнять. Так мало ласки. И я неожиданно, даже для самой себя, сделала шаг к королю и обняла его. А он обнял меня в ответ, прижимая к себе. И моя боль замерла, согреваясь в его руках, тая, исчезая.
– Разве не здесь я сказал тебе однажды, что люблю тебя? Разве не в этих горах ты произнесла свою клятву мне? И разве не произнёс я клятву тебе в ответ, призывая в свидетели Великий город? Я был с тобой ещё до того момента, как мы встретились на улицах столицы. Я никогда не оставлял тебя одну, Дная. И я никогда не оставлю тебя одну. Только позволь мне быть рядом.
И где-то в горах, словно очнувшись от долгого сна, волшебное эхо крикнуло, пробуждая снежные вершины:
