Я не знал ни одного живого существа, даже химеру, которая не хотела бы жить.
А голос загудел снова.
— У меня мало времени, Гигас. Подойди ближе.
Я знал, чего хочет древний бог. Его истощенное тело едва держалось и могло в любой момент погибнуть. Но мы должны были поговорить.
Мы должны были соприкоснуться разумами, чтобы продолжить беседу без слов.
Встав рядом с саркофагом, я положил ладонь на его сухой, холодный лоб и прикрыл веки, погружаясь в астрал. Короткая вспышка света пронеслась перед глазами, а следом загремел его голос.
— Теперь мы можем поговорить спокойно, Гигас.
В одно мгновение я оказался посреди огромной зеленой поляны. Мягкая трава под ногами, теплый ветер, яркое бледно-оранжевое солнце, так непохожее на почти красную звезду Гелиона. Ментальная проекция, созданная старшим богом, почти не отличалась от реальности, хоть и существовала только пока наши разумы соединены.
Сам же бог стоял передо мной, облаченный в сияющий золотом доспех. Высокий и крепкий, он сжимал в руках световое копьё. На суровом лице проявилась сдержанная улыбка.
— Кто ты?.. — выдохнул я. — Откуда знаешь моё имя? Я не помню тебя в Совете богов.
— Зато я хорошо помню тебя, Гигас, потому что видел, как тебя создала Мелитана.
Я застыл, не в силах выдохнуть ни слова.
Мелитана… что⁈
Видя мой ступор, бог беззлобно улыбнулся и заговорил.
— Моё имя — Иссас, гранд-легат Совета и правая рука Вседержителя Мелитаны. По крайней мере, был им, пока её не вынудили передать власть нынешнему Вседержителю.
— Но зачем?.. — наконец выдохнул я.
— Поверь, она не собиралась этого делать, но это решение было меньшим из зол. Скажи, известно ли тебе, откуда берутся боги? Почему нас становится больше, если мы неспособны даже к размножению? Почему мы лишены этого дара?
Я промолчал. Даже знай я ответ, то не нашел бы слов, способных выразить сейчас мои чувства.
— Представь, что где-то в этой огромной галактике есть мир, бесконечно далекий и древний. И там, в недрах самой глубокой его части, надежно сокрытой от всех, есть механизм. Огромная и сложнейшая система, способная создать существ, равных которым нет в мире.
— «Бог из машины», — прошептал я, вспоминая первые мгновения своей жизни.
Огромная поляна, усеянная новорожденными богами. Время от времени с неба спускается капсула с еще одним нагим телом. Она касается травы, оболочка лопается — и оставляет на траве существо, которое приходит в себя. Оно встает и, подчиняясь какому-то внутреннему зову, идёт к далекому свету, вместе с другими подобными ему. Десятками, сотнями молодых богов.
Я не помнил ничего до этого мига. Ни откуда прилетели капсулы, ни себя в ней.
— Мелитана была одной из первых богов, Гигас. Она же нашла машину, запустила процесс, — его глаза сверкнули. — И подчинила её. Все боги, которых ты знаешь, несут в себе частицу первых богов. Она же стала первой Вседержительницей, вместе с остальными первыми богами она создала наш дом — Гелион, и правила тысячи лет. Она вознесла нашу империю к вершине — и она же просчитала свой закат.
Его лицо посуровело, небо над нами наполнилось тяжелыми серыми облаками.
— Ближайший из ее соратников, с которыми она создала Гелион, не желал быть на вторых ролях. Она поняла это задолго до заговора. И успела подготовиться. Чтобы предотвратить бойню и раскол среди богов, она предложила решить всё миром. Соратник получал власть над богами и трон Гелиона, а она сохраняла за собой секрет машины богов. Вторым условием было заключение мира в войне с магами, она даже написала свод соглашений, которых должны были держаться обе стороны.
— Кодекс Мелитаны.
— Верно. Ей не нужна была власть. Но она знала, что просто так новый Вседержитель её не отпустит. А потому накануне восстания она разделила Ключ Бездны надвое.
— Ключ… что?
— Кристалл в посохе Вседержителя. Это лишь половина истинного камня. Того самого, что Мелитана подняла с самого дна Бездны. Она единственная, кто сумел добраться туда и выжить. Она никому не говорила, что там, но именно благодаря камню она смогла создать Гелион. Камень дает своему владельцу почти непрерывный поток сомы, и даже разделенный надвое, будет подпитывать его столько, сколько понадобится. Но главное не это.
Он сдвинул густые брови и медленно произнес.
— По словам Мелитаны, Кристалл открывает путь в астральный мир.
Несмотря на теплый воздух, меня пробрал морозец. Астрал был источником всей силы богов, но даже мы не могли большего, чем просто смотреть в него и развивать наши сфироты. Астральные существа были величайшей из неизученных загадок, их сила превосходила всё, чем обладали боги или маги.
Астральный мир хранил бесконечные тайны — и открывал почти безграничные возможности.
— Мелитана исчезла с половиной кристалла ровно в тот момент, когда мятежники пришли за ней. Но перед этим она создала двух богов — как раз на тот случай, если Вседержитель всё-таки найдёт Жезл Мелитаны со второй половиной кристалла. Одним из них был ты, Гигас.
Иссас смерил меня по-отечески строгим взглядом.
— Она взяла материал двух достойнейших из богов, поместила в машину — и создала вас. Можно сказать, наполовину ты — наследник Мелитаны, потомок первых богов.
— Только наполовину? — усмехнулся я. — И кто был папашей, не ты ли?
Он медленно покачал головой.
— Вторым был Вседержитель.
Я невольно рассмеялся. Серьёзно? Мелитана взяла материал у достойнейших, одним из которых был тот, кто ударил её в спину? Я — наследник старого психованного деда, спалившего мои сфироты и низвергнувшего меня в этот долбаный ад с магами, нуэ и архонтами?
Прости, Рюэн Могами, но Отец Года всё-таки не ты!
— Так причем здесь ты, Иссас? Что, плюнул в лицо моему папаше, когда от него сбежала не пожелавшая делиться властью супруга?
— Не совсем, — осклабился тот. — Мне она доверила спрятать вторую половину кристалла. И я нашел лучшее место для такого ценного артефакта.
Улыбка сошла с моего лица.
— Погоди, ты же не хочешь сказать, что спрятал его здесь?
Он с мрачной улыбкой покивал.
— Серьёзно?
— А что, похоже, что я шучу?
Впору было хвататься за голову. Мир заиграл новыми красками: меня полторы тысячи лет растили на убой ради момента, когда я побегу искать чертову половинку кристалла?
В памяти всплыли слова её грудастой Химеры на крейсере у Йор-61. Вернуть Мелитану, раскрывшую секрет богов и магов на дне Великой Бездны.
Кристалл. Машина богов. Дно Бездны. Секрет, который будет стоить власти в целой галактике. Астральный мир.
Наконец-то головоломка начала складываться, и мне не нравилось, какой оборот она принимает.
— Где сейчас кристалл? Куда ты его спрятал, Иссас?
— Потерял, — он с улыбкой развел руками. — Сразу после того, как Вседержитель низверг меня две тысячи лет назад. Я столетиями искал его в этом мире, и несколько лет назад напал на его след. Он привел меня сюда, в Империю. Здесь были обломки посоха Мелитаны, величайшего оружия богов. Но за него мне пришлось сразиться с архонтами Совета. Я не уступил им в честном бою, но один из них поразил меня отравленным клинком. Эрозия сомы…
Он скривился от боли, словно ощутил тот удар снова.
— Он где-то рядом, Гигас. Ближе, чем мы думаем, я чувствую это. Ты чувствуешь. Мелитана создала тебя таким, ты будешь притягиваться к нему, даже если не осознаешь этого. Кристалл, что порождает сому, где-то здесь.
Кристалл бесконечной сомы… я застыл в немом озарении. Тут же меня пробил холодный пот, мгновенно сменившийся жаром.
Это не может быть правдой, ни при каких условиях. Во имя всей сомы в галактике, пусть я окажусь неправ.
Иссас приблизился, покачивая копьём.
— Моё время уходит, Гигас. Ты — один из любимых детей Мелитаны, в которых они с Вседержителем вложили больше всего сил. Поспеши. Найди кристалл и вернись к ней.
Он заставил меня обернуться — посреди поляны возникло кольцо портала, ведущее обратно в наш мир. Пришла пора разорвать нашу связь.
