– Есть! – с облегчением выдохнул я. – Вон там.
– Я же говорил! – торжествующе завопил Писатель и кинулся к указанному месту. Начал щупать стену и долбить кулаками. И обиженно объявил: – Ничего!
– Там внутри пустота.
– И как до нее добраться?
Несколько минут мы с великим энтузиазмом простукивали, гладили ладонями скалу – никакого эффекта. Походили в этот момент на двух окончательно сбрендивших придурков.
– Что, взрывать придется? – осведомился Писатель.
– Если надо, то взорвем, – кивнул я. – Но это на крайний случай.
– А как иначе получится?
– Не мешай, дружище. Ты свое дело сделал. Теперь моя очередь.
Прижмурившись, я опустил руки по швам. И стал похож на тех чудаков индусов, которые сейчас сидят внизу вокруг пирамидки и медитируют.
Я не был бы Старьевщиком, если бы полагался только на технику. Вблизи Предмета я входил с ним в какое-то мистическое соответствие. Мы будто протягивали друг другу руки.
Я сделал шаг к скале. По наитию где-то стукнул. Что-то нажал. Кряхтя, вдавил, что было силы…
И кусок стены медленно, с трудом, начал отодвигаться в сторону!
Сначала образовалась маленькая щелка… Я подналег. Тяжелая, зараза…
Постепенно, со скрипом и шелестом, ниша открылась для взора.
В этот момент луч заходящего солнца упал в нее. И по глазам ударил золотой блеск.
Золотой футляр! Тот самый, в котором хранится Свиток Тамаха Ан Тира!
Я дрожащей рукой, опасливо взял футляр, будто боясь, что меня ударит током. Действительно, какая-то электрическая вибрация была. Взвесил футляр на руке. Достаточно тяжелый – больше полкило чистого золота, украшенного затейливым орнаментом. Попробовал провернуть крышку. Она не поддавалась. Надавил еще. И она со щелчком провернулась.
Внутри лежал Свиток. Мне не нужно было его рассматривать под микроскопом, проводить экспертизы, показывать специалистам, чтобы понять – это он. Пятый Свиток Тамаха Ан Тира. Старьевщик всегда ощущает, когда находит искомый Предмет.
Задание выполнено. Почти выполнено. Осталось дело за малым…
Глава 52
После того, как Предмет оказывается в моих руках, я по всем инструкциям должен подать сигнал группе прикрытия. Она ждет в пределах досягаемости, готовая выдвинуться по первому требованию. А мне надлежит двигать в зону эвакуации. На месте оставаться нельзя – мало ли какие еще сюрпризы мог приготовить нам ныне покойный Католик. Не поверю, что он не предусмотрел какой-то пакости.
Да, так и надо было сделать.
Но у меня было чувство, что тогда картина останется незавершенной. И что-то очень важное будет упущено. Не будет итогового мазка кисти мастера.
Мы спустились к пирамидке. Бездвижные индусы пребывали на прежнем месте. К своему удивлению, их все эти взрывы и стрельба нисколько не потревожили. То ли они приняли какие-то психотропные препараты. То ли впали в такой глубокий транс. Но оно и к лучшему. Не отсвечивают, не мешают, да еще и свидетелями произошедшего упорно не хотят становиться – прямо золото, а не люди.
Ко мне подошел Проводник и вопросительно уставился на меня.
– Продолжайте контролировать подходы, – велел я.
– Есть, – воодушевленно кивнул он. По-моему, после боестолкновения он перестал считать меня психом.
Мое прикрытие осталось на огневых точках.
Я вытащил коммуникатор. Послал сигнал «Вика», то есть «виктория» – задание выполнено, эвакуация.
И тут все изменилось. Мое сознание вмиг перешло в иной режим. Я будто смотрел теперь через линзу, когда все обширное поле зрения собирается в фокус, где все четко и ясно. Вот и мне стало ясно, что я обязан совершить сейчас нечто. Нечто? Да понятно, что делать.
Я снова снял крышку. Небрежно отбросил золотой тубус прочь. В моих руках остался Свиток Тамаха Ан Тира.
Ни папирус, ни бумага, ни кожа, ни пластик. Неизвестный мне материал – шелковистый на ощупь и, уверен, невероятно крепкий. И очень древний. С вдавленными синими буквами.
– А ведь я знал! – воскликнул стоящий за моей спиной Писатель. – Это древнее письмо! Письмо предтеч! Как на скалах! И мы когда-нибудь прочитаем его! И нам откроется другой мир!
Он еще чего-то говорил, но его голос звучал отдаленно. А мои глаза зацепились сначала за выдавленный наверху символ – все та же преследовавшая меня лента Мебиуса с восьмеркой.
А потом взор прирос к закорючкам текста. Письмо атлантов, как заверял меня Писатель. Хотя какие к черту атланты! Это послание неизвестно кого, оставленное неизвестно для чего.
Структура текста, линий и знаков затягивала меня. Она что-то значила. Может список покупок или молитвы к давно ушедшим в иные реальности богам. Неважно. Важна последовательность символов, геометрия, а может что-то иное.
Мой взор побежал по строчкам, увязая в них.
Время исказилось, кажется, поймало меня в ловушку, из которой не вырваться. Год или миллисекунда – теперь не имело значения. Я был пленником этих знаков. И мир вокруг перестал существовать.
Когда-то я ощущал нечто подобное. Тогда, когда находил важные Предметы. Подобная волна раньше уже проходила через мое существо, но быстро отпускала. Сейчас это был настоящий плен, и я должен был совершить рывок.
Никогда у меня не было ощущения такого единства с Предметом. И такого чувства Поступка, который меняет все…
И произошло какое-то волшебство – злое или доброе, я не понял, но погрузился в него полностью. И как-то все сразу стало понятно и четко – вот она, цель.
Поплыло все вокруг. Мир переходил на иные частоты вибраций. Он затуманился и отодвинулся. Лишь я и Предмет остались двумя реальными сущностями. Остальное было просто декорацией. Мы были единственными живыми и трепетными в застывшем Мироздании.
Из каких потаенных глубин сознания и Вселенной, спиралей времени и желаний, информационных потоков, струящихся вдоль Млечного Пути, мне пришло знание этих символов? Как я смог перевести их в звуки? Не знаю. Но перевел.
Я произносил вслух гортанные слова, вроде понимая их, но это знание тут же утекало из моего сознания, как вода из сита. Однако это меня не заботило. А слова все лились.
Где-то там, в отдалении, где основной моей сути уже не было, а оставалось только мое грубое и какое-то чужое тело, на меня изумленно смотрели Ива и Писатель. И мир тот был такой маленький и обездвиженный.
Я читал строки. Бился в моей душе огонь Вселенной, переплавляющий реальности, меняющий дороги судеб.
А потом грубый материальный мир внизу пришел в движение. На периферии сознания замигало – опасность!
Я видел все происходящее будто бы сверху, где парила моя душа.
В застывшей вокруг пирамидки группе паломников один неуверенно поднялся. Схватился за голову.
Потом он вытащил откуда-то из своих одежд длинный тесак. И с отчаянным криком, в котором не было ничего человеческого, бросился в мою сторону.
Нас разделяли считанные шаги.
Ему наперерез ринулась Ива, пытаясь задержать его и спасти меня. Что она хотела? Загладить свою вину? Притупить сжигавший ее стыд отважным действием? Не так это важно. Важно, что она решилась. Отбросила страх. И сделала движение.
Индус, походя, толчком снес ее, заодно махнув лезвием, пропоров куртку и предплечье. Ива отчаянно закричала, упав на землю. Попыталась вскочить. Но не успела.
И все же она задержала его на какой-то миг. На важный миг. Который должен был спасти мне жизнь.
Мне его как раз хватило бы, чтобы обернуться. И встретить нападавшего лицом к лицу.
А дальше все просто. Я бы выбил у него нож. Или ударил бы на подходе. Шансов против меня у него не было.
Всего лишь обернуться!
Логика подсказывал, что нужно разделаться с противником. А потом повторить все заново. Но интуиция вопила – повторить не получится! Контакт размыкать нельзя! Важнее всего сейчас дочитать список. Зачем? Если бы я знал…
Меня грубо развернули. И я получил два удара тесаком в живот…
