(Псовая охота Александра Второго с детьми)
Ну а позже мы прибыли наконец-то в охотничьи угодья императорской семьи. Можно сказать, что эта охота была «камерной». Кроме самого царя, в охоте принимали участие его двое детей, старшие сыновья: Николай и Александр, братья: Константин и Михаил (Николай был с инспекцией в Москве: проводил осмотр гвардейских частей, расквартированных в старой столице). Кроме них небольшая группа военных во главе с Милютиным и несколько еще чиновников, которых я не знал. Но был там и неожиданный персонаж — усатый и с грозным видом насупленный тип — полковник Николай Владимирович Мезенцов. Неужели мне решили устроить разговор именно тут, во время охотничьих забав?
Перед самой охотой пришла пора раздачи подарков: император получил от меня эксклюзивное, сделанное под заказ охотничье ружье с богатой отделкой. Это была трехстволка фирмы Зауэр из Зуля. Да, да именно охотничья трёхстволка — переломная, два ствола гладкие, один — нарезной. Я протянул этот массивный предмет государю и добавил, что три выстрела однозначно лучше, чем один! Ложе было с богатой инкрустацией, а к оному прилагался патронташ с гильзами и набором пороха и пуль. Отдельно шла богатая пулелейка. Кстати, это уже можно было назвать ружьем Зауэр Три кольца. Ибо на стволах стояло это клеймо, которое к самому Зауэру никакого отношения не имеет. Это клеймо ставилось на крупповской оружейной стали особой выделки. История такова: для нарезных магазинных винтовок под бездымный порох применявшийся ранее металл для стволов уже не устраивал. Их иногда просто вздувало. Слава Богу, ни разу не разорвало! И тут был сделан заказ Круппу на особую сталь. Её получили на заводе, который до этого выпускал колесные пары. Три кольца символизировали эти колеса. Тут я влез с предложением ставить клеймо «три кольца» на этой особой оружейной стали. Ну да, чуть ускорил появление бренда. А что делать, если ружья мне нужны сейчас, а не через десять-двадцать лет? Сказать, что царь был доволен — это ничего не сказать! Для охотника оружие — предмет почти что фетиша. Цесаревич и его брат получили зауэровские же двустволки-горизонталки, а братья царя — двустволки-вертикалки. Конечно же, все с клеймом три кольца, ибо иначе ну никак! В ответ меня отдарили тульским штуцером, который представлял собой настоящее произведение искусства. По богатству отделки туляки прижимистого немца Зауэра уделали, порвали, как тузик грелку! Размен одного ствола на пять винтовок и одиннадцать стволов, конечно же, неоднозначный, но таковы правила протокола! Нет, ну всё-таки немецкая экономность этого тела дает себя знать. Нет, и я в ТОЙ жизни жил экономно, но не настолько же! Задушил немецкую жабу и двинулся на свой номер в сопровождении Людвига и егеря Митрофана, служившего сейчас проводником.
По поводу самого процесса многого сказать не могу. Ни хорошего, ни плохого. В этом времени я бывал на охоте получше, бывал и похуже. Но вот это стояние на номерах и ожидание, когда выгонят на тебя зверя — не моё. Зубра я пропустил, чем заработал уважительный взгляд местного егеря. Да я уже слышал, что бить этих гигантов привилегия лично царя-батюшки. Кабана уложил одним выстрелом, а в косулю сделал вид что целюсь и специально промахнулся. Ну красивая же животинка! Ну как в нее да патроном с пулею… нетушки, пусть пока без свинцовой примочки побегает на свободе. Ну вот и все удовольствия в одном, так сказать, флаконе. Государь Александр Николаевич и на этой охоте был не промах: завалил одного зубра, двух кабанов, одного я назвал бы даже кабанищем! И добыл две косули.
А когда мы вернулись в егерский домик, ко мне подошел полковник Мезенцов. Ну вот тебе — хотел разговора, получай разговор! И я заметил, что император изредка поглядывает на тот уголок охотничьей заимки, в котором мы с полковником ведем свою беседу.
— Ваше Величество! Государь передал мне, что вы хотели поговорить со мной о чем-то важном и весьма конфиденциальном. Я весь к вашим услугам. — на беглом французском обратился ко мне будущий шеф жандармов. Не смотря на весьма изысканное строение речи, довольным этим событием Мезенцов не выглядел. Ну что же, не будем его разочаровывать.
— Мы с вами в неформальной обстановке, Николай Владимирович, а потому предлагаю обойтись без титулований, зовите меня просто Людвиг!
— Почту за честь, Людвиг. — Мезенцов спокойно принял и отказ от титулований и переход на русский язык. Ага! А вы знаете, что в окружении Романовых говорить на русском вполне безопасно! Они его знают весьма дурно! И понимают через раз! А их главные языки: французский и немецкий. Как я уже упоминал короткий период, когда двор говорил на русском произошёл во время Отечественной войны с Наполеоном.
— Так вот, Николай Владимирович. Ко мне дошли весьма тревожные слухи о том, что настоящая охота открыта на вашего государя, Александра. Очень многим на Западе не нравятся его реформы, они боятся, что Россия рванет вперёд! А потому революционеры — нигилисты и прочая так называемая «прогрессивная общественность» в качестве борьбы с самодержавием выбрала террор. Не сама по себе, а по подсказке некоторых особ.
— Но причем здесь я? Я не имею к жандармскому управлению никакого отношения. Я…
— Вы флигель-адъютант и не так давно занимались инспекцией корпуса внутренней стражи. Верно?
— Вы чрезвычайно информированы, Людвиг Максимилианович. – заметил слегка подофигевший Мезенцов. Ну да, такого внимания от иностранного монарха он не ожидал.
— Увы, Николай Владимирович! Проблема в том, что жандармы в России не справляются с теми угрозами, которые возникают перед империей. Я не знаю, что должно произойти, покушение на государя? Чтобы эти остолопы начали шевелиться. А с революционерами, у которых есть идея и появились деньги на ее реализацию надо бороться превентивными и очень жесткими мерами.
_ Я совершенно с вами согласен, но что я могу сделать в этой ситуации, ведь я опять повторяю к жандармам…
Перебиваю визави и сообщаю почти что шепотом:
— Думаю, скоро ситуация изменится. И вы начнете работать в этом направлении. Но у меня есть интересное предложение: не хотите ли съездить в Мюнхен? Есть там один господин, который занимается созданием моей тайной полиции. Прообраз новых имперских спецслужб. Его идеи несколько шокирующие, но они весьма эффективны.
— И вы ими пользуетесь?
— Несомненно. До вас доходили слухи, что король Баварии трусоват? И постоянно ходит в сопровождении двух телохранителей?
— Слыхали-с… — осторожно выдавил из себя Мезенцов.
— Так вот, я постоянно хожу в сопровождении четырех телохранителей. Только два из них очень хорошо маскируются. И да… на меня тоже охотились. Правда, неудачно. И это почти те же люди, что объявили охоту на Александра Николаевича. У нас с вами одни и те же враги.
Мезенцов задумался, потом протянул руку:
— Если государь меня отпустит, поеду с вами в Мюнхен. Хочется посмотреть на столицу единой Германии.
Глава семьдесят вторая. В начале славных дел
Базель.
20 мая 1864 года
Что я делаю в Базеле? Вопрос не ко мне, а к моему папахену. Но сначала расскажу, пусть и кратко, о главных событиях тех месяцев, что мы не виделись, прошу меня простить, был очень занят. Насколько я помню, я рассказывал о своем визите в Россию. Надо отметить, что я был весьма благодарен императору Александру за то, что тот не настаивал на женитьбе с его дочкой Марией. Достаточно симпатичная девица, но не королевское дело отказываться от уже согласованного сторонами брака. Хотя династические связи и закрепление политических союзов узами Гименея — обычная практика для ЭТОГО времени.
