— А что я-то? — отшатнулся Антон.
— Ты же его друг!
— Ты что-то путаешь. Он сам ко мне прилип, как жвачка, я его не просил. Чего вы мне его навязываете, что я, отвечать за него должен? Я не обязан, понятно? Димон, говори уже пароль, а? Достал тут рассусоливать.
Дима хрипло рассмеялся.
— Тебе еще и смешно? — с отвращением выдавила Лера.
— Звони уже, чего ты его время зря тратишь, — подхватил Антон. — Совесть у тебя есть?
— Бред какой-то, — пробормотал Дима, ни к кому не обращаясь. — Полный бред.
— Хватит отмазываться, — брезгливо бросила Лера. — Ну, не тормози, кнопку нажал — и…
Ее прервал дикий рев. Никто не успел среагировать — свистнуло, рассекая воздух, лезвие, и Вова покатился по песку, прикрывая голову руками. Кирилл выскочил из джунглей со злобной, хитрой ухмылкой, крепко сжимая острогу, готовый прыгнуть на врага.
— Вот она! — выкрикнул он и нанес удар в пустоту. Растерянно хныкнул, потеряв равновесие, но тут же снова вскочил с колен. — Сзади, Тоха, осторожно! — завопил он.
Дима забился за бревно. Острога рассекала пространство хаотично и непредсказуемо, и он никак не мог выбрать момент, чтобы остановить безумца и при этом умудриться не попасть под удар. Кирилл снова захныкал, как обманутый ребенок. Дима рискнул выглянуть из укрытия — и едва успел нырнуть обратно, когда сверкающая сталь полетела ему прямо в переносицу.
— Говорю, не лезьте ко мне, — взвыл Кирилл, — отстаньте, отстаньте, ОСТАВЬТЕ МЕНЯ В ПОКОЕ!!!
Раздался громкий треск, и Кирилл с тяжелым вздохом осел на землю.
Лера отбросила увесистое полено, недовольно поморщилась, вытянула перед собой ладонь:
— Ну вот, занозу посадила. Как думаете, отпустит его, когда очнется, или снова кидаться станет?
— Черт знает, может, и притихнет. — Антон окинул лежащее перед ним тело задумчивым взглядом и дернул щекой. — Как бы с концами не притих, вот о чем волноваться надо. — Он выразительно покосился на Диму, и тот отвернулся.
— Народ, а у нас юристы остались? — внезапно спросил Вова.
— А что? — насторожился Антон.
— А то, что, кажется мне, это — статья…
Лера взглянула на него исподлобья, мрачно высасывая из пальца занозу, промычала что-то невразумительное.
— Извини, что? — не расслышал Вова.
— Какая статья… самооборона в чистом виде, — поморщился Антон. — Она ему в пупок дышит, никто и не подумает, что сама начала.
Лера шумно выплюнула извлеченную наконец из-под кожи щепку, холодно сообщила Вове:
— Я говорю — может, мне и тебя по голове стукнуть, чтобы чепухи не нес?
— Да я о другом, — махнул рукой Вова. — Он сам любитель кулаки почесать, тут и говорить не о чем. Только… вы же понимаете, что без помощи он не выживет?
— Так объясни Димону, он у нас, видно, тупой, не понимает.
— Бросай мутить, — брезгливо поморщился Вова. — Это называется — оставление в опасности, что-то в этом роде.
Антон с минуту пристально смотрел на него, нервно подергивая носом. Потом вдруг вскочил, схватил пустые бутылки.
— Слышь, Димон, — отрывисто окликнул он, — ты где воду брал, расскажи, а? Еще надо принести.
— Я тебе покажу, — немедленно вызвалась Лера.
Вова тяжело вздохнул.
— Вообще-то я другое имел в виду, — пробормотал он будто сам себе, а потом четко произнес: — Достаточно воды вы вдвоем не унесете, я помогу.
Дима ощутил мелкую, противную дрожь под ложечкой. Неохотно встал, нагнулся, поправляя повязку. Смутно обрадовался, ощутив ноющую боль в разбитой Кириллом губе. В ней было что-то утешительное.
— Бананы почти все съели, — твердо проговорил Дима. — Надо еще.
Вова медленно кивнул.
— Жестянки возьмите, воду черпать, — сказал Дима.
Он принялся выгребать остывшие консервные банки из костра. Бросил одну Лере — та неуклюже вскинула руку, занятую бутылкой. Жестянка с гулким дребезжанием отлетела в сторону. Кирилл вздрогнул, будто напуганный резким звуком, жалобно застонал. Заворочался, хватаясь за затылок и пытаясь привстать.
— Что случилось? — прохрипел он.
— Извини, мне пришлось, — бойко ответила Лера без тени сожаления. — Ты злых духов гонял, видишь ли.
— Что за чушь? — возмутился Кирилл. — Какие, к черту, злые духи… Кто-то ходил там в кустах, Ирка, кажется. — Он затряс головой. — Да нет, чепуха. Не бывает никаких злых духов, что вы мне голову морочите.
— Вот именно, не бывает, — кивнул Антон. — Это у тебя воображение разыгралось.
— Приглючилось что-то… — грустно протянул Кирилл. Потом подобрался: — Но мы же все видели! Вы тоже видели! Тогда, в грозу… помните, Ирка вопила? А теперь сама из кустов смотрит… — Он вдруг всхлипнул.
Дима содрогнулся от ужаса и сочувствия. Те жуткие рожи во тьме… Он сам бы сейчас сходил с ума от мертвящего страха, если бы не знал правду. Удивительно еще, что остальные как-то держатся. То ли владеют собой так, как Диме и не снилось, то ли сумели вытеснить из памяти всякий намек на ту жуткую ночь… А Кирилл сходит с ума от обезвоживания, его умирающий мозг уже не может работать рационально и порождает все новые кошмары. Если бы он знал то, что знает Дима, то, может быть, не мучился бы так.
— Что-то сказать хочешь? — прищурился Вова.
Дима не выдержал.
— Кирилл, — негромко окликнул он, — послушай меня. Мы все видели… — Он умолк, раздираемый сомнениями. Его рациональная часть требовала придержать информацию. Кирилл смотрел на него с жадной надеждой. Если бы можно было рассказать ему одному — Дима не колебался бы не секунды. Но облегчать заодно жизнь и другим…
— Так что? — надавил Вова.
Дима вздохнул.
— Мы видели пакеты, Кирилл. Пустые пакеты, застрявшие в кустах. Помнишь, какой ветер был? Вот их и закинуло… А я на следующее утро нашел.
Он зашарил по карманам и вытащил аккуратно сложенный пакет, о котором успел намертво забыть, — как будто кусок драного пластика мог что-то доказать. Как ни странно, Кирилла это успокоило.
— Пакеты? — переспросил он. — Вот это да… А мы чуть в штаны не наложили! Из-за пакетов, вот прикол, а? — Его изнуренное лицо осветила тусклая улыбка.
— Ну спасибо, что хотя бы сейчас рассказал, Димочка, — прошипела Лера, отводя глаза. — Какая же ты сволочь… я заснуть не могла…
Она сердито взмахнула жестянкой, все еще зажатой в руке, и Кирилл вдруг спохватился:
— Ребята, а вы куда? — тихо спросил он. Обвел их мутными, испуганными глазами.
— Кирюха, ты не волнуйся, лежи, пей, хорошо? — зачастил Антон, отводя глаза и суетливо облизывая губы. — Пей вволю, тебе надо. А мы еще принесем, понятно?
— Я с вами пойду, — в ужасе пробормотал Кирилл. — Я не хочу здесь один оставаться, я боюсь.
— Нечего бояться, — ласково, но строго ответила Лера. — Все будет хорошо, мы принесем воды, ты напьешься, полежишь… Все будет хорошо, не бойся.
— Да нет же. Я… — Кирилл смущенно замолчал, потом шепнул: — Я духов боюсь. Вы уйдете, они сразу полезут. Сами видели же, они меня убить хотят. Вас они боятся, а меня не слушают совсем… Смотрят отовсюду.
— Кирюх, ты же нормальный мужик, ну какие духи, что ты как баба? — укорил Антон. — Договорились вроде бы, что никаких духов нет. Успокойся, мы скоро придем, все нормально. Совсем скоро придем, заскучать не успеешь.
Кирилл посмотрел на него и отвел глаза. Это казалось невозможным, но его изрезанное глубокими складками, как у старика, лицо побледнело еще больше. Он все понял, догадался Дима. Он знает.
Серые губы Кирилла затряслись, кадык прокатился под обвисшей кожей. Он тяжело опустился на песок, свернулся клубком, выставив мокрую от пота спину.
— Ладно, — глухо проговорил он, не оглядываясь. — Только вы побыстрее, хорошо? Вы же быстро, правда?
— Конечно, — кивнул Вова.
— А я тут подожду…
Кирилл обхватил себя руками и затих.
— Сюда, — шепнула Лера и нырнула под древесный ствол, отделяющий от них западную часть острова.
Они успели отойти метров на пять, когда из-под дерева вдруг выглянул Кирилл.
