– Да, – отозвалась Медея, – Слуги, при призыве в какую-либо эпоху, получают основные знания по этой эпохе, так что подобные термины мне и Сэйбер знакомы, но к чему ты клонишь? – подростки так же дружно кивнули, показывая, что тоже в курсе дела, да и ничего удивительного тут нет, общая концепция несложная, да и у японцев по этому поводу должен быть небольшой пунктик сам по себе.
– К тому, что я хочу вас всех поздравить со вторым рождением. Собственно, поздравляю. Запомните этот день. В этот день ваш мир, ваша планета, а возможно и вся солнечная система, чудом избежали гибели. И я не про то чудо, у которого есть конкретные имя и фамилия, я про настоящее, которое ничем не обоснованная, никак не подготовленная и совершенно неожиданная случайность. Ровно два часа, тридцать семь минут и двадцать восемь секунд назад эта планета могла погибнуть от одного движения моей руки, – выделяя каждое слово, веско закончил я. – И это не дешёвый пафос, я специально акцентирую чтобы вы понимали: речь не о заклинании, не о какой-то способности и даже не об осмысленном действии как таковом. Всё могло кончится от одного рефлекторного поворота кисти, точно такого же, каким любой из вас поправляет волосы.
– … – не зная что сказать на это заявление, слушатели почтительно молчали.
– Понимаете, – вздыхаю и наполняю себе ещё одну чашку, – моя катана, та самая, которую я при вас недавно убрал в свой подпространственный карман, это многомерная конструкция из сверхпрочного материала, для разрушения молекулярных связей которого требуется усилие, большее, чем для смены оси вращения планеты, – осушаю посуду. – Суть в том, что лезвие, которое вы могли наблюдать, это только малая часть клинка. Основной объём материала принудительно вынесен за грань трёхмерного пространства магией. Он остаётся неотъемлемой частью оружия, в любой момент времени сохраняя с остальным клинком все молекулярные связи, но реализовано это таким образом, что, грубо говоря, к каждой молекуле видимого клинка привязано ещё несколько десятков точно таких же из пространственного кармана. В обычной ситуации это позволяет в любой момент изменить любую точку лезвия, придать ему любую форму и очень заметно увеличить длину. Так вот… Я узнал, что у вас в мире есть кинжал ультимативно снимающий любое зачарование. Вот этот, – указываю пальцем на оружие, всё ещё висящее воздухе под потолком.
– И?
– Если этим кинжалом коснуться моей катаны, то два кубометра материи обладающей энергетической ёмкостью в несколько порядков превосходящей известные вашей науке уран и плутоний, окажутся вытеснены в объём уже занятый металлом основного клинка. Как вы понимаете, это приведёт к столкновению атомов, набору критической массы и ядерной реакции… которая, при разрыве описанных выше атомарных связей, в лучшем случае, испепелит две трети этой планеты, а в худшем разотрёт её в пыль и сдвинет с орбиты пару ближайших, если и вовсе не образует карликовую чёрную дыру. Причём, когда я говорю про две трети, я говорю не о поверхности, а обо всём объёме, то есть до ядра. Хотя… – зарываю рукой в волосы, – есть небольшой шанс, что может получиться этакое "выплескивание" лишнего объёма вокруг клинка. Но это только если мироздание вдруг рольнёт 19-20 на дайсе по спас сброску на удачу, но учитывая влияние на этот мир всевозможных коллективных бессознательных и любовь масс-медиа к фильмам-катастрофам, шансы на это примерно равны двум триллионным процента.
Первой присосалась к кружке Медея. Второй – Рин. Третьей была Сэйбер. Конкурс на самые стальные яйца дня уверенно выиграл ОЯШ… И это, просто нет слов, как вписывалось в стереотипы!
– Ты же ведь всё это не серьёзно? – покраснев от алкоголя, с надеждой спросила Тосака, отрываясь от своей порции.
– К сожалению, серьёзно. Понимаешь, Рин, в нормальном мире «антимагические» предметы могут срывать активные заклинания, блокировать воздействие артефактов или мешать им работать, то есть, не позволяя срабатывать плетению. Это нормально. Снятие зачарования – тоже возможно, но это сложный процесс, требующий сосредоточения и происходящий последовательно, со стравливанием маны, разбором плетения и прочим. Здесь же – одно прикосновение и структура чар – в кашу, а куда девается энергия? Что происходит с вложенным пространством и материей в нём? Да таким образом можно ядерную бомбу и из куска гранита сделать… Мой Здравый Смысл рыдает кровавыми слезами и просит удара милосердия. Я ведь не самый слабый маг и зачаровывал своё оружие со всей душой, так что даже при полном разрушении структуры чар, энергии там с гарантией хватит, чтобы добавить чисто физическому явлению мистическую составляющую, которая сделает взрыв смертельно опасным даже для тех, кто может себе позволить существовать вне материи или как-то концептуально от неё защищён. Теперь ты понимаешь, почему я пришёл в таком состоянии?
– Ещё одну, пожалуйста! – вместо ответа протянула мне чашку девушка. Синевласая эльфийка молча последовала её примеру… увлекая за собой Сэйбер. ОЯШ продолжал позвякивать стальными шарами, осушив свою кружку лишь на половину. Или он просто не смог оценить масштаб угрозы?.. Нет, этот ОЯШ – не дурак – по глазам вижу, тут дело в святых яйцах.
Заметка… на всякий случай, в пах Рул Брейкером ему не тыкать… мало ли… хрен его знает, что там может получиться. Вдруг у него мошонка из адамантия? А что? У Логана был скелет, у святого может быть мошонка. Я уже ничему не удивлюсь. Он – рыжий японец, в конце концов!
– Так… – после получения и приёма на грудь второй порции, ребята немного расслабились и, посидев минут пять в тишине, Рин решила подать голос, – ты помог ей, чтобы получить дополнительную магическую поддержку? – школьница указала глазами на девушку в балахоне.
– Если совсем по честному, то нет. Просто мой долг Рыцаря не позволяет мне бросать девушек в беде, – на эти слова ушедшая в себя Сэйбер, как-то рефлекторно кивнула. – И спасибо, что сменила тему.
– Ты же говорил, что ты не рыцарь, а тёмный маг с характером и повадками Ассасина? – ничего не выражающим голосом, уточнила девочка-волшебница.
– У всех есть недостатки, – в тон ей отвечаю, опираясь щекой о правую руку. На алтаре рядом со мной доходила вторая бутылка и я начинал подумывать о необходимости добывания закуски. – К тому же, поверь человеку, пару раз уже отказавшемуся от превращения в концептуально-чистое Зло, к которому прилагалась «феноменальная космическая мощь», терять человечность ради силы – отстойная мысль. С ростом силы и знаний человечности и без того остаётся всё меньше, чтобы ещё и самому от неё отказываться.
– То есть магическая поддержка от Кастера, совсем не при чём? – не отставала захмелевшая, пусть и очень неплохо себя контролирующая, девушка.
– Да плевать на магию, – буркнул я, осознавая что и сам слегка набрался, – у неё есть эльфийские ушки! И вы даже не представляете, какие милые…
– … – Рин перевела очень интересный взгляд на фигуру Медеи.
– … – Медея молча натянула капюшон поглубже.
– … – Широ ничего не понял, но тактично притворился ветошью.
– … – Сэйбер поняла, но мужественно сделала вид, что её тут нет, хотя щёки порозовели.
– Эх, – зарылась пальцами в волосы Тосака, оглашая помещение тяжёлым вздохом. – Ну почему вот ты призвал Сэйбер, а мне достался совершенно безумный Слуга? – со смесью грусти и зависти поглядели на злополучного ОЯШа.
– Эй, ты даже ни разу не видела, как я разговариваю в лаборатории со своей материальной проекцией, которая мне ассистирует, так что не надо про безумие, – счёл нужным слегка пожурить её я.
– Сефирот… молчи, просто… пожалуйста… молчи… – Тосака прикрыла ладошкой лицо. – Хотя нет, ответь мне, ты серьёзно можешь вот так вот взять и уничтожить мир?
– Ну… – тема, по последним событиям, была не очень приятна, потому едва бутылка дошла, я плеснул себе в кружку. – Это был уже восемнадцатый способ экстерминатуса вашего мира, который я придумал. Но первые семнадцать всё-таки предполагают моё выживание, а последний можно использовать разве что как громкий хлопок дверью, на случай моей гибели.
