Теперь еще о нескольких интересных моментах: Базель был не столь уж однородным кантоном. В тридцатых годах из-за внутренних противоречий он саморазделился на два полукантона: город Базель (сам город и три села около него) и кантон Базель. И друг с другом они не сильно-то дружили. И если с городом предстояло работать, то в кантоне, с крестьянским немецкоязычным населением, позиции идеи присоединения к империи имели более чем серьезную поддержку. А вот Баден… а мы его выкупили у местных герцогов. Там у них были сложные отношения с Конфедерацией. Ну мы и помогли их уладить за приличную сумму в немецких рейхсмарках. А они уступили Мюнхену права на свои земли (спорные с Швейцарией). Так что необходимо было стремительным броском взять эти земли. Пока они не опомнились!
К моему сожалению, прямого железнодорожного сообщения между Базелем и Берном (столицей Конфедерации) не построено, только проект, к которому пока еще не приступали. Поэтому следовало сначала занять центральную часть страны, одним из ключевых пунктов — Цюрих, а уже от него отталкиваться в дальнейшем покорении этого горного анклава. Первая армия под моим началом и штабом в Базеле состояла из двух пехотных корпусов и горно-егерского корпуса. Всего сто двенадцать тысяч штыков и сабель при ста сорока орудиях. Вторая армия из двух корпусов (один прусский, один — союзный саксонский, восемьдесят тысяч штыков и сабель при ста орудиях) действовала в двух направлениях: на Шаффхаузен и Кройцлинген. Они должны были соединиться в Винтертуре и потом совместная атака с моей армией на Цюрих. По нашим планам оттуда один корпус идет на помощь восставшим в Лозанне, а второй — атакует на Берн. Кроме того, в резерве находились два корпуса: гвардейский баварский и гвардейский прусский. Ну а я с горными стрелками должен был отсиживаться в Базеле, на случай, если Франция всё-таки попробует вмешаться.
С утра я объехал укрепления в долине. За это время мои егеря заняли перевалы, которые шли от Франции в сторону нашей уже территории. Забот было множество. Но я был собран и целеустремлён. Главное — это дождаться того момента, когда всё вокруг этой авантюры завертится согласно моего плана.
Глава семьдесят четвертая. Сколько законов у Мерфи?
Базель. Здание городской ратуши
25 мая 1864 года
— Интересно другое, господа, куда это вы решили подеваться, что моим людям пришлось четыре дня выискивать и вытаскивать вас из всяких нор?
Перед мной понуро выстроились члены городского совета, не осознавая, что теперь они только члены, ибо городской совет при появлении в городе моих войск куда-то испарился. Нет, я понимаю, у каждого из них есть какие-то родственники, друзья, просто должники, которые не оставят их без помощи и постараются спрятать куда подальше.. Только и я готовился к посещению города заранее. И мой подопечный, приглашенный из Берлина, вы понимаете о ком я говорю? Конечно, о Вильгельме Штибере. Базель — был его первым конкретным заданием. Нет, даже не Базель, а весь швейцарский расклад. Но Базель — особенно. Мне требовалось его добровольное вхождение в состав империи. И кантон Базель уже этот шаг сделал. Его представители слезно умоляли меня принять их под руку Баварии и просто горели от нетерпения стать частью Великой Германии. Нет, крестьян, говорящих на немецком, продукция которых сразу же находит новые обширные рынки сбыта, понять можно. Но вот почему горожане не стремятся стать частью Рейха понять у меня не получается. В общем, все семеро главных горожан стояли сейчас предо мною. Хочу заметить, что местная полиция, по всей видимости, не слишком-то любила свое начальство, ибо в поисках этих типусов принимала весьма активное участие.
— Ваше Величество! Когда в город входит армия, простым честным горожанам лучше отсидеться, ибо кто его знает… — нашелся среди них самый смелый.
— Разумно! Только хочу сказать, господа, что вы не простые горожане, а люди, наделенные этим городом властью. И что? Король желает вас видеть, а вы прячетесь по норам? Мне расценивать это как дерзость? Вам напомнить, как мой отец, император Максимилиан, действовал со слишком дерзкими бургомистрами?
Ага… проняло. Эту историю с повешенным бургомистром хорошо знают и за пределами Рейха.
— Ваше величество, сочтите это трусостью… — нашелся всё тот же господин.
— Времена нынче сложные, господа хорошие. Трусость, оно, конечно же, не порок, но жить мешает. Весьма. Но вернемся к нашим базельским баранам. То есть к вам. Пусть бараны простят меня за сравнение, но я хочу понять… (сделал многозначительную паузу) Почему кроме ключей от города предо мной не лежит прошение жителей славного города Базеля о включении их полукантона, то есть самого города и трех окрестных деревень в состав Великого Рейха?
— Но мы еще не готовы, Ваше Величество… это надо собраться, обсудить, составить документ… — это другой из типусов, толстячок, которого, по всей видимости стражники чуток помяли при задержании. Во всяком случае красивый фингал у левого глаза про сие свидетельствует.
— О! Понимаю, у столь занятых господ вряд ли найдется время, чтобы уделить его еще и этому небольшому вопросу. Ну что же, мой секретарь позаботился о вас господа и за совсем символическую плату подготовил этот документ. Вам остается только подписать его и заверить городской печатью. Или вы хотите, чтобы я предложил вам альтернативный вариант? Вижу, что хотите. Ну что же… ваш город может получить статус вольного города под управлением какого-то барона, например. Вы выберете его из числа своих жителей. Но тут возникает один юридический казус. Раз мы вошли в город какого-то барона, то мы его, получается, взяли на шпагу! И в таком случае положено отдать войскам город на три дня на разграбление. А с городской казны получить соответствующую контрибуцию. И если я не отдам чужой город на разграбление своей армии, меня, господа, не поймут. Мои подданные и моя армия меня не поймут, господа! И что мне в таком случае делать? И да, вы можете посоветоваться, у вас есть время все это обдумать… О! Видите, на столе песочные часы — у вас ровно минута на то, чтобы принять решение. Я сегодня исключительно щедрый. Заметили?
И я перевернул часы, песок сразу же стал резво сыпаться, его тут действительно на одну минуту.
— Не надо было так утруждать себя, Ваше Величество. Мы принимаем ваше щедрое предложение, — сообщил мне самый сообразительный член городского совета, который и владел городской печатью, потому как он первый поставил подпись под документом и шлепнул эту самую печать. За ним потянулись и остальные. В часах не успел упасть последняя песчинка, как всё было закончено.
— А теперь господа, согласитесь, такое событие следует широко отпраздновать. Но время всё-таки военное, поэтому праздник мы заменим парадом моих войск, а праздничные расходы городской казны уйдут на повышение обороноспособности кантона. Укрепления на границе с Францией требуют ремонта и улучшения. За ваш счет, господа, исключительно за ваш счет…
Эти пройдохи надеялись, что их имущество не пострадает и казна города останется в их цепких ручках. Почти угадали. Вот только после того, как я все ценности городской казны конфисковал, им придется постараться, чтобы выплатить необходимую мне сумму. Сбросятся, никуда не денутся. Город тут жиреет на транзитной торговле. Так что средства найдутся.
Вернулся в помещения, которые заняли мои штабисты. Сюда по телеграфу поступали сообщения про продвижения нашей армии. И они меня не радовали. Казалось, что всё, что только мои командиры могут сделать не так, они не так и делают. Вспомнилось о подленьких законах Мерфи. И их не менее подленьких интерпретациях. И так получилось, что все пошло не по плану. Да знаю я, знаю. Любая война идет по плану только до момента ее начала. Потом все идет по х… А… не будем о грустном. Так вот! Все наши неприятности начались с саксонского корпуса. Он успешно занял Кройцлинген, и занялся грабежами… Конечно, себе саксонцы этот город забрать не могли (соглашение не позволяло), но грабить-то зачем? И вместо броска к Винтертуру они дошли до Пфина и продолжили грабить окрестности. А в это время прусский корпус уже стоял в Винтертуре и ждал подхода саксонцев.
