Я принялась увещевать ее, бросая предостерегающие взгляды на графа, чтобы не вздумал при ней болтать лишнего. Но разве можно о чем-то договориться с дурацким плюшевым медведем? Он сделал ровно противоположное тому, что от него требовалось.
– От твоего молчания, деточка, вообще ничего не зависит. А жизнь короля зависит от того, найдем ли мы за полчаса более или менее приличного артефактора.
– Ну, допустим, я учусь на артефакторском, – гордо произнесла Бриззина.
Точно! Я тут же вспомнила: моя соседка щеголяла в синей мантии.
– О боже, я сказал, что нам нужен артефактор, а не недоученный студиозус. Ты что-нибудь знаешь о многовекторных полях вариабельной реальности?
– Курсовую писала по многовекторным полям, – хмуро буркнула Бриззина. – И про вариабельную реальность пришлось почитать, раз уж такое дело.
– И чьи же труды ты читала? – чуть менее насмешливо спросил медведь.
И Бриззина начала перечислять фамилии. На пятой или шестой он ее остановил:
– А почему я тебя не знаю, раз ты такая умная?
– Потому что я на втором курсе, а вы только с третьего преподаете!
– Ладно, может, что-то и получится. Садись, я объясню, что тебе надо будет делать.
– Делать где?
Бриззину не так-то просто было провести.
– Расскажи ей, – милостиво разрешил медведь.
Сам сообщить ей о том, что придется отправиться в жуткое подземелье, он почему-то не захотел, оставил эту честь мне.
Я рассказывала со страхом. Вполне ожидала услышать: «Что-о-о?! В подземелье к темному магу? Сами идите, я не сумасшедшая». Но мои опасения оказались напрасными. Выслушав меня, Бриззина лишь коротко кивнула и повернулась к медведю:
– Так что там за чудо-артефакт и что с ним нужно будет сделать?
И они оживленно заговорили на своем, на артефакторском. Я не понимала ни слова.
Лартисса появилась, как и обещала, через полчаса. В ее руке был увесистый чемоданчик, полагаю, с зельями и снадобьями. Бриззина тоже успела метнуться в свою комнату и принести сумку. На вид тяжеленную.
– Ну, удачи вам там, девочки, – дрогнувшим голосом произнес медведь.
Бризина развернулась и уставилась на него, скрестив руки на груди.
– Что значит удачи нам там? Вы идете с нами.
– Куда это я с вами? – возмутился медведь. – Я никуда не иду, я остаюсь здесь!
– Да неужели! – хмыкнула Бриззина. – А кто вас будет спрашивать?
Она бесцеремонно схватила медведя за лапу.
– Негодяйка, поставь меня на место! Ты у меня зачет в жизни не получишь.
– На третьем-то курсе? Когда это еще будет.
Я смотрела на Бриззину с ужасом и восхищением. Сама бы я ни за что не осмелилась поступить так со строптивым графом.
– Поставь меня на место, мерзавка! – верещал он.
– Можно потише, пока сюда пол-академии не сбежалось! – рыкнула на него Бриззина.
Медведь замолчал, и столько трагизма было в этом молчании, что даже Бриззину проняло. Она заговорила с ним куда ласковее:
– Вы же сами понимаете, одна я с артефактом не разберусь. Нужен настоящий профессионал рядом. И к тому же… Это ведь редчайшая вещь, неужели самому не интересно взглянуть?
Медведь промолчал. Похоже, такая мысль не приходила ему в голову.
– Пожалуй… – наконец протянул он.
– Вот то-то же! – Бриззина подхватила в одну руку свою сумку, в другую – преподавателя и сурово посмотрела на меня: – Все готовы. Открывай портал!
Я оторвала лепесток и тихо проговорила:
– К королю… – голос дрогнул. – К его величеству Аларду Первому, где бы он ни находился.
Глава 32
Мы шагнули в полутьму подземелья.
Король уже не сидел у стены. Он лежал чуть поодаль от нее на полу.
Почему?! Почему так быстро? Меня не было максимум час-два.
Неужели попробовал снять браслет и теперь…
Нет! Договорить это даже мысленно было страшно.
Я метнулась к распростертому телу, рухнула на колени. При взгляде на белое неподвижное лицо с бескровными губами захотелось разрыдаться от ужаса и отчаяния. Живые так не выглядят!
Гася подкатывающую истерику, я коснулась его щеки. Она казалась странно холодной.
– Не трогай! – раздался резкий окрик.
Я мгновенно отдернула руку. Возле другого плеча короля плюхнулся на пол чемоданчик, звякнув стеклом, следом опустилась Лартисса.
– Пока не осмотрю, – спокойно добавила она.
«Только живи!» – стучало в висках. И тут же растворялось в липкой тревоге, мучительной, выворачивающей наизнанку.
Нет, он не может умереть, просто не имеет права! Потому что нужен мне. Каким-то образом за эти несколько дней стал настолько нужен, что жизнь без него потеряет всякий смысл.
Лартисса потерла ладонь о ладонь и медленно провела ими над королем, едва шевеля тонкими пальчиками.
– Что с ним, – севшим голосом спросила я, – он…
– Жив, – коротко ответила Лартисса.
Жив… Я жадно глотнула стылый подвальный воздух и поняла, что все это время почти не дышала.
– Но силы практически на нуле. Первый раз такое вижу, – задумчиво продолжала она. – Сейчас мы это поправим. Надо только переложить его поудобнее.
Легко сказать. Король оказался страшно, просто неподъемно тяжелым. Вдвоем мы кое-как приподняли его за плечи и пристроили его голову на мои колени.
– Скажете, когда можно будет начинать, – раздался голос Бриззины.
Она по-прежнему стояла у портала, рядом на полу валялась пухлая сумка, на которой сидел медведь.
– Хорошо, – кивнула Лартисса.
Распахнула чемоданчик, выхватила оттуда пузатую склянку и, откупорив, ловко влила в рот короля несколько капель какого-то зелья. Тот вздрогнул, закашлялся и открыл глаза.
– Полина? – хрипло прошептал он.
А в следующий миг его брови сошлись на переносице.
– Какого демона?! Я же запретил! – бушевал король.
А я улыбалась, стараясь не разреветься. От облегчения, от только что пережитого страха. От того, что мы так вовремя успели, и теперь все будет хорошо. Вот только снимем дурацкие браслеты и…
– Да еще и не одна! – сердитый взгляд синих глаз переместился с Лартиссы на Бриззину и обратно. – Вы соображаете, чем рискуете?!
– Помолчите, пожалуйста, ваше величество, – сурово отрезала Лартисса.
Его величество изумленно моргнул. Я тоже. Не ожидала от нее такого тона. От Бриззины сколько угодно, но от тихони Лартиссы… Вот что значит врачебный долг.
– Вам надо поберечь силы. Я постараюсь поддерживать их на протяжении ритуала. И лучше, если мы с вами будем на одной стороне. Выпейте, – она поднесла к его губам еще одну склянку.
Король сделал несколько глотков и поморщился: зелье явно было горьким, да и пахло противно. Зато выглядел он уже не таким мертвенно-бледным, как еще несколько минут назад.
– Уберите. Уберите от меня это! – раздался страдальческий возглас медведя.
Ну что ему опять не так? Я посмотрела в его сторону и ахнула.
Мася!
Она взгромоздилась на сумку и теперь радостно обнимала медведя всеми лапами, а Бриззина вовсе не спешила его спасать. Наоборот, отошла подальше и с опаской поглядывала на паучишку.
– Мася, иди сюда сейчас же, – строго сказала я.
И как ни странно, та послушалась. Неохотно выпустила медведя из цепких лапок, спрыгнула на пол и побежала ко мне.
– Бессовестная, как же ты успела просочиться, что мы не заметили?
– Это еще что? – спросил король. Он даже приподнялся на локте, чтобы получше рассмотреть.
– Это… Мася, – запинаясь, пробормотала я, а Мася быстро шмыгнула за мою спину и притихла. Все-таки она очень сообразительная. – Моя питомица.
– Это чудовище, – подал голос граф.
Вот уж кого не спрашивали!
– Детеныш чудовища, – поправила я.
– Ваше величество, вернитесь, пожалуйста, на место! – невозмутимо велела Лартисса.
Король снова улегся, устроив голову у меня на коленях. И лишь сердито прошептал:
– Поговорим об этом после.
После… Я почувствовала, как по моему лицу снова расползается улыбка. Какое хорошее слово «после». Пусть он злится, ругается, даже рычит, как совсем недавно. Но оно обязательно будет, то самое «после».
