— Так отправь меня туда же, где сейчас химера, — улыбнулась она. — Там я буду не одна, если что мы присмотрим друг за другом. И кроме того, разве он отправил бы девчонку в опасное место?
— Да, но… — замешкался дрон. — Мои директивы не позволяют ослушаться приказа бога, и…
Юмэми встала перед ним, скрестив руки, и нахмурилась.
— Кто такая жрица, Парис?
— Жрица — глас бога, его служительница и вестница его воли для остальных, — без запинки оттарабанил он.
— Значит, глас бога? — уточнила она. — Мое слово — это его слово, верно?
— Нуууу… — протянул он. — получается, так…
— Вот тебе мое слово — отправь меня к химере.
— Госпожа, — укоризненно начал он, поняв замысел. Но та уперла руки в бока и, для убедительности топнула ногой.
— Парис, живо!
Пару секунд пожужжав, он коротко склонился.
— Как скажете, госпожа.
Плиты пола поднялись, образуя арку — воздух в ней задрожал и через несколько секунд открылся черный провал портала, усеянный звездами.
— Ты умничка, Парис, — улыбнулась Юмэми и, хлопнув в ладоши, пошла к порталу. Дрон тяжело вздохнул, отлетел в сторону и проследил за тем, как жрица исчезла в портале.
— Хозяин меня убьёт…
Глава 14
Трехмерные шахматы
— Тебе больно?
Многоголосая фраза Повелителя повисла над тягучей серой жижей, со всех сторон окружившей их пятачок суши. Маслянистая пленка тут же пошла волнами и заволновалась, почуяв возмущение магии в девушке.
— Терпимо…
Юи сидела в центре квадратной плиты пять на пять метров, точно в центре громадного озера серой массы. До громадного кольца, спиралью уходившего наверх, к выходу — метров десять. Не добраться. Допрыгнуть до площадки не хватит сил даже накачанных магией мышц. А использовать магические приемы ей никто не позволит — вся тюрьма излучала странные волны, буквально вытягивающие из неё силы.
А ещё — причинявшие боль. Ядро налилось свинцовой тяжестью и раскалилось, как расплавленный кусочек металла, наполнив грудь жжением. Она знала — то же самое чувствовала и её вторая половина, Астральный Повелитель. Излучение вынуждало его выходить из её тела, сочиться клубами черного дыма сквозь пальцы, биться в немой агонии.
И на это реагировала серая жижа вокруг них. Как живая, разумная субстанция, она начинала тянуться к ней по полу мерзкими щупальцами. Страх тут же сменял боль, щупальца отступали.
И так — по кругу, с каждым циклом заходя дальше.
Боль усиливалась. Не давала передохнуть или сомкнуть глаз. В изнурительной пытке Юи потеряла счет времени. Они обе были на пределе.
Новый приступ скрутил всё тело, заставляя прижать ладони к бокам. Перед глазами поплыли черные пятна, девушка застонала от боли.
— Гхх!
— Терпи. Мне тоже больно.
— Нам лучше не говорить…
— Не лучше, — хмыкнула Тень возле самого уха. — Мы не умрем здесь. Ты обещала мне. Так что не смей сдаваться, маг.
Маслянистая пленка снова ожила, по волнистой глади пошли буруны, будто пришли в движение неведомые существа из глубины. Жидкость вокруг их островка пришла в движение, закручиваясь в громадную спираль.
— Эгоистка, — прошептала Юи.
— На моем месте ты поступила бы так же. Лучше говори, а я помогу стерпеть тебе боль. Мы обе — сильные.
Она была права — терпеть Юи умела, но даже у неё был предел. И тюрьма вплотную подвела её к этому пределу. Лучше не проверять, что было за ним.
На миг она ощутила прилив странной силы, воздух задрожал от черного морока — и боль чуть угасла. Тут же жидкость вокруг них мелко задрожала, снова вытягивая щупальца по плитам пола в их сторону.
— Держись, маг, — тихо подбодрила Тень. — Твой бог идёт за тобой.
— Рэйджи?.. откуда тебе знать?
— Он должен. Иначе будет поздно.
* * *
Оказаться посреди зловонной канализации, да еще и в кромешной тьме — мало приятного, но именно сюда мы и вышли из портала. Точнее, плюхнулись на осклизлый берег реки, полной нечистот.
— Осторожно… ой! — воскликнул Могами-старший под влажное чавканье. — Я во что-то вляпался… Фу, что за гадость?
— Оо, — я присвистнул, мгновенно подстраивая зрение под пещерную тьму. — Поздравляю, это был вчерашний завтрак архонта. Больше руки тебе я не пожму.
Рюэн скривился, тут же вытирая руку обо что придется.
— А ты не мог открыть портал не посреди клоаки?
— Не мог. Во-первых, это единственное место, откуда мы можем попасть в Цитадель. И во-вторых, вся цитадель закрыта барьером, защищающим от божественных порталов. Вся, кроме сточной системы.
— Логично, — хмыкнул он, справившись с перепачканной рукой. — Иначе твои друзья давно бы устроили им веселье. Погоди, они же засекут, что здесь открылся портал?
— Засекут, — согласился я. — Так что уходим быстрее.
Мы поспешили вдоль по берегу зловонной реки к стокам, ведущим из канализационной системы цитадели. Догадка Рюэна была справедливой только в одном случае — если архонты установили здесь датчики перехода. Но даже я не знаю ни одного бога, кто пошел бы на штурм крепости архонтов через тесную канализацию, неспособную вместить значительные силы.
— Давай-ка включим свет, пока ты снова в дерьмо не вляпался, — шепнул я, подавая в сфирот энергии чуть больше сомы. Воздух вокруг нас налился мягким свечением, разгоняя тьму — и осветил длинный, уходящий влево канал. Склизкие стены поросли лохмотьями водорослей, а из-под ног в стороны ринулись мириады крошечных насекомых, похожих на клещей.
— Лучше бы я этого не видел, — вздохнул Рюэн и посмотрел на часы. — Плюс семь до начала. Надо прибавить шагу.
— Тогда заканчиваем любоваться достопримечательностями, — кивнул я и пошел вперед. Архимагу стоило беречь свои силы — они пригодятся внутри цитадели. Что касается меня, всё было куда хитрее.
Любая божественная активность на территории цитадели — это сигнал Эйсину, что я здесь. Архонт не был идиотом и хорошо понимал, если пришел бог, то он пришел за Юи. Иных причин и быть не могло. Любая моя попытка проявить божественные силы в относительно крупных масштабах мгновенно приведет к реакции и разбудит весь улей.
И раз Эйсин знал это, то успел подготовить для меня ловушку. Чтобы освободить Юи, я должен буду пробиваться к тюрьме, а значит лучше всего поймать меня у входа. Устроить засаду. Заманить в ловушку, захлопнуть крышку — и предложить очевидный исход: либо сдаться, либо умереть.
И раз я догадался до этого расклада, то так же думают и местные архонты. Эйсин знает, что я знаю. А раз так, любой штурм и любая прямая атака теряют смысл. Теперь это — битва умов. Где он расставит свои ловушки? Куда ударю я? И как подготовиться?
Операция начинала походить на любимую игру богов — трехмерные шахматы.
— Вроде впереди выход, — подал голос Рюэн, зажавший нос рукавом, и кивнул вперёд. — Вон трубы и люк выхода. Эй, ты чего так скалишься?
Я обернулся к нему, не скрывая довольной улыбки.
— Да так, папаша. Вспомнил, как меня бесит дружок твоей супруги.
— Прибереги свою злость, бог. Нам еще выбраться отсюда надо, — он снова сверился с часами. — Мои девочки уже должны быть рядом с позицией. Ты лучше скажи, как мы отсюда выберемся?
Я кивнул на створку люка на стене слева от труб, из которых стекал буровато-черный поток продуктов магической жизнедеятельности. Металлическая рама и двустворчатая дверь были покрыты толстым слоем зеленоватой слизи, в которой тускло светились точки-микроорганизмы. Местные стоки, очевидно, были насыщены остаточной магией, чему местная фауна была только рада.
Хорошо хоть нам не встретился местный канализационный крокодил или болотный демон, вроде тех, что были в Бездне.
Шлюз с лязгом открылся — и хитрый механизм вытолкнул наружу целый ворох мелко нарубленных кусков мусора, битого пластика и еще бог знает чего.
Бедняга Рюэн округлил глаза так, словно узнал, чем мы с его дочкой занимались на острове, и даже успел полной грудью вдохнуть воздуха с местным амбре, как куча мусора погрузилась в бурлящую жижу, а створка с лязгом сомкнулась.
