"Фантастика 2025-10". Книги 1-31 (СИ) - Вальтер Макс

Но чтобы служить, чтобы нести свет её веры, мне необходимо обрести свободу. И даже если я неспособен освободить Ирулин, ведь подобное не под силу никому на свете, то могу хотя бы сделать её сильнее. Светом моей веры, белым и лиловым, оком и крылом, цветком каралии и пером ночного странника, любовью и теплом – всеми самыми сильными чувствами моей изувеченной души.

Я существую только в кратком промежутке времени, в глубинах сознания услужливого животного. И для того, чтобы сделать хоть что-то, мне нужна связь с реальностью – больше возможностей, больше вариантов, больше часов в сутках. Нриз должен исчезнуть, а Ульрих Зиберт – возродиться. Неподъёмная задача, невыполнимый квест, который я дал себе самому.

Встречайте: Ульрих Зиберт, рыцарь порабощённой женщины и священник умирающего бога. Солдат безнадёжной войны, воин проигранной битвы и паладин бессилия.

***

Если посмотреть на мою госпожу взглядом мужчины, то она – воплощение красоты, чувственности и эротизма. Она прекрасна и экзотична, возбуждающа и желанна. Но при взгляде на неё я совсем не чувствовал вожделения, вместо этого испытывая только глубокую любовь и заботу. Мы – лишь двое одиноких существ, застрявших в жестокости этого мира, цепляющиеся друг за друга в попытках спастись от одиночества и забвения. Между нами нерушимая связь, сильнее чем дружба и глубже чем просто любовь, и через эту связь я ощущаю, что стоит мне сделать шаг – она не ответит словом отказа. Мы можем стать друг другу даже ближе, чем являемся сейчас, воссоединиться не только душевно, но и телесно. Но я не делаю этого шага. Ведь сделав его, я всё испорчу, нарушу хрупкое положение вещей, разорву наши узы. Возможно, всё будет хорошо. Возможно, новое, что придёт на смену, станет лучше, крепче и сильнее. Но я не хочу, не желаю, чтобы всё происходило именно так.

Я люблю свою богиню. Но пока мы оба несвободны, пока наши действия диктуются отчаянием и безнадёжностью, этой любви суждено остаться платонической. Поэтому я просто смотрю на её лицо, слушаю её голос, наслаждаюсь её компанией. И строю планы.

- У него же идеальная память! Он может вспомнить дословно разговор, происходивший шестьдесят лет назад, воспроизвести даже интонации и выражения лица!

Богиня улыбнулась:

- Но тем не менее он не может удержать в памяти события текущего утра. Ты мой жрец и служитель, а значит, должен обладать инстинктивным пониманием доступных тебе сил. Но, видимо, наша связь оказалась слишком необычной, слишком резко и внезапно она образовалась. Возможно, ты осознаешь всё позже. Ну а пока что я расскажу тебе сама. Что ты знаешь о Праве бога?

Я глупо улыбнулся и демонстративно почесал затылок. От этой пантомимы Ирулин закатила глаза.

- Не дурачься, мы говорим о важных вещах.

- Простите. Знаю очень мало, большей частью догадываюсь из контекста. Возможно, у Эгора есть какие-то книги по этой теме, но этот слизняк их не читал.

- Не стоит так о себе. Он – это ты. Изувеченный, опустошённый и изменённый. Но всё равно ты. У него просто не было выбора. Не больше, чем жить или умереть для человека, которому в вашем мире пускают в лоб… пулю?

- Да, пулю. Кинетическое оружие, основанное на детонации пороха. Быстро движущийся кусочек металла. Я понимаю, но до сих пор не могу принять, что он – это я.

- Когда-нибудь тебе придётся это сделать. Но вернёмся к Праву. Расскажи, что ты знаешь и о чём догадываешься.

- Право – это сила бога. Область, в которой он может совершать чудеса.

- Да, Право – область могущества. Аспекты, которыми он может повелевать. Узкие границы, пределы которых он не может переступить. Ты должен понять, что боги одновременно и всемогущи, и очень ограниченны. И чем уже эти границы, тем больше у бога могущества в их пределах. Разумеется, если оставить в стороне остальные факторы, типа количества верующих и силы их веры.

- Госпожа, а что вы скажете о богах… как бы сказать… широкого профиля действия? Всемогущих и всеведущих?

- Я о таких не слышала. Но, уверена, что ничего хорошего из этого не выйдет. Границы и самоидентификация. Понимание собственного «я». Я есть сон. Я есть покой и исцеление в этом сне. Крахарас тоже повелевает сном, но его Аспекты – страхи и кошмары. Он не может принести покой, ну а я – причинить во сне вред. Мы одновременно и похожи, и абсолютно различны. Мы знаем и понимаем, кто мы есть. Так что же случится с богом, чьё Право – всё?

- Ему понадобится очень много верующих?

- Не только. Если он всё – он ничто. Без чётко заданных границ бог не может продолжать существование, неспособен оставаться мыслящим существом. Он превращается в силу природы и растворяется в окружающем мире. А теперь подумай, где могут пролегать эти границы?

Вопрос был не очень сложным, но в правильности ответа я сомневался.

- Думаю, их определяют верующие.

- Верно. Эти границы пролегают в рамках уже существующих явлений или концепций. И эти концепции не возникают из ниоткуда, а приходят из человеческих разумов. Как бы глупо ни звучало, но бог не может отвечать за неведомое.

Я нахмурился:

- А как насчёт разных загадок и тайн?

- О, бог может отвечать за тайны! Но только в рамках понимания прихожан. И давай вернёмся к твоему дневному «я».

- К Нризу.

- Как скажешь. Одно из главных правил сна: сон забывается. Некоторые особо яркие сновидения не стираются из памяти, человек их может помнить годами. Но обычно детали сна быстро покидают сознание, только что яркое и полное деталей видение становится всё более смутным и смутным, пока не развеивается утренним туманом.

- И этот аспект находится в границах вашего Права?

- Совершенно верно. В моих силах усилить его или отменить, помочь запомнить сон в мельчайших деталях или же полностью растворить его, убрать из сознания. Не самая главная из моих сил, но, как оказалось, одна из самых важных.

- Самая важная – та, что позволит вам обрести свободу, - возразил я. – Но мы с Нризом существуем в разных мирах и совершенно не пересекаемся.

- Это не так. Вернее, не совсем так. Я – Хозяйка Зыбкой Грани. И на самой границе между сном и бодрствованием, когда ты уже не спишь, но ещё не проснулся, ваши мысли чувства и желания становятся едиными.

- То есть я могу влиять на внешний мир?

- В ограниченных рамках. У него остаются свои устремления, которые изменить невозможно. Но…

- Но их можно направить.

- Да. Мысли и идеи, которые покажутся ему прекрасными, но будут служить твоим целям. Сомнения и неуверенность, которые он испытывает и так, могут быть раздуты и усилены. Ты не сможешь отдавать приказы, но он прислушается к советам. Помни, пусть ты и он абсолютно разные – вы один человек. И кто лучше знает тебя, чем ты сам?

- Госпожа, но если мы одинаковы, почему я не обладаю его умом и его памятью? Я помню, происходившие с ним события, имею представление о книгах, которые он прочитал, о структурах и плетениях, что он разрабатывал. Но я не являюсь живым компьютером, как он, не могу перемножать десятизначные числа, вычислить «пи» до тысячного знака после запятой, не могу дословно воспроизвести прочитанную им книгу.

- Вы – едины. Но вместе с тем вы различны. Этот разум – основополагающая часть его характера, его величайшая сила и огромнейшая слабость. Ты не можешь получить его разум до тех пор, пока не станешь им. Ну а этого, полагаю, ты не захочешь.

- Госпожа Ирулин, но вы говорили, что во сне человек может стать кем угодно! Что мир сновидения может позволить примерить любую роль и любой характер. Стать участником событий, которых даже не существовало!

- Верно. Ты прекрасно понимаешь этот аспект моего Права. Но от тебя ускользнули некоторые нюансы. Ты можешь стать кем угодно – вот только это будет твоё представление этого «кого угодно». Ты можешь стать полководцем, разработчиком ваших… компьютеров, жрецом или учёным. Но этот полководец будет отдавать приказы, лишь кажущиеся правильными, учёный – смешивать разные случайные реактивы и получать похожий на настоящий результат, а жрец – взывать к силам божества и получать впечатление касания к благодати. Огорчу тебя, мой паладин: сны - не реальность. Они – сосредоточение личных впечатлений, переработка жизненного опыта. Во сне к тебе может прийти откровение, ты можешь совершить открытие или даже предвидеть будущее, но…