— Жизнь здесь невозможна, — обессилевшая Баобабова валится на траву рядом со мной. Я, как старший по званию и должности участия в поисках не принимаю. Лежу и разглядываю рисунок проносящихся над головой облаков.
— А что, Маш, может здесь останемся? — от долго созерцания причудливых силуэтов в голове наступает удивительное прояснение. — Природа здесь первобытная, чистая. Найдем ручеек, построим на берегу домик. Прибьем парочку мамонтов на обед и заживем счастливо.
— А как же человечество?
— Пусть все человечество подождет своей очереди на экологически чистый мир. Если хочешь, можем даже Угробова за компанию прихватить.
Баобабова заинтересованно переворачивается на бок:
— Лесик, а тебе не кажется, что в этом грязном деле как раз Угробов и замешан?
Если бы я ползал на коленках битых два часа, у меня тоже мозги поехали. Но Баобабова не тот сотрудник, чтобы версии без должного обоснования выдвигать.
— Объясни.
— Странно все, — Баобабова прищуривается, что случается с ней не по конкретному какому-то поводу, а просто так, от солнца яркого. — Странно, что Угробов, вместо того, чтобы с нами идти, или помочь хотя чем, занялся самостоятельными писками преступника. Зачем это ему?
— Наверно, жить хочет.
— Нет, Лешка. Не в жизни дело. Скажи-ка мне, откуда он столько бедуинов с верблюдами в городе отыскал? Да в нашем городе вовек экзотических народностей не проживало. Сдается мне, что Угробов и есть тот самый негодяй, что джинов мочит. А что? Должность позволяет, на него в последнюю очередь подумают. Пристукнул Исполнителя, верблюдов наколдовал, нас одних оставил. Как тебе такое предположение.
— А никак, — переворачиваюсь на бок. — Если бы у капитана была борода, то первым делом в нашем городе исчезла бы преступность. Я в капитана верю. Так что не права ты, Машка. Не тот человек Угробов, чтобы погоны предать. И хватит ерунду придумывать. Скажи лучше, что дальше делать? Где искать личность, посягнувшую на самое святое что есть у нас с тобой. Право сидеть в кабинете и читать прошлогодние газеты.
Баобабова вертит головой, определяя дальнейший маршрут и, наконец, указывает в сторону подвешенного на неземном небосводе солнца. Указанное направление ничуть не хуже остальных. Поднимаемся, и с газовыми резаками наперевес, заходим в лес. К несказанному удивлению Баобабовой почти сразу же указываю на дорожку, ранее ею не замеченную.
Грибы, преимущественно мухоморы, выстроившись двумя параллельными линиями исчезают среди берез и елок.
— Вот тебе и трасса, — главное в деле оперативного сотрудника не ползать два часа на коленках, а за одну минуту найти единственно верное решение вопроса, которое укажет правильное направление.
Мария злобно пинает мухомор. Не попадает. Гриб, подхватив красную шляпу корявыми ручками, подло сбегает, прячась в траве. Баобабова злится и начинает носиться за грибами по всему лесу. Из-за деревьев на нее весело посматривают мамонты.
— Маш, успокойся! — в отличие от коллеги я более спокойно отношусь к окружающей нас природе. — Своими неразумными действиями ты наносишь непоправимый вред флоре и фауне незнакомого мира.
Прапорщик Баобабова, окончательно измотавшись, следует умному совету, списывая происходящее на высокую концентрацию ядовитых паров.
Дорожка их мухоморов уводит все глубже в лес. Березовая роща резко сменяется зарослями мохнатых елок. Под елками сидят скучающие волки. Провожают нас грустными взглядами. Порхают с ветки на ветку молчаливые сороки. Пару раз видим в переплетение корней пузатых крокодилов. Натыкаемся на здорового лося с пластмассовым ценником на рогах. Разглядев стоимость рогов, жалеем, что оставили огнестрельное оружие под лопухами. Впрочем, оно здесь бесполезно. Но с газовыми горелками по лесу за носителем ценного экспоната бегать еще бесполезней. Лось не дурак, цену свою тоже знает.
Мухоморная дорожка выходит из леса. Перед нами бескрайняя степь. Словно комбайны снуют под ногами хомяки. Загорают на солнцепеке коричневые зайцы. Красота-то какая!
— Какая мерзость!
Иногда мне кажется, что у Машки агорафобия. Не терпит всего того, что не может уместиться в глазах. Оттого и психи показывает.
— Непонятно, что мы ищем? Ни одного разумного существа за все время. А время идет. Сколько у нас осталось времени? А если этому парню приспичит пораньше уничтожить вселенную? Возьмет и обманет всех. Представляю, как у него сейчас чешутся руки.
— Поэтому мы должны искать, а не пялится на прелести природы, — я спокоен. Я чертовски спокоен.
— Где… где искать-то? — Машка разводит руками, показывая ширину зоны поиска и величину нашей беспомощности. — Сдохнем мы здесь. Помяни мое слово, сдохнем. Сюда бы полк десантников, да поддержку с воздуха. Тогда да, враз нашли этого гада.
— Не паникуй, — можно подумать, что паникует исключительно одна Баобабова. У меня самого нервы на пределе. — Они где-то рядом. Поверь нюху молодого лейтенанта. Сама подумай. Головой. Как далеко может уйти мертвячка с длинными ногами? У нее каблуки вот такие. Рядом, рядом они.
— И ни одного следа? — не унимается Машка. — По воздуху летают?
— А хоть и по воздуху, — разворачиваю Баобабову и показываю летящий по воздуху прямоугольник.
— Это что? — прищуривается прапорщик Баобабова, забыв, что в косметичке у нее наверняка имеется бинокль. Исправляю ситуацию. Но право пользования биноклем предоставляю себе.
— Лесик! Ну, что там? Не томи. Лесик?!
— Значит так. Если глаза не врут, то это палас.
— Что, палас?
— Не что, а какой. Обыкновенный палас. У нас в магазине такие продаются. Веселенькие в горошек.
— Бред, — Баобабова пытается вырвать бинокль, но то, что попадает в руки молодым лейтенантам, так просто не отдается.
— Летающий палас, а в приложение к нему девушка. Девушка! Та самая, кстати. С длинными ногами.
С приставленным к горлу армейским ножом легко проститься даже с биноклем. Баобабова добивается своего всегда и в самых критических ситуациях.
— Движется туда, — Машка рукой показывает сторону света, куда летит летающий палас. — Скорость бешенная. Курс на снижение. Свесила, стервочка ножки и идет на посадку. Значит аэродром где-то рядом. У нее там мешки какие-то навалены.
— Может балласт. А может гномики твои высоты боятся.
— Гномы не летают.
— Паласы тоже. Тем не менее перед нами свершается невозможное. Как думаешь, это на земле работать будет? Чур я первый. Первого Угробова прокачу. Чтоб знал, кому медали выдавать за доблестную службу.
Баобабова запихивает бинокль в косметичку, подтягивает ботфорты, вытягивает руку в сторону предположительно посадочной полосы для летающих сверхзвуковых паласов и, топорща до хруста мизинец, говорит:
— Вперед, отдел «Пи». Покройте свои погоны вечной славой.
Иногда молодые лейтенанты охотно подчиняются прапорщикам. Тем более, когда речь идет не только о безопасности родной планеты, но и вечной славе.
Стелется под ноги степь. Светит солнце. Ветер скользит по жилам. Я знаю, мы вернемся героями. Мы спасем Землю. Вселенную? Как же без нее?
Берем курс на высокий курган. Обычная осторожность диктует свои правила. Прежде чем брать преступника необходимо обследовать подходы-отходы. Не хотелось бы в самый последний момент увидеть спину негодяя, исчезающего в неизвестном направлении.
Холм прекрасный обзорный пункт. Все, как на ладони. Если присмотреться, за лесом видна точка окна. Большого количества летающих паласов не заметно. Очевидно девчонка с длинными ногами и холодной кожей пользуется единственным средством передвижения в данной местности.
А вот и сама посадочная полоса. Если точнее вытоптанный темный кусок земля. Так сказать, миниатюрный аэродром.
— А где же таинственный и страшный замок плохого парня? — крутит колесики бинокля Баобабова.
— А был ли замок?
Неподалеку от вытоптанной площадки виден только небольшой двухкомнатный шалаш.
— И это все?
Прапорщик Баобабова разочарована. Я тоже не в восторге. Глубоко в сердце теплилась надежда, что нас ждут хорошо укрепленные оборонительные сооружения. Полчища кровожадных врагов. Город инопланетян, в худшем случае. Где это все? Нет, и, похоже, не было.
