— Эй, — Эмми подтолкнула её локтем, — Всё в порядке? Ты вроде бы с утра какая-то… задумчивая.
— Я всегда задумчивая, — отмахнулась Светлана.
— Да, но сегодня особенно, — настаивала Эмми, — Будто мысли где-то далеко. Когда мы месились на турнире, ты всегда была собранной.
Светлана замялась, подбирая слова:
— Просто… много всего происходит. Подозрения отца. Ситуация с Перчинкой. Костя без сознания полдня был. Это…
— Стресс, — кивнула Никталия понимающе, — Знаешь, что помогает от стресса? Торт! Большой, жирный, калорийный торт! И не делиться ни с кем!
— Это твоё решение всех проблем, — усмехнулась Эмми.
— Потому что оно работает!
Наконец, торт был готов. Высокий, многослойный, политый кремом и посыпанный крошкой. Никталия торжественно водрузила его на центр стола.
— Та-дам! — провозгласила она, — Торт Наполеон в исполнении Светланы Соколовой! С моими гениальными улучшениями рецепта! И минимальным количеством пожаров!
— Одного пожара было достаточно, — пробормотала Эмми, косясь на подпалину на стене.
— Это был контролируемый пожар! — возразила Никталия, — Вполне в рамках нормы!
Светлана смотрела на торт с чем-то похожим на гордость. Это было её кулинарное творение. Первое в жизни. Не идеальное, немного кривоватое, но… сделанное своими руками.
— Давайте попробуем, — предложила Эмми, уже протянув руку за ножом.
— Подожди! — Никталия отдёрнула её руку, — Сначала автор должна попробовать! Это традиция! Ну, я только что её придумала, но всё равно!
Она отрезала небольшой кусочек и протянула Светлане на блюдце.
— Ну же! Пробуй! Не стесняйся!
Светлана взяла вилку. Отломила кусочек. Поднесла ко рту.
Жевала медленно, задумчиво. Её лицо было сосредоточенным — словно она анализировала вкус на молекулярном уровне.
— Ну? — нетерпеливо спросила Никталия, — Как? Вкусно? Гениально? Достойно богов? Рецепт Никталии безупречен?
Светлана продолжала жевать. Не отвечала.
И вдруг замерла.
Её зрачки, лазурные и яркие, сузились в точки. Крошечные. Нечеловеческие.
Воздух вокруг неё исказился.
— Госпожа в опасности, — прошептала она голосом, который одновременно был и не был её собственным.
Лазурное сияние вспыхнуло — ослепительное, яростное, заполнившее всю кухню.
Эмми отшатнулась, прикрывая глаза:
— Что такое⁈ Света⁈
Никталия стояла с широкой улыбкой, совершенно не понимая происходящего:
— Ну как? Вкусно? Я же говорила, мой рецепт…
Кулак Светланы врезался ей в лицо.
Удар был быстрым. Точным. Безжалостным. С силой десятка обычных людей, усиленной Лазурным Даром.
Никталия отлетела назад, как тряпичная кукла. Пролетела насквозь через стол с ингредиентами, через полки с кастрюлями, через стеллаж со специями. Прихватывая всё за собой.
*ГРОХОТ*
*ЗВОН*
*ТРАХ-БА-БАХ*
Богиня врезалась в дальнюю стену и рухнула на пол, погребённая под лавиной кухонной утвари. Мука взметнулась облаком. Яйца разбились, растекаясь жёлто-белыми лужами. Кастрюли покатились во все стороны.
Тишина.
Потом из-под горы обломков медленно поднялась рука. Вялая. Дрожащая. С венчиком, зажатым между пальцев.
— Значит… — донёсся слабый, но всё ещё жизнерадостный голос Никталии, — Понравилось?
Глава 27
Я не хочу…
Эмми застыла на месте. Глядела то на неподвижную Светлану, окружённую аурой лазурного огня, то на руины, которые раньше была частью кухни.
— Э-э-э… — пролепетала она, — Кто-нибудь… может объяснить… ЧТО ТОЛЬКО ЧТО ПРОИЗОШЛО⁈
Светлана не ответила. Она стояла неподвижно, её глаза смотрели в никуда, сквозь стены, сквозь пространство. Лазурное сияние пульсировало вокруг неё волнами.
Где-то глубоко в подземелье особняка, в запечатанном хранилище, Перчинка вдруг дёрнулась, словно от удара.
Её ментальная связь с подконтрольной Светланой сработала как сигнал тревоги. Яркий. Кричащий. Неотложный.
«Госпожа в опасности».
Автоматический протокол защиты, вшитый в саму структуру нового нектара.
— Чёрт, — прошептала Перчинка, бледнея.
Костя, стоявший напротив неё, мгновенно напрягся:
— Что случилось?
— Светлана, — выдохнула Перчинка, — Она… активировалась.
Его глаза сузились:
— Что ты сделала?
— Ничего! Я здесь с тобой! Это… это автоматический протокол! Если она почувствовала, что я в опасности… Я недооценила силу ее сенсорики…
Она не закончила.
Потому что в этот момент, где-то наверху, в разрушенной кухне особняка Безумовых, Светлана Соколова (одна из сильнейших воительниц Империи) медленно повернула голову в сторону выхода из кухни.
И сделала первый шаг.
* * *
Эмми стояла, застыв на месте, пытаясь осмыслить происходящее. Светлана (их соратница, невеста Кости) только что отправила богиню желаний в нокаут одним ударом. И сейчас стояла посреди разрушенной кухни, окружённая аурой лазурного пламени. Со взглядом, устремлённым куда-то сквозь стены.
— Света? — осторожно позвала Эмми, медленно поднимая руки в примирительном жесте, — Эй, всё в порядке? Ты… э-э-э… может, торт был слишком калорийным?
Светлана повернула голову. Движение было плавным, но как-то… неправильным. Слишком точным. Механическим.
— Эмми, — произнесла она спокойным голосом, — Не мешай.
— Окей, хорошо, ты меня узнаёшь, это прогресс, — Эмми попыталась улыбнуться, — Но может, сначала объяснишь, почему только что запустила Никталию через половину кухни? Я знаю, что иногда очень хочется это сделать, но это как бы немножко, самую малость… перебор.
— Она мешала, — Светлана сделала шаг вперёд. Её лицо хмурилось, словно в задумчивости, — Надо защитить госпожу.
— Госпожу? — Эмми нахмурилась, — Свет, о ком ты? Здесь только мы! Ты, я, и Никталия под горой кастрюль!
— Технически я под горой кухонной утвари! — донёсся приглушённый голос из завала, — Кастрюли — это только верхний слой! Дальше идут сковородки, потом специи, потом… кажется, чья-то обувь? Откуда здесь обувь⁈
Светлана остановилась. Её лицо дёрнулось, словно в нём боролись два разных выражения.
— Госпожа… Перчинка… в опасности, — её голос звучал почти нормально, но с какими-то странными паузами, — Должна… нет, подожди, почему я должна? Я же… устранить угрозу. Немедленно.
— Света, постой! — Эмми шагнула ближе, — Ты сейчас говоришь странно! Тебе правда нужно защищать Перчинку? Или кто-то внушил тебе это?
— Никто не внушал, — Светлана покачала головой, но движение было слишком резким, — Защита члена семьи — приоритет. Хотя почему приоритет? Я вообще-то не особо… нет, всё же приоритет. Я же должна защищать своих…
Эмми похолодела. Это было неправильно. Светлана никогда так не говорила. Она всегда была собранной, чёткой, уверенной. А сейчас… сейчас она звучала как два человека, говорящих одновременно.
— Света, послушай меня внимательно, — Эмми шагнула к ней, протягивая руки, заговорила медленно, отчётливо, — Ты помнишь, что было до того, как ты съела торт?
— Торт? — Светлана снова дёрнулась, — Да, помню. Мы готовили. Ты, я, Никталия. Было… приятно. Я впервые готовила. Мне понравилось. Нужно идти вниз. Сейчас же.
— Видишь⁈ — Эмми указала на неё пальцем, — Вот это! Эти переключения! Ты говоришь нормально, а потом выдаёшь какую-то установку! Как будто кто-то нашептал тебе в ухо!
— Никто не нашёптывал, — Светлана начала обходить Эмми, — Это мои собственные мысли. Чёткие. Понятные. Защитить госпожу от… от чего, кстати? Что ей угрожает? Кажется, я забыла. Неважно. Защитить.
Эмми метнулась, загораживая ей путь к двери:
— Нет-нет-нет! Пока не объяснишь, что происходит, никуда не идёшь!
Светлана остановилась. Посмотрела на Эмми. В её лазурных глазах что-то мелькнуло — борьба? Сомнение?
— Эмми, пожалуйста, отойди, — в её голосе прозвучала почти человеческая просьба, — Я не хочу тебя ранить. Но я… я должна идти. Это важно. Жизненно важно. Хотя я не понимаю почему. Но точно важно.
