Гимн шута XXV (СИ) - Федотов Антон Сергеевич

— Сделаем паузу, — предложила Светлана, отправившись за новым блюдом к столу и поджигая конфорку под установленным над ней чайником.

Аналитик клана перерыв требовала уже не в первый раз. Строго говоря, и сейчас они «отдыхали», остановив запись допроса и открыв видео с внешних камер КПП.

Но сделать перерыв и размяться и впрямь стоит.

— Да пожалуй, ты права, — согласился молодой человек, поднимаясь с табурета.

Три часа просмотра откровений на двойной скорости утомят кого угодно. Особенно с учётом практически нулевого профита от наёмника. С другой стороны, сейчас командир отряда вовсе не в том положении, чтобы торговаться, а значит, можно выбить из него заранее хорошую скидку на будущий заказ. За всё нужно платить, в том числе и за попытку разрушить его дом.

— Эй, ты чего? — Павел толкнул застывшего с сырником в руках Кроля в плечо.

Кирилл не отреагировал. Тогда клановец аккуратно ткнул пальцем в зажатый в его руке сырник. Судя по температуре, он был первым, который Кирилл так и не донёс до рта. А это было уже серьезно.

Волконский помахал перед лицом водителя ладонью. Тот явно «отсутствовал» в этой комнате.

— Кирилл, что с тобой происходит?

— Я влюблён, — глухо выдавил из себя водитель.

Павел вновь бросил взгляд на монитор раскрытого планшетного коммуникатора, установленного посреди стола.

Конечно, в империи подобное не принято, но кто он такой, чтобы судить?

— И чем он тебе так понравился?

Кирилл моргнул. Затем ещё раз, потом бросил взгляд на экран, отображавший не самое привлекательное лицо наёмника, и через секунду с возмущением уставился на сюзерена.

— Ты как подумать такое мог, шеф? — возмутился он.

Молодой человек пожал плечами. Мол, как изъясняешься, так и понимаю!

— Тогда о ком ты говоришь? — все же уточнил Павел.

— Е-ли-за-ве-та, — по слогам произнёс Кирилл мечтательным голосом, неосознанно копируя интонации девушки во время представления Кирку.

— Отморозок, — еще раз повторил Павел с уважением.

И не совсем понятно было, все еще ли он имеет в виду сотрудницу собственного секретариата.

Катерина издала непонятный звук, будто проглотила смешок, готовый вырваться наружу хохотом, но сдержалась. Кажется, она тоже подметила одну общую черту между помощником сюзерена и Елизаветой.

— И что теперь? — спросила Светлана подтягиваясь. Сидеть на табурете надоело ещё час назад. Даже сырники уже не спасали.

— В хозяйстве пригодится, — пожал плечами Волконский.

Хрен теперь этот Кирк откажется выполнить любой его заказ. Нет, конечно, попытаться-то может. Но тогда Павел имеет право много что ему интересного припомнить. Или не Павел, чтобы не отходить от принятых в высшем свете правил. Обвинения в проникновении на территорию полигона канцелярии может предъявить и Настя как «Око Императора», например.

С другой стороны, ладно бы Кирк провел операцию успешно. Тогда, с точки зрения «обсчества», после драки кулаками махать в адрес наемников было бы… неприемлемо. Но клановец «принял» отряд Кирка во время боевого выхода в собственном особняке. Тут другие правила играли. И слово «контрибуция» ни у кого вопросов не вызовет.

В общем, один из лучших наёмных отрядов столицы теперь у них на крючке. И сорваться с него будет довольно сложно.

— Что скажешь, Свет? — переключил внимание Павел на сестру.

— Для обычного суда доказательств бы хватило, — задумчиво протянула девушка. — Однако не забудь, что рассматривать дело Кардинала будет Совет родичей. А с учётом его влияния наша позиция должна быть железобетонной.

— То есть уже собранные факты старейшины…

— Не примут с вероятностью в шестьдесят процентов.

Павел промолчал. Лишь негромко вздохнул.

— Тебя устроит такой результат? — все же уточнила девушка.

Клановец покачал головой, сделав несколько разминочных махов руками. Ему нужно было закрыть проблему и как можно скорее хотя бы затем, чтобы вплотную заняться Красноуральском и «Неводом», который уже вышел на финальную стадию. До запуска операции оставалось не более шести дней.

Несколько секунд молодой человек размышлял, задумчиво глядя в окно, за которым так незаметно сгустилась тьма, пока они сидели за расшифровкой допроса командира наёмников.

— Назначай заседание Совета через три дня, — наконец решил Павел. — Выйдем с тем, что есть.

Сестрёнка на миг замерла, обернувшись к брату. Неужели тот пропустил мимо ушей ее слова?

— Что значит «назначай»? — уточнила она. — Это Совет решает, когда провести очередное собрание. И обычно для этого требуется куда больше времени, чем три дня.

— Правда? — переспросил молодой человек. — Тогда пошли официальное обращение в Совет. В нём укажи, что у нас есть железобетонные доказательства виновности Дмитрия Яковлевича в преступлениях против родичей, терактах и попытке убить Павла Анатольевича Волконского, его сестру Светлану, спикера Правления и Алёну Ильиничну, заместителя воеводы, убийстве Ивана Романовича, попытке взлома казны…

— Что, прости? — уточнила девушка.

Об этом обстоятельстве она слышала впервые.

— Ничего, — пожал плечами брат. — Но ты напиши. Бумага — штука такая. Все стерпит. А обвинителем обозначь меня, — с этими словами молодой человек улыбнулся, указав на себя руками. — В случае если рассмотрение предоставленных нами доказательств состоится позже, чем через три дня, на четвёртый мы выложим их в открытый доступ.

— Полагаешь, это на них подействует?

— На них? — переспросил парень. — Нет, вряд ли. А вот Дмитрий Яковлевич начнёт шевелиться быстрее. И скажи-ка мне, милая моя, с какой вероятностью он сам настоит, чтобы слушание состоялось через три дня?

Аналитик задумалась.

— Вероятность восемьдесят процентов. Восемьдесят два, если быть точной, — ответила она через некоторое время.

Весь «образ действий» Кардинала говорил о том, что Дмитрий Яковлевич действительно применит все свое влияние, чтобы слушание состоялось до публикации материалов в общем доступе. Ведь первое, что сделает Совет, присвоит им статус «дело Рода». Вот только даже из родичей в этом случае хрен кто к ним на километр подберется.

— Вот и замечательно, — развёл руками Павел.

— Но девяносто процентов вероятности, что до того времени он попытается тебя убить, — нахмурилась девушка, подняв взгляд на улыбающегося Павла.

— Вот и прекрасно, — спокойно ответил тот. — Скажи-ка мне, Свет, это будет считаться доказательством, если вокруг него мы будем выстраивать всё остальное — аргументационную базу?

Волконская задумалась. И размышляла она довольно долго. Во всяком случае, её брат умудрился за это время сгрызть, не торопясь ещё пару сырников.

— Да пожалуй, — наконец очнулась девушка, но тут же уставилась на брата гневным взглядом. — Опять⁈

Молодой человек пожал плечами: мол, ну а что такого?

— Ты снова собираешься рисковать своей жизнью⁈

На кухне ощутимо потеплело.

— Риска не будет, — покачал головой молодой человек.

— Это почему? — нахмурилась Светлана.

— Доступ к Бирже мы для Кардинала закрыли, верно? В течение следующего года с вероятностью в девяносто процентов, сколько бы он ни заплатил и ни предложил.

— Замечательно, — кивнул Волконский. — Куда он отправится?

Девушка молчала.

— К брокерам наёмников? — Светлана не шевельнулась, лишь продолжала смотреть на брата, предлагая тому развить свою мысль. — Поверь, уже через сутки среди «диких гусей» у него будет такая репутация, что в ближайшее время ни один специалист не рискнёт наняться к Дмитрию Яковлевичу.

Светлана перевела взгляд на экран, где застыло лицо Кирка, уже по десятому кругу отвечавшего на одни и те же вопросы.

— Допустим, он согласится, — прокомментировала девушка, рассматривая наёмника.

— Да куда он на хрен денется? — удивился Павел. — У него сейчас выбор очень небольшой. Кроме того, наши специалисты установили, что одним из приоритетов для него является сохранение личного состава. Ради того, чтобы вытащить парней из-под обвинений в проникновении на территорию полигона СИБ канцелярии, он будет из кожи готов вывернуться.