А если бы вместо меня была другая…
Одежда на мне треснула, за дверью раздался шум, еще одна его попытка вырваться, во время которой я весьма серьезно приложилась головой о стену, на виске стало влажно и тепло…
— Что здесь происходит?!
Я позволила себе обмякнуть в его руках и скатиться с лежака на пол, когда он резко отбросил меня от себя.
— Медика сюда! — закричал Рауле от двери. — Тебе придется кое-что объяснить! — Уже ближе и явно моему несостоявшемуся насильнику.
— Ты… — попробовал тот что-то сказать, но замолчал.
Причина такой покладистости меня не интересовала.
Уже спустя несколько минут в камере стало тесно. Рауле сам поднял меня, уложил поверх одеяла. Отошел в сторону, но оставался в пределах видимости, пока не появился медик. Потом вошел кто-то из начальства повыше, потому что Рауле на мгновение вытянулся.
Ох уж эта субординация! О чем они говорили, я не слышала, разговаривали шепотом.
Все остальное я уже воспринимала сквозь пелену. Не знаю, что мне вкололи, но подействовало почти молниеносно.
Это было к лучшему. Не провались я в глубокий сон, вряд ли бы смогла остаться сильной.
* * *
— А ведь вы меня искали.
Утренний допрос снова вел Рауле. А должен был смениться с дежурства! Или все-таки решил разгадать мою загадку?
Глупец, зачем создавать себе проблемы.
Я продолжала молчать, хоть и испытывала к нему благодарность. Так, совсем немножко. Еще неизвестно, что стояло за всеми его попытками облегчить мою жизнь.
— Крен рассказал о вашем визите. — Мы сидели в той же допросной, и рядом со мной снова стоял стакан с водой. — Я доложил обо всем начальству. Меня могут отстранить от дела.
Вопреки сказанному, никакого волнения я не заметила. То ли был уверен в себе, то ли… считал, что так будет лучше.
Я тоже так считала, но… почему бы не помочь ему, раз уж сама втянула в эту историю. К тому же, мне эта благотворительность ничего не стоила.
Посмотрела на него, он улыбнулся… задорно, мол — прорвусь, усмехнулась. Сделав движение рукой по столу, словно писала, откинулась на спинку стула.
Сегодня на мне был женский вариант тюремной робы. Узкие штаны и длинная туника с глухим воротом и длинными рукавами. Все ядовито серое, грубое. Только плотный шарф чуть помягче.
Рауле намек понял, вышел из комнаты, буквально через минуту вернулся с листом бумаги и карандашом. Подал, но не отошел, остался стоять у меня за спиной.
Меня его присутствие так близко нисколько не смущало. Так что если он собирался таким образом действовать мне на нервы, то прогадал.
Повертев карандаш в руке, и улыбнувшись своим мыслям, я написала только одно слово: «убить». Сдвинула листок, предлагая забрать.
Он взял бумагу, отошел, словно в надежде, что там появится что-нибудь еще.
— У вас не нашли оружия.
Я закатила глаза и протянула руку.
Написала еще одно слово: «выбросила», и вернула ему.
— Где?
Теперь он уже сам подал мне листок.
«Не помню».
Он кивнул, словно ничего иного и не ожидая.
— Вас ведь зовут не Хиш?
Я, как можно беззаботнее, качнула головой. Жаль, что я не назвалась его соседу другим именем, но если бы те вздумали проверить…
Они обязательно найдут мои следы, когда начнут искать. Меня это не пугало. Там, где могла вестись запись, я молчала.
— Кто такой Артур?
Он остановился сбоку, мне пришлось повернуться, чтобы он мог увидеть, как я приподняла бровь.
— Первое попавшееся?
Я кивнула.
— Заметьте, первое попавшееся имя, пришедшее вам в голову, принадлежит явно не старху. Для нас оно редкое. У вас крепкое, тренированное тело. Вы владеете приемами рукопашного боя, причем, весьма оригинального. — Я чуть смутилась, признавая его правоту, а он, все так же доброжелательно продолжил. — Я видел запись ночного происшествия и сумел оценить ваши навыки. Ограниченное пространство, сильный, подготовленный противник… Думаю, если дать посмотреть специалистам, те быстро разберутся, где вас могли так научить.
Отведя взгляд, я вспомнила про демонов. Ведь была мысль про подставу… Но, чтобы придумать этот ход, нужны были хоть какие-то основания. А их не было!
Будто вторя моим мыслям, он заговорил вновь.
— Если бы не это происшествие, ваше прошлое для меня выглядело бы совершенно иначе.
Хотела бы я ему ответить, но… не могла.
— А еще я надеялся на ваше благоразумие. — Он опять остановился напротив. — Но, кажется, вы не знаете, что это такое.
Я чуть заметно улыбнулась.
Рауле был прав, когда я родилась, это весьма незаменимое для выживания качество уже закончилось.
— Хиш! — неожиданно для меня повысил он голос. Я вздрогнула, но лишь потому, что имя было чужим. Он понял, что перестарался, поэтому дальше говорил тише. — Неужели вы готовы умереть? Или все еще не понимаете, что это все всерьез?
Он казался заботливым. Слишком.
Я тяжело вздохнула и закрыла глаза.
Я устала. От него, от бесполезного разговора, от всего.
— Что ж, — Рауле тяжело опустился на стул. — Попробуем еще раз.
Моих намеков он не понимал, или… не хотел. Мужчина! Пойдет до конца…
— Вы пришли ко мне, чтобы я вам помог?
Мне хотелось кивнуть, но… я не могла этого сделать. Ради него.
Показала взглядом на листок.
— Убить… — В его голосе мне послышалась нотка отчаяния. Я ошибалась, этого быть не могло. — Я вам не верю. И не потому, что мне не хочется верить в эту откровенную чушь, просто ни один здравомыслящий продавец не отправит своего доставщика с товаром, приказав ему по пути убить офицера службы розыска. Звучит бредом.
Пожав плечами, снова посмотрела на листок.
Наше общение затягивалось. Слишком. Молчать я могла долго, но лучше бы все закончилось скорее.
Моим спасением от него вспыхнул экран комма. Рауле прочитал сообщение, нахмурился.
— Мне приказано прекратить допрос.
Улыбаться мне тоже надоело, но я сделала это. Опять для него.
— Вы рано радуетесь, — жестко произнес он, заставив меня насторожиться. — Пока вы были здесь, у вас были шансы. Минимальные, но были. — Недоверие на моем лице он проигнорировал. — Завтра вас переведут в императорскую тюрьму. Оттуда у вас будет только один выход.
Императорская тюрьма… Четырехугольное сооружение на самой границе дворцового комплекса. Охранялось личной гвардией императора. Ни одного побега за все время ее существования.
Я знала, Индарс как-то показывал. Издалека.
Я могла утешить себя, что мой арест нарушил планы Ивара, но не стала этого делать. Он, Шахин… все в прошлом.
— А вы ведь не боитесь, — удивленно заметил он, когда я подняла на него взгляд. — Что же такое было в вашей жизни, что смерть вас больше не страшит?
Он бы, наверное, удивился, расскажи я ему о том, насколько он не прав и что именно помогает мне держаться. Но это было только моей памятью. И, возможно, Искандера.
Та ночь была сказкой, сейчас она стала мне опорой.
— Мне жаль, — поднялся он, словно приняв решение, — что вы так просто сдались. Мне казалось, вы — сильнее. Но больше я для вас ничего не могу сделать. — Он подошел к двери, та открылась почти мгновенно. — У вас все еще есть время подумать. — Произнес он, когда я, уже в наручниках, проходила мимо. И добавил. — Эта ночь.
Последние слова прозвучали чуть тише, словно привлекая мое внимание.
Или… мне это просто показалось?
Глава 6
Узнать, права я или нет, мне так и не удалось. Вечером за мной пришли гвардейцы императора.
Тюремный кар взлетел с одного огороженного обманчиво невысокой оградой двора, приземлился уже на другом. Высокие горы с одной стороны, темные каменные стены с трех других.
Со мной не церемонились. Бить не били, но в каждом движении сопровождающих ощущалась моя дальнейшая судьба. Я для них была лишь одной из многих. Сегодня появилась, завтра уже не будет.
Несколько минут в дезинфекционной камере, на выходе снова роба, но уже черного цвета. Меня еще не приговорили, но это было лишь формальностью.
