Ах да, ещё семья девочки была одной из тех, кто разрабатывал изначальный ритуал Войны Святого Грааля, точнее, как раз систему самого Грааля – это она знала по рассказам учителей, а вот то, что в её тело вживили якорь для проявления этого самого Грааля ей было неведомо. То есть, она знала, что её мать имела в себе такой якорь и шла на войну буквально умирать ради блага семьи, но вот о том, что такой же внедрили ей, Илии уже не сообщили, я же смог его обнаружить… потому как почувствовал чуть надкусанную душу Лансера, что сейчас пребывал в инкапсулированном состоянии. Да эти маги ёб*тые на всю голову! Пусть тут не полноценная одержимость, а только якорь для воплощения духовного артефакта, но быть якорем для шести местечковых богов?! Хрен с ним с телом, тут от души простого мага после такого одни рожки и ножки останутся. Плюс, что-то в этом якоре мне не нравилось, серьёзно так не нравилось, душок от него шёл, очень соблазнительный и приятный, с учётом моей «дефолтной» сущности, это был ОЧЕНЬ плохой признак. В общем, девочку реально нужно было спасать или добивать, чтобы не мучилась, но, подозреваю, в последнем случае мне и остальных моих компаньонов придётся положить, да и не смогу я так – при одной мысли перед глазами встаёт Лаура рыдающая у остывающего тела матери, так что придётся лечить. Потом объяснять и снова лечить. А ещё я был прав – мутная история с «недопониманием» имеет место быть. Та самая, просто по шаблону: мама трагически умерла, папа – сволочь, бросил, предал её и всю семью и вообще, завёл себе непонятно откуда и как свалившегося паренька. И Широ, на которого она перенесла все чувства, испытываемые к погибшему Кирицуге, как навязанную извне ненависть, так и не сумевшие до конца вытравиться из души остатки любви и привязанности, по сути своей, сейчас для неё вообще едва ли не единственный «якорь». Меня она боится и злится за убийство Геракла, который, как ни парадоксально, но в меру своего ограниченного ритуалом разума о девочке пытался заботиться. Остальные – просто чужаки. В общем, всё сложно. Заметка на будущее, как всё кончится, прогуляться до родовых владений Айнцбернов и закусить душонкой Джубстахейта.
– Сэйбер, а почему ты не избавишься от воды перейдя в духовную форму? – спросила Медея, заметив, что мечница оставляет за собой мокрый след.
– Я не могу, – лаконично отозвалась блондинка.
– Какие-то проблемы с духовным телом? – вынырнув из невесёлых мыслей, поворачиваюсь к девушке. В ответ Сэйбер одарила меня очень странным взглядом, но промолчала и отвернулась, будто я её чем-то обидел. – Ладно, прости, с моей стороны это было бестактно, – повинился я и сосредоточился на таланте Гидромэна. Когда-то я переделывал его на управление кровью, но с тех пор многое изменилось, в частности, мой оригинал сожрал Странника и ещё много всякого наизучал, так что теперь задействовать эту силу можно было без дополнительных танцев с бубном и самоограничений.
С волос и одежды Широ и его Слуги в воздух потянулись множество маленьких капелек, образуя водяную сферу рядом со мной. Пара секунд концентрации – и вот ребята уже полностью сухие, да и пятна с пола я, между делом, подобрал. С чувством неприятной досады мелькнула мысль, что за время жизни в Фиоре я как-то совсем размяк. Привык во всём и везде полагаться на магию, даже когда модернизировал тело генами демонов и драконов, это было в первую очередь для магического усиления и только вторым планом шла физика. Результат удручающий – только отхватив люлей от Геракла я наконец-то начал включать мозг и применять то, что для моей природы является первостепенным, и то до сих пор торможу – силу Магнита и телекинез, вон, догадался подключить к маханию топором только со второй минуты боя, дубина стоеросовая.
– Значит, ты ещё и водой умеешь управлять, – свела бровки, наблюдавшая за сценой Рин.
– Я много чем умею управлять, – не обращая внимания на озадаченные лица Сэйбер с Эмией, прохожу в кухню и опускаю шарик воды в слив раковины.
– И это не магия? – судя по эмоциям, не особенно нуждаясь в ответе, уточнила девушка, проходя вслед за мной.
– Нет.
– Скажи, а тебе случайно не становиться плохо от красного солнца и зелёных кристаллов? – Тосака потешно изображая подозрительность наклонила голову в бок.
– Прикалываешься?
– Нет, мне правда интересно! – с самым честным видом (насколько хитро ухмыляющаяся моська может быть честной) соврала мне в глаза девушка.
– Я рад, что тебя отпустило, – включаю чайник. – Но давай немного о деле. Дом у тебя большой и мы все поместимся, это не проблема, а вот то, что у нас до сих пор девственно пустой холодильник для такого количества гостей уже критично. Допустим, мы с Медеей и Сэйбер можем не есть, но вам троим кушать надо, – поочерёдно указываю глазами на Рин, Широ и Илию. – Особенно Илиясфиль. Ей понадобиться много витаминов и желательно жидкая пища после того, как я с ней закончу, а у нас даже хлеба нет.
– Ч-что ты собрался с ней делать? – неподдельно испугалась Рин, вместе с большей частью остального коллектива.
– Да хватит уже подозревать меня во всякой гадости, – чуть повышаю голос. – Лечить я её буду. Добрый дедушка Джубстахейт так искалечил её организм, пытаясь создать себе непобедимого поединщика на Войну Святого Грааля, что если не вмешаться, она не проживёт и трёх лет, это не считая кучи проблем с развитием, из-за которых она до сих пор физически и эмоционально – ребёнок, хотя не врёт о том, что старше вас с Широ. И вообще, Илия, лучше тебе самой рассказать свою историю, – смотрю на шокированную девочку. – Могу и я, но тебе это точно не принесёт удовольствия.
– Откуда ты?… – беловолосая осеклась и на глазах помрачнела. – Не буду я ничего рассказывать! – девочка до боли сжала кулачки, прожигая меня ненавидящим взглядом. – Пусть ты победил Берсеркера, но у меня есть гордость семьи фон Айнцберн! Можешь читать мысли через защиту?! Вот и читай, а я не стану играть под дудку Тосака и Эмия!
– Что же, как хочешь, – соглашаюсь с внешним равнодушием, хотя ситуация не доставляла мне никакого удовольствия.
– Сефирот-сан, может быть это подождёт до утра? – вмешался ОЯШ, пытаясь заслонить собой сестру. – Сейчас уже поздно и Илия наверняка устала. Давайте перенесём этот разговор, вы же видите – ей нужно прийти в себя!
– Хороший ты парень, Широ, – вздыхаю, переводя взгляд на пыхтящий чайник. – Да, возможно, я погорячился, – признаю через пару секунд размышлений. – Прости, девочка, – вновь смотрю на Илию, проецируя на неё искреннее чувство вины, – просто один вид того, что сделали с твоим телом и душой приводит меня в едва контролируемое бешенство.
– Телом и душой? – ощутив волну моих эмоций Айнцберн растерялась и её взгляд утратил прежнюю ненависть.
– Да, как я и сказал ранее, сразу после гибели твоей матери Айрисфиль фон Айнцберн на прошлой Войне Грааля, тебя растили как одноразовое оружие, не заботясь о том, что будет с тобой дальше, – при звуке имени давно мёртвой женщины, Сэйбер дёрнулась как от пощёчины, во все глаза вылупившись на девочку. Но вот прошла секунда и, явно пересилив себя, мечница вновь застыла и вернулась к своему обычно-невозмутимому состоянию. Лишь сжатые в тонкую белую линию губы продолжали свидетельствовать, что мне не показалось и что-то здесь было нечисто. Белокурая кудэрэ что-то знала и не просто знала, а была как-то связана с матерью Илиясфиль.
– Откуда тебе знать?! – опять попыталась зло нахмуриться девочка, но так как я продолжал делиться с ней эмоциями, всё-таки готова была слушать, а не с головой бросаться в категоричное отрицание. – Даже если ты читал мои мысли, ты не можешь знать мотивов и поступков дедушки!
– Ошибаешься, – печально прикрываю глаза, делая вид, что не заметил реакции Сэйбер. – Я вижу души. И вижу структуру тела вплоть до состава каждого нуклеотида в молекуле ДНК. Я изучал тебя на протяжении всей дороги сюда и могу точно сказать, что если ничего не сделать, то твоё тело не проживёт и трёх лет, а душа… – я прикусил себе язык и перевёл взгляд на Эмию. – Об этом действительно лучше будет поговорить завтра. Пока же вам всем стоит отдохнуть. Но так как ложиться уже поздно, а вставать – рано, да и всё равно, как минимум, один из вас, будут гореть желанием пойти в школу, заварю ка я пару стимуляторов и витаминных коктейлей. Хмм… – окидываю взглядом самого рыжего.
