Чернильное небо в серых разводах полупрозрачных облаков покрывали редкие звезды, среди которых гордо светила луна. Легкий ветер то усиливался, подхватывая растрепанные пряди моих волос, то затихал, но и без него ночь была прохладной.
Тяжело вздохнув, я посмотрела на наш импровизированный лагерь и вскочила на ноги. Мне необходимо было отвлечься. Сон не шел, и я могла даже не надеяться снова забыться на несколько часов. А потому решила побродить поблизости, рассчитывая, что хоть какое-то действие не даст мне увязнуть в омуте воспоминаний. Сейчас от них было слишком тяжело.
Я надеялась, что Йоко не проснется раньше, чем я вернусь. Уверена, мою ночную прогулку в одиночестве она не одобрит.
Спрятав руки в карманах не по размеру большой спортивной кофты, я вышла на ближайшую широкую улицу, держась у стен домов. Бродить по переулкам я не собиралась: не хотелось наткнуться в них ни на живых, ни на… убитых. Да и так можно было легко – по прямой – вернуться обратно, не заблудившись. Вряд ли широкая улица, тянущаяся к нашему укрытию, переместится куда-то вместе со мной.
Вокруг застыла тишина, к которой я так и не успела привыкнуть. Но сейчас тишина меня скорее успокаивала. Она не казалась зловещей, а давала ощущение, что я была одна, – а значит, в безопасности.
Гнетущие мысли никуда не исчезли, но отошли на второй план. Я старалась концентрироваться на встречающихся по пути сломанных или выцветших вывесках, на глубоких трещинах в асфальте, на звездах, на собственном учащенном дыхании.
Внезапно предплечье охватила боль, я потеряла равновесие и, сделав пару неуклюжих шагов вперед и в сторону, столкнулась с шершавой стеной ближайшего здания, ударившись о нее головой. Висок прострелила боль, на мгновение перед глазами все поплыло, но я быстро пришла в себя и развернулась навстречу неожиданному противнику. Их оказалось двое.
И как в ночной тишине я умудрилась не расслышать их шагов? Видимо, слишком сильно старалась отвлечься, потеряла бдительность. В подобном месте это непростительная ошибка.
– Что вам надо? – процедила я, бросив взгляд в ту сторону, откуда пришла. Оценивая, насколько далеко успела забрести.
– Давно не виделись, – издевательским тоном протянул высокий, тощий парень. Он стоял ко мне на пару шагов ближе второго, и скорее всего, он-то и толкнул меня в стену.
Я презрительно скривилась. Трус. Два труса. Напали вдвоем, на девушку, так еще и со спины.
Но слова неизвестного заставили меня присмотреться к нему повнимательнее, и с трудом – из-за царящего вокруг мрака – я узнала в тощем парне одного из тех двоих, что пытались украсть у меня лекарства. Которых остановили Ивасаки и Араи. Как его звали?.. Кажется, Ватару.
Я перевела взгляд на второго парня – среднего роста и такого же среднего телосложения. Этого я видела в первый раз.
– Уже забыла? – зло усмехнулся Ватару.
– Нет, не я же мозги в азартной игре проиграла, – бросила я. Несмотря на опасность моего положения, презрение перевешивало страх. – Но уж точно не вспоминала. А ты, я смотрю, из-за меня по ночам спать не можешь.
– Ты не в том положении, чтобы хамить, – вмешался второй парень, и я одарила его пренебрежительным взглядом.
– Отойди с дороги, – процедила я, вновь посмотрев на Ватару.
Тот сделал шаг вперед, и я сжала кулаки. С ним одним я бы, пожалуй, еще могла справиться. Но вот с двумя… И что вообще им от меня нужно?
– Еще чего, – злорадно усмехнулся Ватару. – Жаль, что ты не осталась с друзьями и нам пришлось пойти за одной тобой. Пропускаем тут все веселье.
Второй парень хмыкнул, скрестив руки на груди.
Моя кровь застыла. Что он имел в виду?
– Что с твоим лицом? Уже не такая смелая? Испугалась за друзей? – позлорадствовал Ватару.
Я постаралась взять себя в руки и, вернув лицу спокойное выражение, бросила:
– Разве что за твоих. Твоему другу не хватило сломанного носа? Или остальные захотели такие же?
Ивасаки умел драться. Йоко была ярким примером того, что вор и мудрец выглядят одинаково [149]. Араи тоже мог за себя постоять. Эмири… втроем они бы ее защитили.
Вот только когда я уходила, все спали. То есть у компании Ватару было преимущество. Возможно, еще и численное.
И у них могло быть оружие.
От этих мыслей меня бросило сначала в жар, а затем в холод.
– За моих друзей можешь не переживать. Пятеро против троих, ту мелкую я даже в расчет не беру, уверен, ночью этого будет достаточно. Так ведь, Дэйки? – злорадно протянул Ватару.
– Тем более что огонь в азартной игре получать не нужно, – усмехнулся тот.
Меня накрыла такая сильная волна презрения, что по коже побежали мурашки. Я чувствовала себя хуже, чем в логове Дзёрогумо. Но страх за остальных оказался еще сильнее. Видимо, этим двоим он-то и был нужен – они хотели поиздеваться надо мной. Я бы даже могла предположить, что эти слабаки врали, запугивая меня, и на самом деле никто на наш лагерь не нападал. Вот только я не увидела здесь приятеля Ватару. Зато с ним пришел незнакомый мне Дэйки. Значит, могли быть и другие.
Ватару сделал еще шаг вперед и одной рукой прижал меня к стене. Скривившись, я плюнула ему в лицо. Ватару, на мгновение растерявшись, зло оскалился и, вытерев лицо, замахнулся, но я не стала ждать удара. Вспомнив слова Ивасаки, я сомкнула и напрягла пальцы и, округлив ладонь, ударила ее основанием в верхнюю губу Ватару.
Не знаю, насколько верным и сильным оказался мой удар, но этого хватило. Ватару отшатнулся и, схватившись за лицо, попятился. При этом он закрыл меня от Дэйки, и, воспользовавшись этим, я сорвалась с места и побежала со всех ног.
Я услышала сдавленный и злой вскрик, а затем – топот. Может, я и стала чуть более привычной к бегу, но все еще была слишком слаба, чтобы соревноваться с двумя парнями. Поэтому, как только появилась возможность, я завернула в переулок. На широкой прямой улице я становилась легкой целью. Уж лучше заблудиться, но оторваться.
Я бежала не оборачиваясь, и в спину мне летели сдавленные ругательства. На развилке я завернула влево, едва не врезавшись плечом в стену дома, и побежала дальше. По пути мне попалось нагромождение картонных коробок и деревянных ящиков. Замедлившись на пару мгновений, я пнула нижний ящик, и несколько других повалились на дорогу за моей спиной, давая надежду, что это даст мне хоть небольшое преимущество.
Дыхание сбилось и вырывалось из меня с хрипом, горло саднило от холодного воздуха, ноги отяжелели. Но я заставляла себя перебирать ими как можно чаще, подгоняемая страхом и злостью.
Топот за спиной стал тише, и внутри меня вспыхнула слабая искра радости. На очередной развилке я свернула не задумываясь и уткнулась в тупик. Стремительно развернулась, но путь мне преградили запыхавшиеся и злые Ватару и Дэйки.
– Ты, тварь… – прошипел Ватару, сплюнув кровь, и я ощутила мимолетное злорадство. – Ты за это заплатишь.
– Ага, давай, подходи. На этот раз я тебе не только губу разобью, но и зубы выбью, – сказала я с уверенностью, которую на самом деле не испытывала.
Я понимала, что не справлюсь. С ними двумя уж точно. Бросив взгляд по сторонам, слева я увидела проход, даже не переулок – узкое пространство между домами. И рванула к нему.
Влажные каменные стены давили на меня с двух сторон, грозя зажать или даже раздавить. Ночной мрак стал еще плотнее, и в груди поднималась паника. Я ускорила шаг, радуясь своему тонкому телосложению и небольшому росту. За спиной я услышала ругательства и топот ног. Этот проход оказался недостаточно узким для того, чтобы остановить моих преследователей.
Вырвавшись из пространства между домами, я полной грудью вдохнула свежий воздух. Быстро оглядевшись, поняла, что снова оказалась на широкой улице с двусторонним движением, но не на той, где меня нашли Ватару и Дэйки.
Я громко закричала:
– Помогите!
Шансов, что меня услышат, практически не было, но я крикнула еще раз. Но даже если кто-то все-таки услышит… какова вероятность, что он решит помочь? Однажды мне уже повезло, но, видимо, не сейчас.
