– Господин премьер-министр, господа, предложенный нами план имеет наилучшее соотношение по нанесению ущерба, так как лишает большое количество рабочей силы Рейха жилищ, создает массу экономических проблем противнику, будет иметь серьезное устрашающее воздействие на население, из-за чего возникнет недовольство властью, не способной защитить страну от массовых бомбардировок. Мы предложили удары по одному крупному городу силами в 300–500 бомбардировщиков, при этом готовим экипажи действовать не только днем, но и в ночное время. Для проведения операций по плану «Возмездие» мы имеем достаточно сил и средств примерно на годовую воздушную кампанию.
Это в разговор вступил маршал Харрис, последовательный сторонник нанесения ударов по городам Рейха. Эту операцию он отстаивал с самого начала в варианте исключительной борьбы с населением Германии, ибо, если вы выбрали такое правительство, то бомбы должны заставить вас признать ошибочность вашего мнения! После него слово взял маршал Ли-Мэлори, чье замечание было кратким:
– Господин премьер-министр, господа, наши истребительные силы готовы прикрывать атакующие армады по плану, считаю, что первые удары могут проходить и без истребительного прикрытия, но они будут полезны по отработке взаимодействия в условиях реального боя.
После него слово взял профессор Линдеманн, один из советников Черчилля. Он был выдающимся ученым и возглавлял Аналитический центр, который был дублирован центром Гарта. У них были немного различные направления: центр Линдеманна давал рекомендации, исходя из научных исследований и разработок, оценивал возможности в создании вооружений, занимался решением определенных научных проблем. Группа майора (теперь уже полковника) Гарта занималась проблемами стратегического планирования исходя из геополитических предпосылок, в первую очередь. Виконт Червелл отличался высокомерием, нетерпимостью к чужому мнению, частенько ошибался, но намного чаще его оригинальный взгляд на проблему помогал Уинстону Черчиллю принимать адекватное и дальновидное решение [199]. А соединив выводы двух независимых центров аналитики, премьер-министр мог принимать наиболее рациональные решения. Премьер-министр поступил согласно совету Линдеманна, перебросив значительную часть кораблей из Азии в Атлантику, направив их на поставки продовольствия в Британию, и это дало возможность увеличить запасы продовольствия на острове примерно на 3 млн тонн зерна [200], что было важнейшим фактором выживания метрополии в условиях крайне неблагоприятного (по погодным условиям) сорок второго года.
– Господа, прошу ваше внимание. Я благодарен руководству королевских ВВС в том, что они прислушались к рекомендациям Аналитического центра, которые были представлены в моей презентации в феврале этого года. Мое мнение остается все тем же – население Германии надо лишить крыши над головой, мы обязаны создать хаос в экономике Рейха. Но сейчас я хочу обратить внимание на секретное исследование нашего отдела, оно касается методики бомбардировки. Мы провели серьезные математические расчеты и провели макетные испытания. Большинство городов Германии построены еще в готическом стиле, имеют узкие улицы. Дома в своих конструкциях кроме камня содержат много дерева, современные центры строились уже из камня и кирпича. Применение зажигательных бомб, в количестве не менее половины веса от выгружаемого на город, дает возможность создать самоподдерживающиеся пожары на площади, значительно превышающей площадь бомбардировки. Суть методики проста: зажигательные бомбы создают очаги возгорания, а фугасные боеприпасы разрушают здания, создают массовые завалы и не дают пожарным командам ликвидировать огонь. То, что в результате получается, это похоже на шторм, господа, но только на огненный шторм! Посмотрите! Вот тут представлена схема действий авиации: самолеты заходят с подветренной стороны, первая волна отрабатывает окраину города, вторая и третья продвигают зону поражения к центру. Вот тут изображены схемы распространения огня. При ветре, который будет более 3–6 метров в секунду, неизбежно возникновение эффекта самовозгорания. Стрелки указывают, как пойдет его распространение. Как видим, при такой методике бомбардировки гарантируется разрушение не менее восьмидесяти процентов зданий города. Вот тут наши расчеты, сколько самолетов, точнее, сколько обычных и зажигательных бомб необходимо выбросить на город. Какие города более подвержены «огненному шторму», какие нет. Хочу заметить, что имеющиеся противопожарные средства любого города не смогут купировать возникшую катастрофу. Гитлеру такие удары не придутся по вкусу.
Сказав последнюю фразу, Линдеманн хищно улыбнулся. Черчилль знал, насколько профессор ненавидит Гитлера и нацизм, поэтому смело опирался на его рекомендации. Премьер-министр посмотрел на маршала авиации Ли-Мэлори, тот понял невысказанный вопрос премьера и ответил:
– Наше командование гарантирует надежную защиту страны от возможного ответа авиации противника, которая сейчас слишком увлечена противостоянием с большевиками.
– Ну что же, господа, я благодарен вам за этот обмен мнениями, уверен, что сегодня главнокомандующий королевскими вооруженными силами [201] подпишет приказ на начало операции «Возмездие». Когда вы планируете начать операцию?
Этот вопрос предназначался маршалу Харрису, который ответил, ни на секунду не задумавшись:
– Послезавтра будет хорошая погода для атаки, господин премьер-министр.
– Хорошо, я немедленно отправляюсь на прием к королю.
Когда присутствовавшие на «большом совещании» покинули кабинет премьер-министра, через минуту вернулся Лиделл Гарт, предупрежденный секретарем, о том, что ему необходимо немного задержаться. Надо сказать, что профессор Линдеманн был человеком искренним и сильно увлекающимся. Он и ненавидел, и дружил одинаково яростно. Конкурент его Аналитического центра вполне естественно, оказался в фокусе вражды. Надо сказать, что виконт Червелл был слишком высокого мнения о своем собственном интеллекте, а как о более-менее умных людях, отзывался только о Черчилле и лорде Биркенхеде, интеллектуальные возможности остальных оценивались им в районе нуля, чаще всего, абсолютного.
– Что у нас по кузенам? Что-то стало известно про профессора Вудворта?
– Я думаю, господин премьер-министр, что старина Том зачищает следы и делает это очень аккуратно…
– Жаль, таланты профессора могли бы нам еще пригодиться, но, такова судьба агента, а что по второй фазе американской конструкции?
– Мы выбрал цель, вторая фаза операции планируется в ноябре, сэр…
– Бэззи, мы наедине, что за… да… Хризантема! Я не ожидал от японцев такой высокой эффективности. Мне кажется, им второй раз, после Цусимы ка-то сказочно везёт! А что с нашими договоренностями?
– Мы получили от их представителя официальное подтверждение: Сингапур будет осажден, нам дадут возможность уйти достойно. Гарантировано отсутствие интереса к Индии и нам развяжут руки в отношении Французского Индокитая.
– Это не совсем равноценный обмен, Бэззи, я иду на это только потому, что нельзя удержать всё, но Индию удержать необходимо! Думаю, потом мы сможем забрать все обратно. Обеспечение секретности, как всегда, на высшем уровне?
– Не сомневайтесь, Уинни.
– Хорошо, Бэззи, прошу простить меня. Георг не оставил нам времени на приятную беседу.
* * *
Берлин. Здание старой Рейхсканцелярии.
25 августа 1942 года.
Геринг стоял навытяжку. Это давалось для его грузной фигуры тяжеловато. Всё эти последствия ранения, а еще страсть к наркотикам, которая становилась с каждым днем все сильнее. Сейчас ему надо было пережить гнев фюрера и при этом ни в коем случае не напомнить ему, что решение о переброске значительных сил ПВО на Восточный фронт было собственным решением Адольфа.
