– Полковник, позвольте осмотреть ваше оружие, – первым заговорил мой секундант. Я стоял, тяжело дыша, стараясь провентилировать лёгкие. Эта передышка нам обоим пойдёт на пользу, но теперь преимущество будет на стороне противника. Первый шок от дикой, непривычной атаки прошёл. Он знает мою тактику, а сил продолжать в таком яростном темпе у меня осталось мало. Ещё пара минут и придётся перейти в глухую оборону. Но как, не владея даже основами фехтования, защититься от едва заметного колющего удара я не знал. На ум приходило только одно — кружиться и бегать, бегать и кружиться вокруг своего оппонента.
– Господин секундант, вы подтверждаете повреждение оружия вашего подопечного? – продолжил говорить капитан, обращаясь к секунданту полковника, движением головы, указывая на слом клинка рапиры.
Я присмотрелся. И вправду, ближе к концу клинка явственно имелся излом. Ещё чуть-чуть и рапира сломается, укоротившись примерно на треть.
– Подтверждаю. Предлагаю заменить оружие, – нехотя согласился второй секундант. Полковник и я стояли молча, так как после начала дуэли разговоры между дуэлянтами, по неписаному правилу, запрещены. Даже я об этом знал.
– Не согласен. Замена оружия не предусмотрена, – победно произнёс капитан, – согласно параграфу сорок четыре пункт восемь: «в случае безвозвратной утраты или повреждения оружия вызвавшего на дуэль, поединок считается завершённым».
– Что-о? – не выдержал полковник.
– Согласно дуэльному Кодексу поединок закончен, – спокойно повторил капитан, – если бы сломалось оружие вашего оппонента, то он считался бы проигравшим и тогда…
– Закончен?! – не унимался полковник, – этот неотёсанный деревенщина махал благородным оружием, словно палкой и…
– Валео Мирони, – прервал распалявшегося полковника, капитан, – при мне прозвучало оскорбление в ваш адрес. Вы можете требовать от обозвавшего вас «неотёсанным» извинений или вызвать на дуэль.
– Требую извинений, – быстро сориентировался, надеясь, что полковнику хватит ума прекратить этот балаган.
– Извинений? Ты… — кинулся на меня полковник, но его остановили секунданты.
– Дуэль. Кулачный бой не до смерти, – выпалил на одном дыхании. Такое поведение полковника меня разозлило, а ещё дворянин, офицер, называется, – здесь и сейчас. Капитан, будете моим секундантом?
– Я дворянин и награждён боевыми наградами, лейтенант, – презрительно бросил полковник.
– И вправду, офицеры, полковник дворянин и боевой офицер, и согласно дуэльному Кодексу имеет право требовать к себе уважения, – вмешался секундант полковника. – Если лейтенант желает, энц Вантерс с удовольствием выберет иное оружие, но на кулаках…
Секундант продолжал говорить, а я лихорадочно соображал: в бою с оружием мне не выстоять — опытному бойцу я не соперник, что и продемонстрировал полковник, не получив ни единого удара за всё время схватки. Что сломалась рапира и Кодексом предусмотрены такие мудрёные правила, я не знал. Мне просто повезло, но полковник требует сатисфакции. Кулачный бой, где я хоть как-то могу противостоять — невозможен. Что остаётся делать, чтобы не потерять честь? Немногочисленные свидетели дуэли уже тихо шепчутся, обсуждая моё ведение схватки, и «деревенщина» – это самый слабый эпитет, которым я удостоился.
– Хорошо. Будь, по-вашему. Дуэль. Оружие — рапира, – прервал разговор секундантов и, сделав паузу, добавил, – до смерти.
Видимо никто не ожидал, что я соглашусь вновь испытать судьбу в неравном бою, но секунданты замолчали, уставившись на меня. Надо отдать должное, полковник едва заметно кивнул, видимо одобряя мой поступок чести. Но я так и не понимал его. Ведь была возможность, сохранив лицо, погасить конфликт. Почему он этого не сделал, для меня так и осталось загадкой.
Принесли новую пару оружия. Секунданты осмотрели рапиры и жребием сделали выбор кому, какая достанется. Взял оружие в руку и только сейчас обратил внимание, что вокруг нас собралось большое количество народа. Вместо пары десятка человек, теперь нас окружала плотная толпа из офицеров, медперсонала и гражданских.
Тяжело вздохнул. Яростный напор в этот раз не пройдёт, полковник готов к моим ухищрениям.
Принял вспомнившуюся из просмотра соревнований по фехтованию стойку: выпрямил вооружённую руку вперёд в сторону противника, одновременно правой ногой шагнул вперёд и присел, чуть согнув ноги в коленях. Левую руку отвёл назад, как в полюбившемся фильме про трёх мушкетёров и замер, ожидая сигнала к началу дуэли.
У меня уже ноги затекли, стоять в такой позе, но объявления о начале дуэли так и не было. Искал глазами своего секунданта, как окружавшая нас толпа забурлила, кто-то быстрым шагом уходил, кто-то замирал на мгновение… послышались сочувственные крики, а над толпой разнёсся вопль:
– Император скончался!!!
Сменил стойку, опустил оружие. Ко мне направлялись секунданты.
– Господин лейтенант, – заговорил секундант полковника, – согласно Кодексу, до начала дуэли, энц Вантерс приносит свои извинения за оскорбление вашей особы. Его немедленно вызвали в столицу и лично произнести извинения он не может. Если из моих уст они вас не удовлетворят, то полковник готов принять ваш вызов в иное другое время.
Я вопрошающе посмотрел на своего секунданта. На его невозмутимом лице не дрогнул ни один мускул.
«Значит, Кодекс не нарушен», – пришёл к выводу.
– Я принимаю переданные вами извинения энца Вантерса.
– Благодарю, а теперь позвольте удалиться. Столица ждёт, – произнёс секундант полковника и торопливым шагом ушёл, оставляя меня и капитана.
За это короткое время все страждущие развлечений разошлись, оставив нас одних посреди песчаного пляжа.
– Господин капитан, а разве вам не надо отбыть в столицу? – нарушил молчание.
– Надо и как можно скорее, но полдня или день ничего не решат. Находиться в столице во время смены власти — та ещё лотерея. Неизвестно, кто взойдёт на престол. Прямого наследника-то у бывшего Императора так и нет. А изменения в законе о престолонаследии так запутаны, что лучше дождаться, пока объявят нового Императора. Лучше ответьте, чем вам так не угодил полковник?
– В смысле, – не понял я, – он оскорбил женщину, я его предупредил, что так делать нельзя. Он не осознал своей ошибки и продолжал оскорблять женщину. Пришлось его ударить, чтобы тот замолчал.
– Я не об этом, лейтенант, – хмыкнул капитан, – причину дуэли я и так понял, что она из-за женщины. Не вы первые не вы последние в этом тихом омуте выясняете отношения из-за женщины. Я про другое, почему сразу не бились в полную силу? Западную школу фехтования легко определить по стойке, и скажу честно, в вашем исполнении она была исполнена идеально. Зачем было унижать полковника, ломая ему оружие?
Отвечать на вопрос капитана не стал, только многозначительно пожал плечами. Но и он не стал настаивать на ответе на свой вопрос. Так, дойдя до жилого корпуса, мы расстались друзьями, договорившись встретиться вечером следующего дня, но этому было не суждено сбыться.
Глава 15
Тишина в императорских покоях раздражала эну Доанну. Она боялась оставаться одной даже по ночам. Если в это время её ложе не грел кто-то из приближённых, то она находилась в окружении множества служанок, но сегодняшний вечер был особым. Эну Доанна ожидала верного Ингара Симиони, своей занятостью обязанностями императорского лекаря, совсем забывшем об их милых встречах. И эну прихорашивалась, ожидая прихода своего лучшего любовника.
Скрипнула дверь.
– Позволь войти, моя дорогая?
– Опять без доклада.
– О лекарях не докладывают. Их ждут с нетерпением и надеждой.
– Ты совсем забыл обо мне. Ну, иди же, обними меня.
– Не забыл, – подойдя, Ингар обнял эну и шёпотом продолжил, – я выполнял твоё распоряжение, надеюсь, у тебя всё готово и нужные люди тебя поддержат.
