— Но, мы съехали с темы. Как вы выживали тут в таких условиях. Ведь не только, как говорится, хлебом единым. А одежда? Обувь? Я смотрю на вас на всех, модный прикид и дорогие, шузы?
— Так родители, помогают, — за всех ответил, Фант.
— Это как, так? — удивился уже, я и бестактно брякнул, — Вы у родителей на шее сидите, что ли?
— Вот если бы не знал, что ты ничего не помнишь, взял бы и отшлёпал, по заднице! — возмутился, Гор.
— Ты думаешь родители, так просто своих детей из дому выпустят? Да мы каждый и Галл включительно, после совершеннолетия, по десять минимальных контрактов в армии оттрубили. Чтоб только от родительской заботы избавиться! А каждый контракт — десять лет! Подзаработали немного и пошли учиться музыке. Шесть классов музыкальная школа, каждый класс — два года. Музыкальный колледж. Три курса, каждый тоже по два года и Академия, четыре курса, каждый по три года. И того, тридцать лет! И за всё платили из своего кармана!
— А где служили, — поинтересовался, я.
— Да в Планетарных моторизованных войсках. Только там, такие маленькие контракты.
— А в космических? Контракты больше?
— Первый контракт, минимум пятьдесят лет!
— Ого! Так сколько же вам лет? — наконец спросил, я то, что меня очень интересовало.
— Самый старший, Ланс, — продолжил, Гор. Ему, триста восемьдесят шесть. Самый младший, Фант. Ему скоро будет триста шестьдесят — юбилей!
— Вот это, да! — невольно вырвалось у меня. — Вот, что, ребята, — начал было я, но меня перебила Миранда, вместе с Зедом подойдя ко мне вплотную.
— Орни. Мы с Зедом определились в выборе синтезаторов, — деловито сообщила она во всеуслышание. — Нам нужна документация по обслуживанию и эксплуатации, сих девайсов!
— О как! Так говоришь, как-будто, трактор покупаешь, — удивился, я. — А с какого боку, ты к синтезатору?
— Ну, я же рассказывала тебе, что закончила школу и колледж по классу фортепиано? Или нет? — вдруг смешалась, девушка.
— Не рассказывала. Но я потом тебя проверю, на предмет уверенной игры. А все документы лежат на полочке, рядом со стеллажами, клавишных. Ищите и обрящите, — отослал я "страждущих," в закрома. они быстренько сыграли в "унесённых ветром" и я вновь обратился к оставшейся, банде:
— Ребята. Здесь в студии негде спокойно посидеть и толком пообщаться. По этому я предлагаю, переместиться в мои апартаменты. Но! Учтите, сейчас очень принципиальный момент! Вы точно решили идти со мной? Потому, что у меня масса тайн, о которых у меня нет ни единого представления. Свою историю я вам рассказала, больше мне добавить нечего, — врал я напропалую. — Если у кого-то есть, сомнения, давайте разбежимся сейчас! Или вам придётся мне поверить. Причём верить вы будете мне — безоговорочно! Иначе, никак!
— Орь! кончай трепаться, мы уже всё сказали, — улыбнулся, Галл.
— Тогда. За мной! — и я повёл "архаровцев", в святая святых. В жилой отсек, моего "мерседеса".
Подойдя к одной из дверей, я прижал ладонь к отпечатку и открыл створку. Началось привычное уже падение челюстей. Первыми пробив "оборону" из парней, в атаку пошли, девушки. Только и слышно было, — Ой, какая громадная прихожая! Ух, а гостиная! Ах, столовая! Кухня! О-о! Спаленка! Мамочки! Крова-а- тка! Ой! Джакузи! Хочу-хочу-хочу! А это, что за дверь? Послышался лёгкий топоток. — Орька! — запыхавшись, крикнула, Линда, — Там дверца с "ладошкой", открой, а? Ну пожалуйста! — умоляюще посмотрела, она. Сгорая от любопытства.
— Парни! — обратился я к мужской составляющей, моей банды. — Вы наверное ещё не ели. По этому, вот вам столовая, — обвёл я помещение рукой, — За вот этой дверью — кухня. Там холодильник, посуда, кофемашина. В шкафчиках, чай, соль, сахар и ещё много чего. А так же различные, булкомёты и пирожно- морожно изготовители. Короче, сами разберётесь. А я пойду. Двух куриц, замочу, — двусмысленно сказал, я.
— Пойдёмте, девочки. а у вас есть во что переодеться?
— А зачем? — спросили они.
— А действительно. Зачем? — дошло до малолетней, дебилки.
— Тогда вперёд!
Я только и успел, что открыть дверь. — А-а! — раздался, дикий визг и две торпеды, мигом раздевшись на ходу, ушли под воду. Без единого всплеска! Бли-ин! Да, что ж такое-то? Я же и разглядеть ничего не успел! Подобрав свою челюсть с кафельного пола, уже собрался вернуться в столовую к парням, как сначала вынырнули, два "перископа", за ними, часть "корпуса", а потом и " орудия главного калибра". Я почувствовал, что краснею, а моя рука непроизвольно опустилась вниз. И… ничего! Внизу ничего нет! Только стало как-то мокро… "там". — Хи-хи, — раздалось из бассейна. — Мама Элли! Не думать! Не ду…а интересно, сколько будет семьсот тридцать пять умножить на триста сорок восемь? — "Двести пятьдесят пять тысяч семьсот восемьдесят", — прошелестело в голове. — "Ты не волнуйся, зайка. Тебе ещё как минимум, двести-триста лет, до "этого". — По телу прошла тёплая волна и наваждение, спало. Я покраснел ещё больше и отвернувшись, прохрипел: — Вы…это. Девушки. Вы купайтесь…тут, развлекайтесь. А мне к. орудию, тьфу-ты. А мне к парням надо, — промямлил я и пулей рванул из бассейна. Вдогонку полетел, довольно обидный смех и фраза, Линды,
— Какой, она ещё ребёнок!
— Нну, ладно! Я вам покажу — ребёнок! Вы у меня попляшете, — негодовал я на бегу.
Стоп. Остановился. Отдышался. Меня тянет на девушек. И это нормально. Мне, как мужчине, как Арнольду Андреевичу Корниенко, леди Судьба в лице моих Родителей, дала ещё как минимум, двести — триста лет жизни. Хотя и в девичьем теле. В моём, девичьем теле. Безо всяких "искушений". И хотя мне нет резона не верить своей Маме, но иногда и боги ошибаются. Возможно, что этот самый, пугающий меня, пубертат, придёт раньше, чем я "уйду" из тела, Арни. То есть я по любому останусь, Арнеллой, только буду себя ощущать как девушка. А моё мужское "Я" уйдёт. Скорей всего вернётся к "донору". И если это случится. Если период "срочно потрахаться" придёт до того как "Я" Арнольд, "уйду", то я знаю выход! И по-моему он — оптимален! Я не ханжа. Я просто пойду в ближайший секс-шоп и куплю, небольшой, "вибратор". Для наружного, так сказать пользования. Я ни в коем случае не хочу, ломать Арнелле, це…э-э жизнь! Тем более до брака! А так и волки сыты и овцы, острижены. Если вдруг "накатит," то что бы снять напряжение, Арни поимеет…Арни. Ну, а кто кого, "он" "её" или "она" "его", вопрос как говорится, риторический. Тело-то, одно! А "спать" ни с парнями ни с девчонками я не буду. Ну-у, если обстоятельства заставят, то буду. Но именно, что, спать! Уфф, — облегчённо выдохнул, я. — С этим порешали! Пойду, гляну, как там, пацаны. А девки ещё попляшут! — мстительно усмехнулся, я. — Сначала, твист! Потом спортивный рок-н-ролл! А после, пожалте, до шафла!
Когда, Арни вошла в столовую, то удивилась идиллии, которая царила в помещении. Стол был девственно, чист. Ни крошки на столешнице, ни остатков еды на тарелках. Вообще никакого срача!
Мужчины сидели в удобных креслах, в стороне от обеденной зоны и пялились в огромную плазму на стене, по которой шли "Ночные новости".
— А что, так? — спросила, девушка.
— Как? Так? — спросил, Лист, — отрываясь от экрана, на котором показывали эпизод, где охрененно красивая, айа — ведущая, брала интервью у одного из зрителей на площади, сразу после концерта. На микрофоне, виднелся логотип "РВ"- групп. А за спиной интервьюируемого, Фант взасос целовался с официанткой из ближайшего кафе.
— Чисто. Не насрано. Не наблёвано, — с каменным выражением лица, троллила его, Арни.
— Издеваешься?
— Немного, — улыбнулась, она.
— Так у тебя, вся посуда одноразовая. Утилизатор работает исправно. Робот-уборщик, вернулся на заправку, — отрапортовал, парень. — Но есть одна непонятка.
