Плохо. Это реально плохо. И мне реально не по себе.
Я тупанул.
«Надо бы торопиться», — напрягаюсь, нервно стуча пальцем по столу, — «Это плохо. Наш план работает слишком эффективно, раз я так быстро вижу реузльтаты!»
— Лжец, — не глядя комментирует Катя, без особого аппетита ковыряя свои крекеры, — Он врёт, Суви. Опять… врёт нам. Не верь ему.
— Ты врёшь⁈ — распахнула она глазки, — Не ври, Миша! За это клопы в попу кусают. Мне Барон сказал.
Я выдыхаю. Взгляд падает на мои пальцы, и к великому облегчению, я не заметил особых изменений — когти не росли и не чернели, и их стрижки всё так же хватало на несколько дней.
Затем я провёл языком по зубам. Островатые. Но они такие после обжорства.
'У вас пока нет видимых изменений. Можете не искать.
Я предупрежу, пользователь, не переживайте.
Но факт очевиден — вы меняетесь в сторону облика. И пусть вы закладывали в него иной смысл, но люди сами делают себе идола. И чем больше людей в это верит — тем хуже будут симптомы.
А люди склонны свою веру распространять'.
Беда. Плохо. Надо срочно шевелиться.
— Ничего критичного. Чуть нездоровится, — снова улыбаюсь, — Перетренировался, навер…
— У тебя красивая улыбка, Кайзер, — вздыхает Катя, поднимаясь из-за стола, — Но не когда ты с ней врёшь. Сейчас она просто уродская.
И собрав за собой мусор, не сказав больше ни слова, девочка выходит из кабинета, оставляя всех нас в полной тишине.
Суви испуганно смотрела то на дверь, то на меня. Парни ощущали огромную неловкость, застав, очевидно, наш конфликт и ссору, в этот раз далеко не игривую.
Я же смотрел Кате в спину, прекрасно понимая о чём она и что чувствует. «Новый этап у нас оказался только на словах, да?» — так она сейчас думает.
И то, что Катя обиделась и ушла — означает, что она искренне за меня переживает, прекрасно понимая, что просто так без причины посреди дня у меня лицо не побледнеет, а аппетит не пропадёт.
«Тц», — вздыхаю я, так же поднимаясь.
— Я тоже пойду.
И так же собрав за собой мусор, под озадаченными косыми взглядами я быстро покидаю кабинет, чтобы поскорее скрыть от всех своё беспокойство.
Они всё поняли. Ну конечно поняли. Но и сказать в чём причина я не могу. Что мне ответить? Я превращаюсь в злое божество на основе ложной веры? А какая причина? Потому что мелкий идиот не продумал всё заранее?
Ведь как становятся Анафемой? Да просто люди начинают сами приписывать тебе свойства, которые идут с тобой вразрез. Я знаю, как усилиться за счёт веры, но этот же инструмент может тупо меня перестроить и сделать другим человеком — каким пожелают миллионы верующих. И ты станешь не всесильным сверхсуществом, а побочным продуктом Апофеоза, коих были тысячи.
Чёрт, идея совместить современные технологии и Апофеоз оказалась слишком успешна! Она действуют слишком эффективно и резво. Честно говоря, лучше бы это сработало хуже — я бы почувствовал синдром Анафемы раньше, и исправить бы его было легче!
Шагая по коридору, я думал, как ТЕПЕРЬ показать себя. Мне нужно избавить всех от мысли, что я ненасытное чудище, но при этом оставить репутацию пожирателя всего зла, плохих личностей и всей несправедливости, который управляет монстрами.
«Рой, как там с прокачкой призыва?»
'Исключая рост вашего ядра, призыв стал даваться вам на семь процентов легче только за счёт Веры
То есть, как бы вы не усиливались впредь, у вас по умолчанию на семь процентов меньше требований к Призыву'
Это работает. Это правда работает! Мой образ — правда помогает мне обуздать призыв, ведь все они видели, как я ПРИЗЫВАЮ чудовищ! Но видимо я перестарался с другими аспектами.
Но, честно говоря, с этим всё понятно. И, наверное, не поэтому я сейчас загруженный и хмурый. Мне больше некомфортно от мысли…
Может я неправильно себя веду?
«Рой, как думаешь… может я зря живу так скрытно?», — не зная к кому обратиться, я обращаюсь к единственному, кто знает абсолютно всё.
'Ни разу ваша скрытность ещё никого не обрадовала, пользователь, это правда.
Если анализировать человеческое поведение… это определённо плохой поступок. И он наносит больше урона тем, кто больше к вам привязан.
Синицину это очень задевает. Суви же изрядно перепугалась'.
«Думаешь, стоит поменяться?..», — настроение отбило напрочь, — «Но я никогда не был ни с кем открыт. У меня предубеждения, что это всё испортит!»
«Начните с малого. Статистически — это лучший путь начать что-то новое»
Шагая в раздумьях, я, однако, замечаю мелькнувший на углу зрения голографический значок луны — то самое напоминание подумать о Лунасетте, чтобы сбить невидимость её зонтика.
Никогда раньше это не срабатывало — Князева не попадалась. Но я настойчиво продолжал её выискивать, так что это уже вошло в автоматизм. Вижу луну — ищу Луну.
И потому я даже удивился, когда моргнул, и увидел стоящую за углом девочку!
Она появилась словно скример в хорроре! Вот её нет — я моргаю — она появляется из неоткуда! Как всегда одетая в пышное, на сей раз чёрное платье с кружевами, как всегда беловолосая и симпатичная!
И тот факт, что она не телепортировалась, а именно там СТОЯЛА, только больше нагоняет жути!
Твою мать! Ну она же реально там СТОИТ и СМОТРИТ! Она там была! Всё это время!
— Что-ж вы все такие ушастые и глазастые… — вздыхает она, очевидно понимая, что смотрю я прямо на неё, — Я даже дыхание задерживаю теперь! Но не-е-ет, надо портить мне веселье!
— Не поможет… — бормочу я, — Ты за мной сталкеришь, да?
— Только когда случайно наткнусь, — радостно улыбается она, даже не собираясь скрывать, — А ты, стало быть, постоянно обо мне думаешь?
— Приходится.
— О-оу, а если бы сказал: «Не могу тебя забыть ни на секунду» — прямо тут бы поцеловала! Но увы, увы, — ехидно разводит она ручками, закрывая зонтик и шагая ко мне, — Чего такой грустный?
— Если бы и хотел сказать, то тебе — не буду. Ты сталкер и мутная личность… и знакомы мы плохо… — бормочу.
— Ну ты сегодня прям в ударе! Что ни слово, то расстройство для женщин, ха-ха — однако же она смеётся, начиная шагать со мной вровень, — Ме-е, была бы я Синициной, сказала бы: «Ну если так не хочешь, то можем вообще не общаться! Не надо одолжений делать!», — на удивление точно спародировала она даже её голос, — Не твой сегодня денёк, да, котёнок? Ну да. Я бы тоже грустила, если бы Анафемой становилась, — улыбнулась она, закидывая зонтик на плечо и начиная вальяжно насвистывать, всё так же шагая вперёд.
Только теперь она от меня удалялась, ведь я…
Замер.
— Что… ты сказала? — повторил я.
— Что была бы я Катей…
— Не. Прикидывайся! — едва не прорычал я, за один шаг длинных ног сократил всё расстояние и преградил путь, едва не прижимая её к стене!
Луна останавливается и даже удивлённо распахивает голубые глазки, прикрывая рот ладошкой. И так как мы шли по коридору, то пара людей эту сцену увидела.
— «Уже с третьей за месяц…»
— «Ни стыда, ни совести…»
— «Жадность воплоти…»
— «Нам что-то останется хоть, нет?..»
Я резко и очень злобно обернулся, на что недовольная компашка парней чуть поднапрягла яйца, ответила таким же злобным взглядом, но всё же отвернулась и пошла дальше.
Снова поворачиваюсь на Луну.
— Если сейчас продолжишь играть… — совершенно без шуток прошептал я.
— У-у-у… ху-ху-ху. Когда ты злишься ты такой… у-у-уху-ху… — у неё пошли мурашки и она чуть поджалась, — Ну ты не напирай так, котик, а то я же сломаюсь… — улыбается глазами, продолжая прикрывать рот.
— … — мне было совсем не до этого удивительно взрослого флирта от практически ровесницы.
Луна убрала ладошку, чем раскрыла свою широкую, очень удовлетворённую улыбку.
Она огляделась, убедилась, что никто не подслушивает и хитро прищурилась.
