Размышления прервал зазвонивший в кармане телефон. Я взглянул на экран, на котором высвечивался номер Шуйского. Принял вызов:
— У аппарата.
— Павел Филиппович, я вас не отвлекаю?
Этот вопрос был неожиданным.
— Для вас я совершенно свободен, — осторожно ответил я.
— Это хорошо, мастер Чехов, — повеселел князь.
— Что-то случилось? — уточнил я, помня, что Дмитрий Васильевич никогда не звонит по пустякам.
— Я не поблагодарил вас за то, что вы для меня сделали. В доме стало намного спокойнее после того, как вы перевели призраков в межмирье. Мне даже показалось, что в гостиной сделалось как-то уютно, что ли. Слуги уверяют, что на камин стало уходить меньше дров.
— В присутствии мертвых и впрямь становится холоднее, — согласился я. — А в вашем доме их было много. Несколько поколений.
— Звучит жутко, — отозвался Шуйский. — Но теперь-то вы перевели их в межмирье, верно же?
— Многих, — ответил я. — Некоторые остались охранять дом и семью. И поклялись, что не причинят вреда вам и слугам.
— Теперь и впрямь стоит задуматься о переезде из квартиры. Наверное, сейчас я смогу жить в родовом гнезде. Очень не хотелось бы, но высокое общество требует соответствовать. Могут пойти неприятные слухи…
— Как будто вам есть до них дело, — усмехнулся я.
— Всем рты не заткнешь, Павел Филиппович, — ответил Шуйский. — И на дуэль каждого не вызовешь. Увы. Этого император мне не простит. Стоит также помнить, я бастард по рождению, хоть и ношу титул. За спиной начнут говорить, что я чураюсь отчего дома. Что не достоин его или еще хуже, что не принимаю наследства.
— Тоже верно, — согласился я.
— Я вот тут подумал, — голос приятеля стал отчетливее, словно он прикрыл трубку рукой, стараясь сделать наш разговор приватным. — Нужно ли оставлять мертвым сладости под столом?
— Зачем? Призраки не едят материальную еду. Подношения оставляют для домовых. Так я слышал из старых сказок.
— А призракам чего нужно? — уточнил Шуйский.
— Вашим надо, чтобы род продолжался.
— Они так и сказали? — спросил парень с сомнением.
— Поверьте, я правильно понял ваших предков.
— Ясно, — неопределенно протянул князь.
— Какие новости? — я увел разговор в другое русло.
— Свиридов прибыл с повинной, — ответил князь. — Мы составили сделку и отправили его под домашний арест.
— И что же входило в сделку? — уточнил я.
— Судья признается в преступлениях и дает показания против лидеров «Черной сотни». В обмен он получает бессрочную ссылку, запрет занимать посты в государевой службе и по возможности быстрый процесс. Чтобы о деле до суда не узнали журналисты.
Я задумался. Сделка и правда выходила выгодной обеим сторонам.
— Так что Алиса скоро передаст бумаги в суд, — продолжил Дмитрий. — И нам понадобится ваша помощь. Вас вызовут в суд от жандармерии, как эксперта по призракам.
— Чтобы проявить Андросова, — кивнул я, хотя собеседник меня и не видел. — Конечно. С радостью помогу жандармерии.
— Само собой, Империя оплатит вам все расходы и вызов в суд, — поспешно добавил Шуйский, и мы, не сговариваясь, рассмеялись.
— Хорошая новость, — произнес я после паузы. — Выходит, мастер Белова скоро получит звание. И титул.
— Очень надеемся на это! — весело ответил Шуйский. — Я знаю, что ее отец подал заявку на получение титула. Собрал все документы. Но вы же знаете, как у нас работают некоторые службы. Они не торопятся. Я хотел было посодействовать, но Алиса возразила. Заявила, что это будет неуместно. Она гордая и не хочет зависеть от чужой доброты. И знаете, я обычно решаю дела сам, не особо спрашивая разрешения. Но в этот раз понял, что если влезу, то Белова на меня всерьез может разобидеться. А мне впервые в жизни важно не делать девушку несчастной.
— Вы правильно поступили, — осторожно ответил я, надеясь, что приятель не затаит обиду, когда узнает правду о делах моей приятельницы Беловой.
— Спасибо вам, Павел Филиппович. Я ведь понял, что это с вашей легкой руки Алисе досталось такое важное дело. И не в первый раз вы помогаете ей проявить себя. Для нее это на самом деле важно. И для меня тоже.
— Бросьте! — отмахнулся я. — Просто я узнал о происходящих преступлениях и, как законопослушный подданный Империи, обязан был сообщить об этом в жандармерию.
— За что жандармерия выражает вам благодарность, — ответил Дмитрий.
И я отчеканил в ответ:
— Служу Императору и Империи!
— Приятно было пообщаться, Павел Филиппович, но прошу меня простить. Служба. У меня в последнее время много дел, — произнес Дмитрий и по обыкновению завершил вызов не попрощавшись.
Я положил трубку на стол и рассеянно посмотрел в окно, вновь задумавшись о деле приютского парнишки. Странно было осознавать, какая пропасть лежит между мной и тем же Мишей, который на самом деле был примерно того же возраста, что и я.
В дверь робко постучали, а через секунду в кабинете появилась Арина Родионовна.
— Павел Филиппович, звонил мастер Васильев, — начала она. — Хотел уточнить, когда вы сможете выйти на дежурство от палаты.
Я развел руками:
— Все дела закрыты, так что в ближайшие дни я абсолютно свободен.
— Хорошо. Тогда я сообщу мастеру Васильеву, — ответила девушка и покинула кабинет. А через мгновение зазвонил телефон, который я оставил на столе. Я взял аппарат, на экране высвечивался номер Плута.
— Говорите, — начал я, приняв вызов.
В динамике тут же послышался сбивчивый голос Гордея:
— Павел Филиппович, мне нужна ваша помощь!
В голосе парня прозвучало тревожное напряжение. И спокойствие мое как рукой сняло.
— Что случилось? — осторожно уточнил я.
— Жандармы устроили обыски во всех предприятиях, которые принадлежат «Сынам». Ищут что угодно на организацию.
— Думаю, остаток разговора лучше провести в кабинете, — перебил я Плута.
— Спасибо, Павел Филиппович. Я как раз еду к вам.
Парень завершил вызов. И я вздохнул. Встал с кресла и вышел в приемную. Обратился к сидевшей за столом помощнице:
— Арина Родионовна, поставьте, пожалуйста, чай. У нас скоро будут гости.
* * *
Чайник как раз успел вскипеть, и Нечаева залила кипяток в заварник, когда дверь офиса открылась, и на пороге появился немного растрепанный Гордей. Он был облачен в отличный костюм. К моему удивлению, парень прибыл не один. Вместе с ним на пороге кабинета стояла Елена Анатольевна в строгом черном платье и пиджаке цвета своей семьи.
— Мастер Петров нанял меня как защитника, — запальчиво произнесла она, заметив мой удивленный взгляд. Однако при этом покраснела и словно невзначай сделала шаг в сторону от своего клиента. Тот же едва заметно усмехнулся, но остался на месте.
— Я так и подумал, — поспешно произнес я, пытаясь сгладить возникшую неловкость, и сделал приглашающий жест. — Прошу.
Посетители прошли за мной в кабинет и заняли места в креслах, где еще недавно сидели мои наниматели из приюта. Арина Родионовна поставила перед нами на стол поднос, на котором стояли чайник и три чашки, и покинула помещение, притворив за собой дверь. И я начал разговор:
— Итак, жандармы проводят обыски в ваших заведениях?
— В основном это бары и игорные дома, — ответил Плут. — Есть проститутошные, но организацию никак с ними не свяжешь. Облава уже пару дней идет. Прилетает наряд, стелет всех в пол и увозит в отдел. Всех, кто хоть как-то причастен к организации, задерживают на двое суток.
— А работники заведений?
— Их опрашивают и отпускают, — ответила Елена Анатольевна. — Ведут себя с персоналом очень вежливо, можно сказать, даже заботливо. Уточняют, имеют ли работники трудовой договор и состоят ли в профсоюзе.
— Причем облава по уму обставлена, — добавил Гордей. — У жандармов имеются все документы на обыск, а наши осведомители и слыхом не слыхивали про предстоящий визит легавых.
— И что им удалось найти? — полюбопытствовал я.
