– «Кадзуо», – прочитал Хасэгава. – Так его звали, да?
Я кивнула, и он протянул брелок обратно. Я бережно убрала его в карман штанов.
– Выглядит старым, – заметил Хасэгава. – Чей-то подарок? Он ведь именной.
Я неопределенно пожала плечами, ведь не знала ответа, и Хасэгава склонил голову набок. Я уже поняла, что он был проницательным, так что наверняка заметил мою неуверенность.
– Кадзуо не рассказывал. Мы знали друг друга совсем недолго, – проговорила я. Было нечто странное в том, чтобы обсуждать Кадзуо… тем более зная, что он мертв. – Познакомились во время моего первого кайдана.
– Он помог тебе пережить его?
Я коротко рассмеялась, впрочем мрачно и без веселья, и Хасэгава непонимающе взглянул на меня.
– Ну, загадку, которую нужно было решить, чтобы выжить, разгадала я, – ответила я, но признала: – Правда, если бы не Кадзуо, немногим ранее меня бы утащил в темноту какой-то монстр.
Хасэгава улыбнулся, но тоже без веселья.
– Вы тоже, кстати, видели Кадзуо. Должны помнить его. Это было во время того кайдана… в котором погибла моя подруга Минори. Кэйдоро, – с трудом проговорила я.
Лицо Хасэгавы осталось непроницаемым, так что я не поняла, вспомнил ли он.
– Тот парень, что спас нашу команду, не так ли? – спустя несколько секунд уточнил он, и я кивнула.
Я не помнила большинства из тех, с кем проходила кайданы, но думаю, все из команды воров должны были запомнить Кадзуо. То, как он спас нас.
– Да, я помню. – Хасэгава отвел взгляд, а после вновь посмотрел на меня, теперь уже изучающе. – Но, припоминая тот день… мне тогда не показалось, что вы дружите. Он даже отказался принимать участие в твоем плане.
Я прикусила губу. У Хасэгавы раздражающе хорошая память.
– Тогда мы еще не были… друзьями, – пояснила я. – В следующем кайдане мы вновь участвовали вместе, это вышло случайно, и уже после того страшного рассказа стали… можно сказать, играть в команде. В той же истории мы познакомились с Кандзаки Йоко, моей подругой.
Я была уверена, что Хасэгава запомнил и Йоко. Редко можно встретить девушку, похожую на принцессу из мультфильма, которая способна с легкостью сломать тебе пару костей.
Этот короткий разговор, казалось, был необходим мне, чтобы хоть частично выпустить ту боль, что скопилась в сердце, грозя его разорвать. Но в то же время воспоминания о случившемся кинжалом вонзились мне в грудь, напомнив о многих моментах, что я хотела бы забыть. А может, и не хотела… В любом случае не могла.
В голове пронеслись, угрожая порезать меня острыми краями, осколки воспоминаний, моменты моего общения с Кадзуо. Размышления вновь вернулись к кэйдоро. Я вспомнила один момент, которому не придала значения из-за смерти Минори. Тогда я думала лишь о подруге, о ее смерти, и мне было не до того, но сейчас… Когда боль немного утихла, я вспомнила, что сказал мне Кадзуо после кайдана.
Сказал, что хочет, чтобы я выжила. А когда я спросила почему, то ответил… что на все есть причины. Но Кадзуо не захотел говорить со мной сразу после случившегося. Получается, он собирался о чем-то со мной поговорить, когда я переживу свою боль, но не успел. Вот только… о чем же?
Этого узнать я уже не могла. И пыталась не задумываться о том, насколько хотела выяснить правду.
Хасэгава, качнув головой, мрачно посмотрел в окно. За разбитым стеклом виднелась часть улицы, угол старого дома и магазин. Обычный город… если бы не все эти следы разрушений, отсутствие людей и зловещая тишина.
Я устало зажмурилась. Помимо боли и печали, прочно обосновавшихся в моем сердце, в голове было слишком много вопросов. И на них я, скорее всего, не могла уже найти ответы.
В голове промелькнула странная мысль… Стоило ли рассказать Хасэгаве про убийства? Про аккуратные уколы с ядом? Ведь это так странно и, возможно, опасно… Это не просто убийства незнакомцев в лишенном человеческих правил и законов месте. Если бы дело было, к примеру, в злости или в желании отобрать еду, неизвестный мог бы воспользоваться выигранным ножом или даже просто найденной палкой.
Более того, способ был таким же как… Нет. Про Киёси рассказывать я не хотела точно. Да и вообще информацию про найденные трупы я решила все же держать при себе.
* * *
Отдохнув еще пару часов, во время которых я все же умудрилась задремать, мы отправились играть в азартную игру. Заодно я хотела возобновить попытки отыскать Йоко, Араи, Ивасаки и Эмири. Когда Хасэгава сказал, что поможет мне, я обрадовалась, что не осталась одна. И из-за этого удивилась самой себе. Раньше перспектива быть одной меня не пугала. Хотя… Дело было не в страхе. Я и сейчас боялась не одиночества – я боялась, что мои друзья могли погибнуть. От рук тех участников, что напали на наш лагерь, или же позже, во время кайдана.
Но присутствие Хасэгавы – союзника, которому я доверяла, – меня очень поддерживало.
Воодушевляло. Прибавляло сил и надежды. Вспоминая, каково это – полагаться только на себя, я понимала, что, даже если и была способна действовать так же, намного приятнее оказалось не оставаться одной.
Почти всю дорогу мы молчали. Я не успела как следует отдохнуть и все еще хотела спать, а потому желания завязывать разговор у меня не было, да я и не особо умела вести беседы. Хасэгаву не напрягало наше молчание, и мне казалось, что он о чем-то серьезно размышлял. Его спокойное лицо и легкая улыбка не скрывали внутреннего напряжения, затаившегося в глазах.
– Выиграем еду, а затем сыграем на оружие, ты не против? – спросил Хасэгава.
Я помедлила, неуверенная, что справляюсь с двумя играми подряд, и Хасэгава добавил:
– Я сделаю обе ставки.
– Не сто́ит, – я покачала головой. – Оружие нужно мне, у вас оно уже есть. Просто я не знаю, насколько мне на самом деле нужен кинжал или что-то подобное. Вдруг мы вообще выиграем оружие, которое я не смогу даже поднять.
Хасэгава улыбнулся чуть шире.
– Когда выбираешь шкатулку, определяя свой возможный выигрыш, просто думай о том, что тебе действительно необходимо. Это работает.
Я удивленно вскинула брови, и улыбка Хасэгавы стала немного хитрой.
– Как это?
– Когда я только оказался здесь и впервые решил выиграть оружие, то получил обычный кухонный нож, – усмехнулся Хасэгава. – Вещь тут, может быть, полезная, но не как оружие. Можно самому неслабо пораниться при ударе. Да и лезвие может погнуться или же вообще сломаться. Поэтому в следующий раз я подумал о том, что именно мне нужно, и это сработало.
– Вы про свой кинжал?
– Это работает и с едой тоже.
– Хорошие новости, – отметила я. – Тогда нужно будет подумать о креветках темпура. А вы даже не думайте о дайконе.
Хасэгава коротко рассмеялся:
– Я запомню. Тогда ты не думай о батате, договорились?
Я улыбнулась немного шире и кивнула.
– Вот и минка! – произнес Хасэгава.
Минут двадцать спустя мы закончили первую игру.
– Отлично, – кивнула я, стоило раздаться победной мелодии.
Мы сложили бо́льшую часть еды в рюкзак Хасэгавы, а остальное – в мой, который нашли в заброшенном магазине по пути.
– Ни дайкона, ни батата, – довольно заметил Хасэгава.
– Ни креветок, – с наигранным сожалением добавила я, и Хасэгава рассмеялся.
– Теперь сыграем еще раз, – сказал он, и мы вернулись в комнату, в которой нас снова ждали две шкатулки.
– А что насчет самурая? – спросила я, когда Хасэгава вновь выбрал шкатулку с изображением гейши. – Вы играли в такую игру?
– Да, – кивнул он. – Один раз выиграл, один раз проиграл. Но в интеллектуальных играх я еще не проигрывал, так что предпочитаю их. Если проиграю, быть может, снова выберу самурая.
Сказав это, Хасэгава открыл шкатулку с изображением тэнгу, и я невольно вздрогнула, вспомнив кайдан о Ямамбе.
Мы снова выиграли и в качестве приза получили два кинжала в простых ножнах.
– Возьмешь оба? – спросил Хасэгава, но я покачала головой. Мне бы и одним саму себя не поранить.
