Ознакомительная версия. Доступно 334 страниц из 1667
Поняв, что большего от демона не добиться, я спустился вниз и вышел на крыльцо. Где Лазарь? Его нет уже несколько дней. Когда я запускал малыша во двор к Аммосову, я почему-то не задумывался всерьез, что он может потеряться. Зомби в моем понимании не должны были испытывать подобных проблем. А вдруг он не вернется?
Послышался писк. Я опустил глаза. На земле у моих ног подпрыгивал хомячок Лазарь, грязный, но очень довольный.
— Ах ты мой маленький вредитель! — умилился я. — Нашелся! Надеюсь, ты никого не покусал, пока добирался домой? Ну, судя по тому, что по княжеству до сих пор не разошелся слух о кровавом маньяке, все-таки нет. Как и обещал, за труды отсыплю тебе самого лучшего дерева…
Я запнулся. Вслед за Лазарем из травы вылез еще один хомяк. А затем еще, и еще, и еще. Через минуту на меня уже смотрели десять пар черных глаз-бусинок.
— Ты что, нашел себе друзей?
Хомяки множились. Их было уже штук тридцать.
— Ты намекаешь, что вас всех надо кормить? — спросил я.
— Пи-пи-пи, — радостно подтвердил Лазарь. Хомяки посмотрели на меня заинтересованно.
Ну что ж. Похоже, Лазарь завел себе сородичей, как и Каладрий. По крайней мере, теперь ему будет не одиноко. Надеюсь, стая драконов здесь в ближайшее время не появится?
Глава 15
Ответственным за хозяйственные дела у нас в доме был Игорь. Точнее, он был ответственным за все дела, которыми мне было лень заниматься. Так что именно к нему я направился с хомяковыми проблемами.
— Так что нам нужна большая, действительно большая куча дерева, — подвел я итог своего рассказа.
Кузен посмотрел на меня из-под очков.
— Вик, как бы тебе сказать. Не хочу забивать твою голову ненужными биологическими познаниями, но хомяки не питаются деревом.
— А как же Лазарь? Он без дерева жить не может.
— Лазарь — зомби, он вообще не питается, ему просто нравится все подряд грызть. А едят они в природе несколько другое. Фрукты там, овощи. Вот ты сам стал бы грызть деревяшку?
— У меня нет таких зубов, как у хомяка, — огрызнулся я. — Я думал, раз он так тащится от дерева, значит, при жизни он его ел.
— Дерево вообще никто не ест, кроме бобров и жуков-древоточцев. И то я подозреваю, не от хорошей жизни, — просветил меня Игорь, специалист по естественным наукам. — Так что нам нужна большая куча овощей.
— А что это за шум во дворе? — вдруг спросил я. — И треск. И вопли.
Мы с Игорем выбежали на улицу.
Яблоня, уже многие годы растущая рядом с домом, валялась на земле. Ее массивный ствол, переживший не одно поколение графов Лазаревых, был спилен, словно циркулярной пилой. Орущая служанка, очевидно, тоже только что выбежала из дома, поскольку в руках у нее был веник и она в бешенстве лупила им облепившую яблоню стаю хомяков, постоянно промахиваясь. Половина яблок уже превратилась в огрызки.
— А ты говорил дерево не грызут, — пробормотал я. — Похоже, Лазарь не дождался угощения и решил взять дело в свои лапы.
Яблоня, рухнув, разнесла пару скамеек. Среди обломков и листьев я заметил Лазаря, который радостно носился туда-сюда. Щеки он, в отличие остальных, не набивал, хомячку просто не хотелось отрываться от коллектива.
— Лазарь, а ну ко мне! — рявкнул я.
Хомяк посмотрел на меня глазами-бусинками, пискнул и припустил прочь со двора. За ним под протестующие вопли уже двух служанок ринулись все остальные хомяки. Щеки у них были такие круглые, что, казалось, лопнут.
— Вот так вот. — Я горестно перевел взгляд с удирающих хомяков на яблоню, на которой не осталось практически ничего, кроме коры. — Спасаешь его от смерти, защищаешь, воспитываешь. А он потом связывается с плохой компанией и бросает тебя. Предатель. Хотя, может, он еще вернется.
— Ты этого опасаешься или на это надеешься? — уточнил Игорь. — Мне тоже кажется, Лазаря мы еще увидим. В конце концов, у нас в саду много чего растет.
— Вот зараза. Начал вести себя, как Каладрий. А я-то считал его приличным хомяком.
— Если бы ими руководил Каладрий, они бы не только все сожрали, но и выгрызли бы из яблони на прощание что-то неприличной формы, — заметил Игорь.
Да, что верно, то верно. Все-таки надеюсь, он вернется.
* * *
На следующий день примерно в полдень зазвонил телефон. Я нехотя оторвался от чтения книги и поднял трубку. Оттуда послышался голос Ефима.
— Здравствуйте, Ваше Сиятельство.
Я напрягся. Звонки из типографии, как правило, ничего хорошего не сулят.
— Дай угадаю, у вас опять пожар? — Я решил заранее подготовить себя к грядущему. — Потоп, нашествие крыс, землетрясение? Или кто-то догадался нарисовать Анну Блэйд в обличье волка, то бишь в неглиже?
— Нет, Ваше Сиятельство.
Что, что-то еще хуже⁈
— Давай рассказывай, — велел я. — Я по голосу слышу, стряслось что-то неладное.
В трубке зашуршало, послышались тихие отдаленные голоса, словно кто-то спорил. Наконец, Ефим вернулся.
Я внимательно его выслушал, и брови мои по мере этого лезли на лоб.
— Что? Какая еще проверка⁈
* * *
В типографии стоял маленький человечек в очках и что-то записывал. Он выглядел не грознее кролика, но сотрудники инстинктивно старались держаться от него подальше. От него исходила какая-то особая аура, заставляющая нервничать работников всех предприятий, даже самых законопослушных.
Нет, не так. В МОЕЙ типографии стоял какой-то придурок, которого тут быть не должно. И нахально пялился по сторонам.
— Что здесь происходит? — громко спросил я, заходя внутрь. Человечек обернулся.
— А, граф Лазарев. Вы-то мне и нужны. Плановая инспекция. Господин Строганов приказал узнать, как у вас тут идет работа.
— Если она плановая, почему я о ней ничего не знаю? Почему мне не позвонили заранее?
Человечек пожал плечами, словно говоря: «мое дело маленькое».
— Можете спросить у него самого. Подайте запрос в городскую администрацию, ответ обычно приходит в течение месяца.
— Ну и чем вы здесь, с позволения сказать, занимаетесь? Кстати, внизу у входа лежит коврик. Он специально для того, чтобы вытирать грязную обувь. Это я так, к слову.
Человечек оглядел свои ботинки. Положа руку на сердце, они были не такими уж и грязными, но во мне проснулся маленький вредный хозяйственник, очень не любящий, когда кто-то топчет его собственность. Мне даже стало немного стыдно. Правда, не перед проверяющим, а перед своей цветущей молодостью. Брюзжу, как будто у меня скоро пенсия.
— И кто вам разрешил открыть это окно? Видите цветок? На сквозняке он мерзнет!
Фикус, который даже пожар пережил, укоризненно качнул в мою сторону листьями. Наверное, бедное растение оскорбило, что его обозвали неженкой. По рассказам Ефима, фикус появился в типографии примерно одновременно с ним, причем сохранился гораздо лучше. Этому героическому растению были ни почем не только сквозняки, но и ураганные ветра, летящие в окна камни, пьяные сотрудники и смена руководства, которое периодически пыталось выкинуть горшок на улицу. Говорят, даже тараканы им травились.
— И стул, на который вы пиджак повесили, он вообще-то не вешалка, — добавил я. — Для этих целей у нас есть шкаф при входе.
Это было совсем уж лишнее, но я был зол. Ну и что, что я придираюсь, это МОЯ типография. В МОЕЙ типографии не должны находиться люди, которые мне не нравятся, и делать то, что меня бесит, без моего согласия. Это и есть одна из основ права собственности.
Интересно, пришло мне в голову, вдруг Строганов мыслит точно так же, только в масштабах всего княжества? Тогда для главы администрации любой чих на другом конец города, на который не было дано его личное согласие и выписано пятнадцать справок, все равно что личное оскорбление. Мне даже стало немного его жалко.
Стушевавшийся проверяющий снял пиджак со стула и понес в шкаф с гордым выражением лица, как будто это было его личное решение. Из шкафа, радуясь новым посетителям, тут же выпорхнула моль.
Ознакомительная версия. Доступно 334 страниц из 1667
