Сразу же решили перейти на имена. Шамбертену принц явно обрадовался — хорошее бургундское всегда в цене! А именно на виноградниках этой благословенной области Бель Франс и получают этот рубиновый напиток! На самом деле виноградники эти — всего несколько деревень, в округе которых этот благословенный напиток и получают. Когда-то я был в Европе, попал на одну из дегустаций, где удалось попробовать несколько сортов Шамбертена. Надо сказать, что намерения купить хотя бы бутылочку у меня не было. На аукционе, который за дегустацией должен был последовать начальная цена кусалась — пятьсот евро за бутылку! А вот из трех проб меня впечатлила только одна.
(принц Франсуа Орлеанский)
(его супруга Франсишка Браганса)
Конечно же, не смогли не обсудить военные дела: меня интересовала Гражданская война в Северной Америке, тем более что принц воевал за янки. Взгляд со стороны конфедератов у меня уже наличествовал. Суждения принца оказались весьма точными и объективными (настолько, насколько это возможно). А я стал весьма благодарным слушателем и дал возможность морскому адмиралу и сухопутному бригадному генералу выговориться. Мы выпили по бокалу Шамбертена и выкурили по сигаре, когда, наконец-то, нас посетили дамы. Правда, до этого мы успели еще и обсудить поэзию Беранже [189]. Я процитировал «Исцеление», это то, что у нас более известно как «Действие вина» или «Вино в тюрьме» — по первым строкам. Принц оказался в курсе творчества этого народного поэта, и убежденного бонапартиста. Конечно, политические взгляды сего пиита Орлеанскому откровенно не нравились, а поэтический дар казался слишком уж приземленным, далеким от классических канонов. Впрочем, классические каноны сейчас рушились на глазах, о чем мы тоже немного поговорили.
— Неужели тебя, мой император, привлекает эта грубая форма, примитивная, слишком простонародная? — поинтересовался Франсуа.
— Не могу не отдать должное таланту, который, к тому же, понятен всем и каждому. На мой взгляд это всё-таки плюс, а не минус.
— Да ты, молодой император, потрясатель основ, почти что революционер.
— Кто в молодости не был революционером, тот не имеет сердца, кто к старости не стал консерватором — не имеет мозгов. — процитировал я неизвестно чью запомнившуюся мне мысль [190].
— Остроумно! — заметил принц, который хорошую шутку ценил, ибо военному без чувства юмора жить трудновато. А моряку — тем более!
Но появление дам прервало несколько затянувшийся диалог об искусстве, чему я, несомненно, оказался рад.
Увидев Франсишку, сразу же понял, в кого дочка пошла такой совершенной и хрупкой красотой. Даже в этом возрасте дочка бразильского императора поражала своей тончайшей грацией и изысканными манерами, а когда она находилась рядом с мужем, начинал верить в теорию зеркала. Настолько они оказались похожи друг на друга! Не даром же Господь отмечает людей внешним сходством! Психологи говорят, что в этом виноваты зеркала и наши привычка видеть свое лицо, из-за чего партнера мы подбираем по образу и подобию… ну не знаю. Верить современным психологам, которые уже утверждают, что педофилия — это норма, если не по принуждению, это самое последнее дело [191]. Ну а Франсуаза сразу же запала мне, что называется, в душу.
(будущая императрица Германии не подозревает о предназначенной ей судьбе)
Может быть, строгий ценитель женской красоты и найдет в ее изображении десяток изъянов, ага, всем подавай идеал! Ну, так и общайтесь с ИИ — он вам точно подсунет идеальный образ и будет е…ь мозг куда как основательней реальной женщины из плоти! Просто потому, что не умеет что-то делать плохо! Ну а Франсуаза оказалась не только мила, но еще и достаточно умна и скромна, пусть даже это было чем-то вроде презентации, и характер ее не совсем такой, как я себе представил, в целом интуиция вопила: «товар хороший, надо брать!». Фра (как назвал я девицу у себя в мыслях) даже немного промузицировала (в это время для девицы на выданье сие умение было чуть ли не обязательным) и даже что-то такое романтичное напевала чуть писклявым голоском. Ну вот, я все-таки не влюбленный подросток, а старый, циничный человек двадцать первого века, поэтому сразу же вижу не только прелести, но и недостатки. Надеюсь, играть на фортепиано она будет, а вот петь, желательно нет! А то кошки начнут вопить в синхроне! А это будет слишком сильный удар по императорским нервам! В остальном же, впечатление оказалось более чем благоприятным. В голове немедленно зазвучала песня в исполнении Андрея Миронова «Женюсь, женюсь, какие могут быть игрушки»… Но как только дамы покинули наше скромное общество, разговор сразу же перешел на деловой лад.
— Мой принц, я хочу предложить вам место в своей армии. С перспективой занять пост военно-морского министра.
— Мой император, если мне придется воевать с любимой Белль Франс, я вынужден буду отказаться. — твердо обозначил свою позицию Орлеанский.
— Дорогой Франсуа, ваша позиция мне понятна и считаю ее более чем оправданной. Хорошо, что обида на безголовых революционеров не превратилась в желание мстить любой ценой и вы остались французским патриотом. Поэтому открою карты — я хочу видеть тебя во главе армии, которая будет решать датский вопрос. Шлезвиг-Гольштейн должен вернуться в лоно Великого Рейха. Ну а потом можно будет заняться строительством флота. Без военно-морских сил империи не быть!
— Ну в таком формате… я все-таки соглашусь. — после недолгого раздумья принял решение принц. Да, Франсуа кое-какой доход имел, но абсолютно недостаточный для человека его происхождения, а я ему предлагал достаточно серьезную должность, такими возможностями не разбрасываются!
— И да, Франсуаза произвела на меня весьма приятное впечатление. (Сам де подумал, что как-то в семье Франсуазов слишком много: принц, его супруга Франсишка, дочь Франсуаза… у них что, с фантазией туговато)? Когда приедете в Мюнхен — с Бисмарком обсудите нюансы брачного договора. А я вынужден откланяться. Война, знаете ли, не ждёт!
Глава сто третья
Война не ждет
Германская империя. Мюнхен. Королевский дворец
15 мая 1865 года
О том, что История — дама ироничная, если хотите циничная, и тем более ехидная, я давно догадывался. Ну, посудите сами, вторжение французских войск в Рейнскую область началось… Девятого мая! Но сначала было… восьмое мая, оригинально, не правда ли? Это я от нервов — впадаю в саркастическое состояние и начинаю острить, порой что и не к месту. Всё дело в том, что именно восьмого в Мюнхен прибыл специальный посланник французского президента Тьера, граф Венсан Бенедетти. Это был высокопоставленный дипломат, который выбил из Виктора Эммануила и (покойного уже) графа Кавура уступку Ниццы и Савойи. Именно его Наполеон III посылал с самыми скользкими и сложными поручениями и именно ему предстояло добиться уступок от Германии дипломатическим путем. Теперь и президент Второй республики сподобился. До последнего момента Тьер рассчитывал, что ему удастся шантажом и дипломатическим давлением получить земли до Рейна. Хотя армия Третьей республики активно готовилась к военным действиям против германцев. И вот Бисмарк (я еще не успел приехать) принимал Бенедетти в Мюнхене. Фактически, граф привез ультиматум Парижа: Рейх должен согласиться на демилитаризацию Рейнской области и размещение там французского полицейского контингента, который обеспечит проведение справедливого и свободного волеизъявления местного населения. Германия обязалась признать навеки вечные Эльзас и Лотарингию землями Белль Франс, а также выплатить миллион гульденов компенсации за «неправомерное использование французских земель вдоль Рейна». Насколько я понимаю замашки Тьера, в последнем пункте он готов был и уступить. Ах да, был и четвертый пункт, насколько я понял, совершенно необязательный: вывести войска из Итальянского королевства и прекратить оказывать покровительство Республике Венетто. Уж этим-то галлы готовы были пожертвовать, глазом не моргнув.
