Старшая подняла голову.
- Умничаем?
- Вы все знаете. Вам виднее, - Лориэль усмехнулась.
- Какую сумму и с какой целью вы предлагали сотрудникам социальной службы?
- То есть, вы все-таки ничего не знаете?
- Не паясничайте. Сейчас вы не старший кандар, а подозреваемая.
- Бить будете? Или нет?
Лориэль вдруг стало так легко и хорошо от накопленной злости, что даже расхотелось плевать в этот нос между двумя белыми щечками. Она достала из кармана бумажку с суммой, которую машинально туда запихнула, и небрежно бросила на стол.
- С меня требовали взятку за восстановление на службе. А еще в меня там стреляли. Если вдруг вы все знали и забыли. Я еще рапорт на них подам за оскорбление флота и мундира.
- Вы не слишком похожи на пилота после тяжелого ранения. В одиночку избили троих. Все в больнице в тяжелом состоянии.
- Вы их под руки выводили, я видела. И все вокруг видели. Или вы по пути им добавили и пытаетесь свалить все на меня?
- А шутить вы любите, как я погляжу.
- Я арестована? Если нет, я пойду. Нужно еще рапорт подать. Заодно хочется узнать, как вы так быстро оказались на месте.
- Вся эта троица, когда опомнится, запишет на вас заявление. Скажут, что вы угрожали и требовали восстановить вас на службе. Предлагали взятку. Три голоса против одного, - спокойно сказала старшая.
- И? – хмыкнула Лориэль.
- Может, из-за наград вас простят. Срок вы не получите, но лишить чего-нибудь вполне могут. Или временный арест наложат. Тогда прощай служба.
- И?
- Пишите признание, попробуем вашу вину сгладить.
- Это все? Могу идти? Попробую чего-нибудь сгладить.
- Идите-идите.
Лориэль встала и спросила:
- А кто ваша непосредственная старшая?
- Старшая примарила-инспектор Ненангель. Направо до лифта, шестой этаж. Приемная с красной дверью. Жалобу можете подать там же.
- Что вы, писать еще… Спрошу только, почему ее подопечные подвергают боевых кандаров опасности и принуждают к нарушению закона. Я чую, меня не так просто отправили именно к этим трем гнидам? И вы были рядом, ждали. Подумали, раз я списана после ранения, то опасности не представляю, и сама деньги предложу, да? Или эта троица у нас на попечении состоит? Удобно же вместо ворюг охотиться на военных в отставке.
- Это все? – спокойно спросила примарила.
- Ага. Все. Добрых дел.
Примарила нажала кнопку под столом, в комнату тут заглянула дежурная.
- Проводите старшего кандара из здания, - распорядилась старшая.
Лориэль прорычала в ответ добрых дел. На улице она сразу начала искать отделение оперативной службы, топать пришлось два квартала. Там ее отправили в отдел жалоб. Местные девки скучали, жаловаться к ним приходили постоянно, а из рапортов можно орбитальную станцию построить, если все распечатать.
Лориэль шла к столу настолько злой, что перед ней все расступились и она плюхнулась на стул без очереди.
- Слушаю вас, - безучастно спросила оперативница.
- Старшую смены сюда. Живо.
- Изложите суть вопроса, - таким же безразличным голосом спросила оперативница.
- Ладно… - Лориэль выдохнула. – Меня только что пытались убить и ограбить. В присутствии служащих корпуса примарил. И еще с меня вымогали взятку.
- Примарилы? – удивилась девица.
- Не уверена, возможно вымогатели состоят у них на тайной службе. Но подстроили все точно примарилы.
- Прошу за мной, - оперативница встала.
В кабинете старшей Лориэль рассказала свою версию истории. Рапорт приняли с большим интересом. Оперши с примарилами, мягко говорят, не сильно ладят.
Потом, уже зная, что и как писать, Лориэль побежала в военную комендатуру и подала рапорт с жалобой флотскому командованию. Особенно ярко расписала, как ругались про ее награды и мундир. Если жалоба попадет куда надо, шума будет много.
Домой она вернулась в темноте. Хорошо машину никто не покромсал, хотя в бедных районах живут честные тетки, чего им громить чужое. Это не зарвавшиеся сучки из социальной службы.
Дома Лориэль никому и ничего не рассказала в этот вечер. Только через пять дней, когда пришла повестка в суд, пришлось все объяснить на семейном совете.
- Мало вломила! - подвела итог матушка.
- Я знаю одну толковую девочку с юридической службы, она поможет, - сказала Мири.
«Девочкой» оказалась жизнерадостная тетушка лет на десять старше самой Мири.
- Интересно дельце, - сказала она, выслушав рассказ. Посмотрела на судебное предписание. – Так, вот договор наш, подписывайте. Мой гонорар семь кредитов. Стандартные условия. Я сейчас же поеду его зарегистрирую и подам жалобу на предписание, потянем немного время. Если вы праву по поводу операции примарил, то чем дольше мы тянем, тем меньше внимания к этому делу!
Парой нехитрых трюков первый визит в суд удалось отложить на две недели. Когда все-таки поехали допрашиваться в первый раз, Лориэль молчала, говорила ее защитница. Закончилось тем, что от суда в адрес корпуса примарил ушло письмо с запросом, действительно ли кто-то проводил операцию по наблюдению за деятельностью сотрудниц социальной службы на предмет нарушения закона. Через десять дней примчалась счастливая защитница.
- Примарилы просят официальный ответ, что вы не имеете к ним никаких претензий.
- Вот как меня оправдают, так и напишу!
- Тут у нас сложности, - защитница вздохнула. – Я поговорила с тетушкой Каранэль…
- С кем?! – на пару воскликнули Лориэль с Мири.
- … она знает хозяйку суда, где будут слушания. С хозяйкой суда я поговорила, она тоже не любит примарил. Вот. Судебное дело она закроет, но наказание все равно будет.
- Что еще за наказание? – зло фыркнула Лориэль.
- За поведение недостойное звания кандара. Нужно сдерживаться, так хозяйка суда сказала. Скорее всего штраф. Но могут быть и общественные работы.
- А, ну раз так… - Лориэль потерла ухо.
- Если вы согласны, я назначаю слушания.
Хозяйкой суда оказалась пожилая тетушка, сохранившая молодую прыть. Едва обвинительница заговорила, хозяйка ее остановила жестом:
- На ваших подопечных заведено одиннадцать дел только по моему округу. Все потуги обвинить боевого кандара в злом умысле кажутся мне, мягко говоря, неуместными. К тому же у ваших подопечных найдено оружие. Подойдите ко мне.
Защитницу и обвинительницу подозвали к хозяйке суда, они шептались несколько минут. Вернулась защитница с вопросом:
- Мы не подаем заявление на покушение, обвинение соглашается на общественные работы.
- Хорошо, - согласилась Лориэль.
- Старший кандар, прошу встать! - хозяйка суда устремила свой взор на Лориэль.
Весь зал замер в ожидании.
- У меня хорошая память на лица, помню вас в новостях, - заговорила хозяйка суда. – В вашей характеристики с места службы про то боевое задание написано, что вы не бросили подбитую машину и доставили раненых до госпиталя. Все живы? Сколько их было?
- Так точно, хозяйка суда. Все живы. Тридцать один раненый боец. Мой навигатор тоже была ранена.
- Геройский поступок. Вне всяких сомнений. Вас повысили в звании. Высокую награду, Орден Свободы, вы получили за второй подвиг. Здесь в отчете написано очень сухо – жертвуя собой спасла раненых… Сдается мне, нам, гражданским, не дано понять, чем вы руководствовались в тот момент и ради чего все это совершили. Вашим дочерям и матери есть кем гордится, похвально.
- Благодарю, хозяйка суда.
- Однако я считаю, что боевой кандар вашего уровня подготовки должен вести себя куда более сдержанно. Закон есть закон. Вам, старший кандар, никто не давал права судить и, тем более, наказывать. Вину жителей Империи может определить только суд. И только он. Вам понятно?
- Так точно, хозяйка суда.
- Учитывая ваши заслуги и награды, я делаю вам замечание и назначаю двести часов общественных работ. Вы проведете их в школе вашего города в качестве инструктора по физической подготовке. Полагаю, посмотрев на наших дочерей, вы вспомните, что пример они берут с нас, со старших. И очень надеюсь, что данная работа пойдет вам впрок. Дело закрыто.
