– Должно быть что-то еще. Как бы нас ни хотели здесь убить, – будничный тон Эмири, как всегда, слишком сильно контрастировал с мрачным смыслом ее слов, – на моей памяти все страшные истории, не связанные с физической подготовкой, имели лазейки и подсказки. Все-таки это рассказ, а он должен быть интересным.
– Кому интересным? – Ивасаки раздраженно посмотрел на Эмири, и та, не ответив, лишь пожала плечами.
Я кивнула, соглашаясь с Эмири. Вот только надо понять, где искать монеты, чтобы не потратить впустую ограниченное время.
– Давайте вспоминать, что мы видели, пока исследовали рынок в самом начале, – вздохнул Ивасаки.
– Мы довольно тщательно осматривали лавки, – сморщив нос от досады, произнесла Йоко. – И не видели никаких монет. Хотя, возможно, и не заметили их. Они мелкие, их могло быть мало.
Йоко тяжело вздохнула.
– Я тоже не видела денег, – задумчиво протянула я. – Все лавки были завалены безделушками и каким-то хламом…
– Кроме одной, – прервал меня Араи.
– Что? – не поняла я.
– Одна из лавок была полностью пустой, мы ничего там не нашли. Это странно, не так ли? Посреди множества забитых товаром магазинов один был совершенно пуст, – улыбнулся Араи.
Я тут же вспомнила то место, о котором он говорил. Точно. И как я не подумала об этом раньше? Слишком сильным был контраст.
– Так что, возможно, это именно та лавка, в которой есть деньги. Поэтому и товаров там нет, – закончил свою мысль Араи.
Хасэгава радостно улыбнулся:
– Отличное наблюдение, Араи-сенсей! Вам бы в расследованиях участвовать.
Араи на удивление мрачно посмотрел на Хасэгаву, но отвел взгляд. Ивасаки фыркнул и тихо пробормотал:
– Уже… по другую сторону.
– Думаю, лучше поспешить. Даже если ёкай заперт, Фукуда-сан не будет без сознания до конца кайдана. И рассвет приближается, – поторопила я остальных.
– А что, если… – неуверенно начала Каори, но под переместившимися на нее взглядами испуганно замолчала. Вздохнув, она продолжила: – А что, если мы каким-то образом, ну… не будем давать Фукуде-сан очнуться, пока не найдем книгу? Это ведь и в его интересах тоже…
Я хмуро посмотрела на Каори, а Йоко вспыхнула от возмущения:
– Как ты можешь такое говорить? Он один из нас! А если это его убьет?
– Шансы на это невелики, а вот на то, что одержимый перебьет нас всех – очень даже! – теперь уже зло прошипела Каори.
– Йоко-тян права. Это нечестно. Более того, мы даже не знаем, действительно ли ёкай заперт. Да и нельзя забывать, что в этих кайданах сюжет всегда поворачивается так, чтобы нам не было… легко, – мрачно ответил Ивасаки.
– Скорее всего, случится так, что Фукуда просто погибнет, и ёкай снова выберется наружу, – кивнул Хасэгава.
Каори покраснела, но, видимо, решила спрятать стыд под маской раздражения, а потому нервно пробормотала:
– Как знаете. Но будьте тогда готовы к тому, что в любой момент можете погибнуть.
– Знаете… Я, пожалуй, останусь… Не думаю, что смогу чем-то помочь, но и мешать не хочу. Да и чем меньше людей, тем проще следить за всеми, в кого ёкай может вселиться, – дрожащим голосом пробормотала Яманэ.
Йоко обеспокоенно на нее посмотрела:
– Но это же опасно! Нельзя быть одной. Вдруг Нисио-сан снова станет одержимым и нападет на вас? Или Фукуда-сан очнется…
– Я останусь с вами, – Каори взяла Яманэ за руку. – Я вас не оставлю одну.
– Но даже вдвоем вам вряд ли удастся справиться с Фукудой-саном, если он очнется, одержимый ёкаем, – с сомнением протянул Ивасаки.
– Мы найдем Нисио-сана. Будем вчетвером пока. Может, это поможет ему… взять себя в руки.
Мне совсем не хотелось тратить время на подобные обсуждения. Конечно, не хотелось и новых жертв, но все здесь взрослые люди и могли отвечать за себя сами. Даже Эмири. Если хотят остаться – пожалуйста. Это их выбор. Остальным так даже проще, ведь опасность будет исходить от меньшего числа людей поблизости.
– Как хотите. – Я, развернувшись, быстро зашагала в сторону пустого магазинчика. При этом оставаясь начеку.
Вскоре мы оказались на той улице, которую я в самом начале осматривала вместе с Араи и Хасэгавой. Еще пара минут, и между полуразвалившейся лавкой с куклами и более целым магазинчиком с бумажными фонарями показался голый прилавок. Внутри ничего не было, лишь валялись несколько пустых кривых ящиков и мешков.
– Места мало, всем вместе лучше не заходить, чтобы… не быть друг к другу слишком близко, – сказала Йоко.
Я кивнула:
– Я осмотрю прилавок. Кто-то пусть поищет внутри.
– Давайте я, – вызвался Ивасаки и зашел в магазинчик.
Я вошла следом. Провела рукой по плохо обструганной доске прилавка, чудом не получив заноз. Внимательно осмотрела пол, но света было слишком мало, и мне пришлось обшарить прилавок руками, перепачкав их в грязи и пыли.
– Пока ничего, – произнес Ивасаки за моей спиной, и я услышала, как что-то упало.
– У меня тоже, – откликнулась я и принялась осматривать ящики, расставленные поблизости. Ничего. Ничего. Снова ничего, лишь плел паутину паук. По коже пробежала дрожь отвращения, когда я вспомнила логово Дзёрогумо и множество подчиняющихся ей восьмилапых существ.
– Проклятье, – пробормотала я. – Не хватало еще заработать тут арахнофобию…
От нахлынувшей волны раздражения я дернула на себя очередной ящик и услышала тихий звон. В душе вспыхнула искра надежды, и я заглянула внутрь, но ящичек оказался пуст. Я встряхнула его и снова услышала тихий звон. Тогда я перевернула ящик вверх дном и снова потрясла им. На пол у моих ног упала тонкая квадратная доска, а сразу за ней – небольшой мешочек.
– Нашла, – громко сказала я, встав на ноги и приподняв найденный мешочек.
– Отлично! – отозвался Ивасаки и быстро поднялся, ударившись локтем об один из шкафов. – Проклятье…
Он подошел ближе, держась за локоть, но затем поспешно шагнул назад. Остальные ждали с внешней стороны прилавка, разве что Сиратори осталась стоять на противоположной стороне улицы, подальше от всех нас, и нервно озиралась.
Я высыпала на ладонь монеты, а затем разложила их на прилавке. На всякий случай осмотрела сам мешочек: на старой темно-серой ткани не было ничего. Но вот внутри оказался зацепившийся за складки обрывок бумаги.
– Здесь есть что-то еще, – тихо сказала я.
Развернув бумажку, я увидела кривые иероглифы и вслух прочитала:
– «Один за другим опадают лепестки махровой сакуры, порхая на ветру» [185].
– Ставки растут, – улыбнулся Хасэгава. – Теперь нам нужно найти монеты по сто иен? Или банкноты в тысячу?
Ивасаки взял несколько монет и посмотрел на них поближе. Положив на место, взял несколько следующих и, рассмотрев их, швырнул за головы остальных.
– Что…
Не успел вопрос сорваться с моих губ, как я все поняла и хотела было отшатнуться, но места для маневра за прилавком было мало, да и я потратила пару лишних секунд, ошеломленно провожая наш выигрыш взглядом. Потеряла бдительность.
Ивасаки, вернее, ёкай внутри него, времени не терял и, сделав еще один широкий шаг, схватил меня за горло. Я глубоко вдохнула, пытаясь запастись воздухом, но впустую. Сильная хватка полностью перекрыла мне доступ к кислороду. Я захрипела и вцепилась ногтями в пальцы Ивасаки, пытаясь оторвать их от себя.
Со стороны до меня донесся приглушенный, словно из-под толщи воды, звук, и кто-то перемахнул через прилавок. Судя по всплеску белого, это был Араи. Он схватил Ивасаки со спины. Еще кто-то перехватил его руки, пытаясь оторвать их от моей шеи.
Легкие начали гореть, но хватка на моей шее ослабла, и я смогла сделать совсем небольшой, но такой желанный глоток воздуха. Он придал мне сил, и я снова начала отбиваться.
Наконец спустя несколько секунд, показавшихся мне мучительно долгими, одержимый отпустил мое горло, и я шумно втянула воздух. Закашлявшись, я подняла голову и увидела, как ёкай в теле Ивасаки бросился теперь уже на Араи.
