– Хирд не сломить, – с гордостью сказал норг.
И в этот момент небо лопнуло.
Зеркальная дрожащая пелена с треском разошлась, и союзники увидели неисчислимые войска Альянса во всей красе. Они подобно монолитной стальной грозовой туче надвинулись на разрозненные порядки Союзников.
– «Какова бы ни была наша судьба, нас все равно запомнят. Мы – свободные люди, и мы идем на битву!» [97] – провозгласил Нейл. Хирды радостно заревели и перешли на рысь. С неба кто-то истошно, разрывая душу, завизжал.
– Люфтваффе атакует, – прорычал кельт. – Стрелки, готовьсь!
Викинг достал из корзины первую стрелу и наложил на тетиву.
– Далеко, – сказал Нейл. – Не трать зря силы или… хочешь ли ты сказать…
– Не хочу, – Хельги одним плавным движением поднял лук, натягивая тремя пальцами тетиву до самого уха и с фыркающим звуком выпуская стрелу. – Не хочу ничего сказать. Просто сделаю.
– Попадание… – изумился Нейл. – Изрядный агрегат у тебя в руках, викинг.
Вторая стрела ушла в небо через пять секунд после первой, третья – через пять секунд после второй. Высший стандарт лучника – двенадцать стрел в минуту, и без промаха. Так дружинники русов в Реальности выкашивали византийские легионы. Так тургауды Бату и Субудая сметали бесстрашную чешскую пехоту и тяжелую немецкую конницу. Так английские крестьяне положили втрое превосходящее в числе великолепное французское рыцарство. Но никто из них за восемь сотен метров не выбивал с небес быстро летящие цели. В Реальности такое попросту невозможно. Да и для Мира это было уникально.
– Одиссей покидает Итаку, – с восхищением сказал кельт.
Выкуси подняла руки к туче гарпий и зашевелила пальцами. В небе вспухли Огненные Шары, на головы скелетам Мак-Гира посыпались опаленные туши, несмотря на внушительную дистанцию, запахло горелым. Мантикоры с завистью наблюдали за дождем из еды.
– Дистанция – триста шагов, – бросил Нейл. – Стрелы на тетиву! Целься! Залп!
За спиной Хельги застонало, словно титану рвали зуб.
– Целься! Залп! Залп!
Сзади родился и начал нарастать какой-то неясный шелест. Нейл приложил руки ко рту рупором и скомандовал:
– Стрелки, стрельба по готовности! Верней прицеливай! Своих не накрывай!
Хельги прервал расстрел и обернулся. На коричневую тучу наползала другая, желто-зеленая. Визжащие коричневые столкнулись с шуршащими желтыми, и визг стал просто нестерпимым. Выкуси опустила руки, Хельги снова взялся за лук.
Небо кипело и плакало кровью. Два воздушных вихря, встретившись, смешались. Стрекозы рвали гарпий ядовитыми клыками, те драли исполинских насекомых в клочья кривыми когтями и оглушали крыльями, в облаке перьев ничего разглядеть не представлялось возможным. Тупая, дикая злоба тех и других были равны. Красная кровь и желтая гемолимфа лились дождем на равнодушную мертвечину, стоящую внизу. Струился, устилая равнину, белоснежный водопад из перьев. Постепенно у тех и у других выработались тактики боя. Стрекозы стремились вчетвером, впятером впиться в крылья гарпиям, чтобы те потеряли возможность держаться в воздухе, и над самой землей разжимали челюсти, отлетали в стороны и оставляли на промерзлой траве изломанное ударом о землю тело. Гарпии орудовали своими когтями, словно ножницами, перекусывая пополам пару атакующих их насекомых, после чего срывались вниз, облепленные ими. Часть гарпий, явно выполняя приказ Лотты, вдруг вырвалась из боя и попыталась по дуге зайти к артиллерии противника. Личи дружно вскинули посохи, и атакующие утонули в зеленых клубах дыма. На мерзлую почву обрушился град скрюченных тушек.
– Им не прорваться, – мрачно констатировал Наместник. – Я даю команду отхода.
Молот кивнул. Над сигнальщиками поднялся красно-белый флаг на длинном шесте.
– Упорные какие твари, не отпускают наших, – заметила Анна.
– Магам приготовиться поддержать огнем люфтваффе! – решительно распорядился Молот.
Стрекозы и в самом деле не унимались, так и висли на плечах откатывающихся назад гарпий. Как только небесная круговерть оказалась на директрисе зоны действия магов Альянса, пришел их черед. В небе зазмеились молнии, кромсая желтую тучу, как кухонный комбайн, сверкнули какие-то серебристые полотнища. Горизонт затянуло вспышками заклинаний – более сотни Игроков пришли на помощь истекающим последними каплями крови силам арийских разведчиков. Через десяток минут первый раунд битвы завершился ничьей. Чуть более сотни израненных гарпий в изнеможении рухнули на опушку позади Ставки. Несколько десятков стрекоз, удирая из-под магического удара, рассеялись в воздухе.
– Люфтваффе больше не существует, – с горечью констатировал Наместник.
– Они сделали свое дело, – отозвался князь.
На холм, яростно нахлестывая коня, взлетела Лотта.
– Наместник, гарпии доложили о том, что Союз прятал за маревом!
– И что же?
– Там артиллерия. Осадные машины стоят сразу за порядками нежити. Не менее тысячи стволов. Они прямо сейчас разворачиваются на наш правый фланг! Прислуга изготовилась к бомбардировке. Наш клин просто сметут залпом. Нужно срочно остановить…
Наместник выхватил из воздуха хрустальный шар и рявкнул:
– Курфюрст, стойте! Назад, Манфред!
– Поздно, – горько сказала Анна.
Как они красиво шли!.. Неудержимо и стремительно, словно горная лавина. Развевались на ветру штандарты, гулко топотали панцирные тролли, рычали закованные в броню орки, горделиво вздымали копья эльфы, нарядные, как райские птицы, мощно перли на угольно-черных фризах блистательные маги во всем великолепии благородного рыцарства, легко скользили по флангам быстроногие дриады стрелкового прикрытия. Весь клан ариев, спаянный железной дисциплиной и собранный в единый сокрушающий кулак. Идеально ровное поле давало возможность для разгона, и ничто не могло их остановить.
– Два градуса выше, – сказал Курбан. – Берем жирного из первого ряда, пятый с головы.
– Готов, – Бурхан чуть крутнул лебедку вертикальной наводки.
– Пли! – гаркнул Ульхан, и вокруг взревело. Скрежетали рычаги и блоки, гудели басом тетивы баллист и скорпионов, тонны камней и сотни копий многотонным смертельным грузом ушли к разогнавшейся свинье. Голова ее – тяжелые доспешные тролли – рухнула под ноги и копыта. Хищный треугольный брусок арийского строя начал распухать, превращаясь в месиво, по которому так удобно кидать чем-нибудь увесистым.
– Готов, – прокряхтел Бурхан, опуская толстый окованный кол в желоб.
– Пять градусов право!
– Готов!
– Артиллерия, стрельба по готовности!
Взвыло.
– Заряжай!
– Шевелись, косорукие! Уходят, дети шайтана! Уйдут же!!!
– Готов!
– Восемь градусов вправо, четыре вверх!
– Готов!
– Пли!
– Тысячу скорпионов им в печень! Уходят, дети ослиц!
Ушли. Через минуту после первого залпа ушли.
Молот взглянул на Наместника и с участием покачал головой. Наместник в остервенении кусал нижнюю губу. Свинья перестраивалась. Кляйст из шара докладывал о потерях.
– Артиллерию надо подавить любой ценой, – сказала Анна.
– Вот вам ваш обоз, – угрюмо заметил князь. – Не кручинься, мы все-таки с ним рассчитались.
Его догнали под Богоявлением. Прижали к болотистой низине, расстреляли эльфов конвоя, ранили коня. Людвиг не пожелал умирать в стылой жиже и спрыгнул на твердую землю. Русы, не торопясь, подъехали ближе, впереди Гридя с четырьмя Игроками.
– Абие пойдешь с нами по добру, кромольник? Аще будешь живота лихован! [98]
Шпеер молча вынул из ножен тяжелый фальшион [99] со скошенным тыльем.
– Не срядились, стало быть. Ано, как знаешь. – Воевода спешился, достал широкий кончар и скомандовал покрученникам: – Искромсать в стерво отметника!
