– Пробуй мыслить позитивно, – рассуждал Рудольф. – Сулар мы спасли? Спасли. Даже искин, то есть разумную рыбу спасли. Ну, почти. Жаки спасли. Сами спаслись!
– Это временно, – мрачно сказал Йонге. – Пока нас не нашли!
– Здесь не найдут, а там что-нибудь придумаем, – уверенно сказал Рудольф.
– Но мы точно умрем в нищете, – почти простонал Йонге.
Рудольф хрюкнул и прикрыл рот ладонью. Йонге сощурился, и напарник примирительно похлопал его по плечу.
– Да мы на одних душах зверей станем богаты, – напомнил он.
– Не станем, – яростно ответил Йонге. – Считается только первый убитый в роду. А их там всего около трехсот! Ну, видов этих, или как их там еще. Как-то они сложно назывались.
– Что? Pechstrahne, откуда ты это выкопал?
– Хотел подсчитать барыши и увлекся культурологическими исследованиями, – скривился первый пилот.
– Срань господня, – пробормотал Рудольф.
– Вот именно. Поэтому я и схватился – это ж вопрос репутации, отзывы и все такое… А с таким послужным списком мы… тьфу!
Сайнжа негромко заворчал. Йонге уловил легкое раздражение – яуту не нравилось, что люди не обращают на него внимания.
От двери прозвучал сигнал запроса. Йонге покосился на яута и махнул рукой, открывая доступ. Все экраны Фелиция тут же погасила, свято соблюдая правило конфиденциальности в присутствии гостей без особого статуса.
– Прошу меня простить, – протянул жаки от самой двери, – но я улавливаю сильный электромагнитный запах страха. Предположительно, ваши пассажиры находятся в состоянии, угрожающем жизни. Вы намерены предпринять какие-либо действия по этому поводу? Должен вас предупредить, что для потенциального гражданского казуса я обязан зафиксировать все происходящее.
Защитники, почтительно занимающие позицию у него за спиной, одинаковым жестом извлекли планшеты и приготовились фиксировать.
– Вы имеете право молчания в течение пяти минут, – добавил жаки. – Если внутри вашего триумвирата установлено иное время, прошу меня об этом так же уведомить. Достаточно устной формы.
– Ничего нам не надо, – Йонге сумел вклиниться в занудный монолог. – Вы как раз вовремя. Можете фиксировать, что с настоящей секунды начинается операция по спасению редких водных видов.
Фелиция исправно отсчитывала минуты до перехода в почти горизонтальное движение. После явления жаки Рудольф тут же смотался в грузовой док, приговаривая о необходимости личного контроля. Жаки вознамерился проследовать за ним, однако Йонге посоветовал ему заняться страховыми отчислениями на случай неудачной посадки – и синерылый засуетился.
Принюхиваясь к кошмарному рыбьему запаху, пропитавшему всю форму, Йонге то и дело косился на экраны. Телеметрия, выведенная Фелицией в отдельное окно, демонстрировала резкое ухудшение состояния всех жителей аквариума.
– Погибают, – заметил очевидное Сайнжа.
Йонге с хрустом размял пальцы и достал из кармана церебролин. Помимо отбивки лишнего глейтера адская смесь действовала как успокоительное.
– Будешь что-нибудь делать? – почти с людоедским интересом поинтересовался Сайнжа.
– Сидеть и надеяться, – выразительно ответил Йонге.
Яут презрительно фыркнул.
– А ты ждал, что я сейчас все-таки запрошу прыжок? – почти возмутился Йонге. – Иди отсюда!
– Молчи, козявка. Впрочем, пойду. Зовите меня, если случится что-то необычное.
– Да не накликивай ты!
– Хм-м?
– Хватит талдычить про интересное, – Йонге погладил панель управления. – Вселенная не любит, когда так настойчиво что-то проталкивают.
Сайнжа пару секунд смотрел на него неподвижным взглядом, а затем покрутил пальцем у виска.
– Сам такой! – крикнул Йонге в спину уходящему.
На исходе последней, десятой, минуты Йонге погрыз ноготь, глядя на ползущие вниз показатели жизнедеятельности, и решительно включил громкую связь.
– Внимание всем на борту… держитесь за что-нибудь, короче. Вот-вот выйдем в нисходящую. Глэдос, вы готовы к выкатке?
Открытый канал мертвенно молчал. Йонге опять бросил взгляд на телеметрию. Показатели упали почти в ноль. Йонге прикусил губу и откашлялся.
– Даю минутную готовность. Шестьдесят.
Фелиция мгновенно отрисовала отдельный экран и запустила на нем цифры таймера.
На сороковой секунде весь корабль тряхнуло. Зубы лязгнули. Йонге вцепился в подлокотник изо всех сил. Глейтер вспыхнул раздражением человека, только что врезавшегося бедром во что-то твердое. Пространство вокруг ощутимо сдвинулось – и Йонге всей шкурой почувствовал, что теперь они летят вперед.
“Поддержка горизонтального вектора – двести сорок секунд, первый пилот”.
Второй виртуальный таймер немедленно начал сокращать отведенное время. Корабль вновь тряхнуло. Под полом загудело, неумолимо доказывая, что горизонтальный полет с грузом и без дополнительной стабилизации ни к чему хорошему не приводит.
“Достигнуто предельное полетное снижение. Десять метров”.
– Нифига, это много! – возмутился Йонге. – Ниже!
Фелиция протестующе вскрикнула.
– Риск слишком высок, первый пилот. Выполняю стабилизирующий маневр.
Йонге молча крутанул всей ладонью. Искин вновь немелодично вскрикнул сигналом тревоги. Ажурные голографические построения погасли. Йонге пнул панель, переворачивая крепления, и закатал рукава. Дублирующая рама поднималась слишком медленно, поэтому он подцепил ее ногой. Рама провернулась, перед ним оказались обычные джойстики с примитивным экраном. На экране вспыхнула радарная сетка. Ритмичное пиканье альтиметра заполнило тревожную тишину рубки.
Восемь метров. Шесть. Четыре.
Гул под полом обогатился жутковатым скрежетом. Пандус начал открываться на ходу, и “Фелиция” тут же потеряла устойчивость. Йонге перебросил на шлейки дополнительную мощность и поменял вектор движения. “Фелиция” отчетливо задрала нос.
– Эй, киберики! Покатились!
Запасной монитор, в живом режиме выдающий картинку с аквариума, показывал полную блокировку контейнера.
– Глэдос!
В системе громкой связи щелкнуло. Йонге услышал тяжелое дыхание. Руки сами собой дернулись, и “Фелиция” тут же среагировала ощутимым креном. Стиснув зубы, Йонге выправил курс.
– Вы там живые, вообще?!
– Не очень! – рявкнули в ответ.
Йонге с невыносимым облегчением узнал Рудольфа.
– Этот сраный контейнер не сдвигается! Насквозь приварило!
На мгновение в голове вспыхнула картинка — вспучивающиеся стены контейнера, щупальца, вода… Йонге стиснул зубы почти до скрипа эмали. Телеметрия, идущая с аквариума, гасла линия за линией. Юнусы умирали в грязной воде, и экипаж “Фелиции” не успевал им помочь.
– Йонге! Продолжай! Я проверю, что там можно сделать!
Неимоверным усилием воли Йонге подавил вопль “не лезь!” – спорить с Рудольфом и призывать его к соблюдению безопасности все равно не вышло бы.
– Три минуты! – только и предупредил он. – Потом или кранты, или я взлетаю!
Рудольф не ответил. Нервно оскалившись, Йонге стиснул джойстики, опуская весь корпус в горизонтальный вектор. Корабль вновь мотнуло.
– Фелиция, обзор на аквариум! Со всех сторон!
Скрежет под полом начал усиливаться. От него нехорошо сводило живот.
Базовый экран развернулся во всю ширь. Воды в аквариуме оставалось едва на треть. Все юнусы лежали на дне. Киберики группой склонились у основания – и ни одна не двигалась.
Рудольф, запакованный в скафандр, карабкался под потолок. “Фелицию” вновь тряхнуло, и механик заскользил вниз. Блеснуло лезвие, воткнулось в покрытый буграми турропласт, и скольжение прекратилось. Рудольф пошарил свободной рукой по бедру, вытащил второй нож — Йонге с болезненной четкостью разглядел короткое и широкое лезвие — и снова двинулся вверх. Йонге стиснул джойстики, чувствуя, как пот выступает на ладонях скользкой пленкой.
