— Да, хозяин, — отозвался химерик, который уже перекинулся в обычного пса. — Только там лошадь твоя не пройдёт.
— И почему ты не можешь лошадью становиться? — посетовал Раевский. — Ехал бы на тебе спокойно. Когда надо конь, когда надо собака, одна беда — куда седло и упряжь девать.
Он направился к Лаванде, отвел её подальше от дороги на небольшую полянку, вбил в землю внушительный сук и привязал к нему верёвку длинной в метр, соединив с уздечкой. Пусть спокойно щиплет зелёную травку.
— Веди, — приказал он Химу.
Идти пришлось не так уж и далеко, примерно с пару километров. В большом овраге за буреломом поблизости от родника стояли три шалаша, внутри которых и обнаружилась добыча разбойников. Надо сказать, добыча была так себе, шкатулка с тремя золотыми и двенадцатью серебряными монетами. С медью было куда лучше, почти две сотни лоров, а это в серебре почти семь монет, будет, чем расплачиваться на постоялых дворах. Вещи, которые забрали у ограбленных, а, скорее всего и убитых людей, тоже особого интереса не вызвали. Заляпанный кровью колет, штаны короткие с пышными воланами, так для себя Раевский обзывал эти надутости. А вот запасную рубаху, почти точную копию той, что на нём, только черную, он прихватил.
— Хозяин, я чую запах человека, которого убил, он уходил отсюда в лес, в сторону от лагеря, недалеко.
— Может, по нужде? — предположил Егор.
— Нет, оттуда не пахнет экскрементами.
— Ну, веди. Пойдём, глянем, — и пошёл следом за химериком. — Считай, реабилитировался, — похвалил Хима Каскад, — не подвела тебя чуйка.
Захоронка главаря тут была, на чёрный день. На его ладони лежали пять золотых, женский гарнитур — серьги, цепочка с кулоном и кольцом, созданный в едином стиле, и мужской перстень, массивный, помпезный, и наверняка дорогой. Очередная ювелирка отправилась в кошели под одежду.
— Ещё немного, и я смогу открыть лавку и торговать цацками, — с усмешкой прокомментировал Раевский новые поступления в коллекцию. — Ладно, пошли обратно, итак тут задержались, но с прибылью, что приятно.
Лаванда никуда не исчезла, но успела прилично пощипать сочной травы.
— Хозяин, на дороге люди, от них пахнет железом, — предупредил Хим.
Раевский прислушался, и в это время с того направления раздалось конское ржание. Дура Лаванда задрала голову вверх, чтобы заржать в ответ, но, получив кулаком в морду, только тихонько недоуменно всхрапнула.
— Не шумим. Не надо нам сверкать физиономией рядом с побоищем, — проинструктировал Егор химерика, доставая из седельной сумки мешок с овсом и подвешивая его на морду клячи. — Жри, — тихо приказал он лошади, — пусть рот занят будет. А ты давай в крысу обращайся и дуй к дороге, посмотри за ними, хочу знать, кто это.
Тот почти мгновенно превратился в огромную крысу и скрылся в траве. Через пару минут пошла информация.
— Хозяин, вижу три телеги, при них человек пять конных в кирасах, в шлемах с оружием. Три самострела. Ещё четверо простые мужики в рубахах сидят на телегах, и господин тучный, в добротной одежде с узким мечом на поясе.
— Обоз, — подвёл итог Раевский. — Ждём, когда уберутся. Как свалят, сразу назад.
— Ждём, — легко согласился Хим.
Прошло минут двадцать, прежде чем незнакомцы убрались, полазили по кустам, но до поляны, которая была почти в полусотне метров от дороги, да ещё укрытой кустами, не дошли.
Раевский вывел Лаванду из леса и, забравшись в седло, отправился дальше. Встречи с обозом он не боялся, тот ушёл в сторону, откуда он явился.
— Что ж, — подведём итоги, мысленно обращаясь к самому себе, произнёс он. — Стычка вышла быстрая и прибыльная.
Самый неприятный момент — первая секунда, когда болт просвистел возле уха. Возьми этот горе-снайпер пониже, и всё, играй отходную. Нельзя при движении по подобным местам отпускать Хима далеко. Пусть охотиться на то, что рядом с дорогой. Теперь по ощущениям, убил легко, никаких терзаний, никакого ступора, раз — и всё. И шпага себя отлично показала. Правда, не быть ему великим фехтовальщиком, но вот на таких грабителей его умений хватит.
Лес кончился довольно внезапно, дорога сделала поворот, огибая огромный дуб, и всё, вот и опушка. Вдоль дороги снова тянутся засеянные поля, причём кое-где виднеются люди, которые на них работают. На холме небольшой деревянный замок, скорее всего, принадлежащий очередному барону, рядом деревенька, а навстречу едет отряд из десятка всадников по два в ряд. Отступать было поздно, побежишь — точно погонятся. Поэтому Егор легонько толкнул пятками Лаванду, посылая её к обочине, нечего на дороге у солдат стоять, может, и мимо проедут.
— Хим, будь рядом и жди команды, — приказал Раевский. — Ну вообще веди себя, как собака. Почешись там, посиди, полежи.
— Да, хозяин, — и химерик и вправду уселся на задницу и принялся активно чесаться за ухом.
— Это земли барона фон Зирта, — поравнявшись с ним, пафосно сказал слегка вырвавшийся вперед всадник. — Назовись, путник!
— Звать меня Эгором, еду, — он указал за спину, — оттуда, — потом кивнул в сторону, откуда явился отряд, — туда. Задерживаться не планирую.
— Откуда и куда? — не приняв шутки, повторил свой вопрос всадник.
Только сейчас Егор заметил у того знак щита на левой стороне кирасы. Такие носили местные офицеры. Вот только он не научился по щитам определять звания. Хотя, какие тут звания? Десятник, полусотник, сотник, тысячник, не доросли они ещё до сложной системы командования.
— Из города Орв в королевство Горк, — ответил Раевский, решив больше не испытывать судьбу. — А что случилось-то? Вроде проход по землям барона свободный.
— Свободный, — удовлетворённый ответом, согласился офицер. — Но вот время ты, путник, выбрал самое неподходящее. Беда пришла в наши земли. Некромант на местном кладбище опыты ставил, тут недавно мор в одной деревеньке случился. Пока маг-лекарь явился, человек сорок за неделю умерло. Она в стороне стояла, не сразу узнали. Вот он и поднял из земли свежих трупов. Но, видимо, талантливый некрос попался, трупы эти быстрые, сильные, прячутся отменно, солнца не боятся, убить их трудно. Они двоих солдат, что в патруле были, разорвали на части. Кирасы в клочья, как будто не стальные, а из бумаги, на которой книги печатают, да так быстро, что мы только в седла взлететь успели, а они уже удрали. И убить сложно, нужно топором боевым на части крушить. Как на пять частей развалишь, так всё, умирают, только потом сжечь требуется. Но это уже мы сами из предосторожности. Мы их догнали, штук двадцать порубили, но остальные где-то скрываются. Ну-ка, Эгор, закатай-ка рукава.
Понимая, что просто так подобное требовать не будут, он послушно выполнил просьбу. Офицер удовлетворенно кивнул.
— Всё в порядке, можете ехать, только будьте осторожней.
— А что искали-то?
— Рисунки нательные, — охотно пояснил всадник, — силой наполненные, которые некроманту защиту даруют. Они у всех есть.
— Понятно, спасибо за новости, офицер. А где деревенька эта, чтобы я туда не сунулся?
— Недалеко отсюда, — пояснил всадник. — Но если вам в Горк, то точно в неё не попадёте. Только будьте осторожны, на границе неспокойно. Да и у соседей, говорят, не всё ладно, то ли мятеж у них, то ли банда какая сильная объявилась. Старый король Горк занемог, и власть из рук выпустил, а сыновей у него не было никогда, только дочери, причём две уже замужем, уехали к мужьям. А вот младшая при нём, но кто ж девку-то на трон посадит?
— Спасибо, офицер, за рассказ, мог бы, не поехал, но дела у меня там.
— Хозяин, трупами гнилыми пахнуло, — подал голос Хим и завертел головой, но его предупреждение запоздало.
— Мертвяки в лесу! — Заорал один из солдат. — К бою!
Раевский обернулся и увил, как из леса прямо на них несутся пять зомби, кожа серая, покрытая язвами и ранами, где-то плоть отслаивается, волос нет, головы лысые, что коленка.
— Уезжайте, господин, — выкрикнул офицер, выхватывая из чехла на седле здоровенный топор с широким лезвием. — С вашей зубочисткой тут делать нечего.
