— Знаешь, когда я поняла, что он не потерял себя и разумен? — раздался голос Зайки, — Когда начал колотить тебя по голове снова и снова, хотя, казалось бы, бессмысленно. Это ведь я сказала, что у тебя стоит модуль блокировки боли, — она сидела на крыше и болтала ногами, — Выведала у американцев. Ха-ха, как хорошо быть милой зайкой! Все любят пушистиков, даже на базу пускают! — она улыбалась, — А он видишь… хех… по модулю колотил. Так понимаю справился. Мучать будет. Как я! Эх… ну какой классный! Ну как его люблююююю!!!
Расплавленный Зверь поднимается. Уже не расплавленный. А над его рогами мерцал остроконечный нимб.
— Я помню… — прошептал механический голос, — Я ПОМНЮ, ЧТО У НЕГО ОТКАТ!
И он моментально исчезает в невидимости, активирует турбины в теле, и на максимальной скорости исчезает с места. Проходит миг, и БАХ! Удар по Зверю сбоку! Бах! С другого! Слышится щелчок клинков. Разрез! Невидимые лезвия кромсают плоть!
Зверь прикрывается! Голову, грудь! Он тоже способен чувствовать боль, и вот так восстанавливаться он не хочет, ибо лишает жизни своих детей — растения и животных!
Ему не нужен лишний урон! Ему жалко тех, кто умрёт для регенерации!
Но что… сейчас сделать?..
* * *
Нас забивают. У него такое же аномальное ядро, глушатся звуки, и шагов нет. Он слишком улучшен, чтобы его просто поймать!
Нас кромсают! Из-за этого умрут гектары зелёного леса, погибнут парки, обсерватории, орнитарий — всё! Вся естественная жизнь, кроме людей, погибнет за каждый пропущенный удар.
— Шевелись, идиот! Шевелись! Они умрут из-за нас! — дёргался я под толщей давления.
Я дёргал руками, ногами. Сжимал челюсть. Я не мог на это смотреть, но и сделать ничего не мог! Меня тянуло в стороны, что-то не хотело, чтобы я шевелился!
Но надо. Надо!
Надо делать. Я знаю что! Надо шевелиться!
— Шевелись… — процедил я, — Шевелись! Сделай как я. Сделай как я! Сделай как я! Слушай меня! МЕНЯ! Я Знаю лучше! Слушай. МЕНЯ!
И я свёл руки, складывая печать.
— Рас…
* * *
От лица Хозяина Леса.
— … ширение… Территории.
Хозяин застыл. Повисла короткая тишина.
«Ч-что?..», — промелькнула мысль в его шокированном мозге.
И тут вихрь… нет… шторм! Грёбанное цунами выходит из тела белоснежного Зверя, накрывая собой сначала парк… затем учебный корпус… учебный район… Академию… гектары леса…
И останавливается лишь когда достигает границ чужих стран.
Хозяин Леса замирает, когда чужая Территория выводит невидимость из строя. Зверь же смотрит на свои руки со всё большим интересом и разумом в глазах. Каждый раз он будто впервые их видит, будто не понимает, почему они именно такие!
А затем каждый раз будто что-то вспоминает.
— Ты ведь даже не живой. Ты лишь труп с восстановленным мозгом. Ни души, ни письки. Ха-ха! Ну и неудачник! — веселилась девочка в маске.
Хозяин даже не хотел на неё реагировать.
Отключённый блокиратор боли. Непонимание, что делать. Трепет подражателя перед оригиналом.
Страх.
Хозяин мог бы победит хоть половину Архонтов разом. Но Зверь…
Это ведь Зверь убил Тэоса. Убил прародителя Архонтов, последнего Бога на Земле.
— Нет… я не хочу… подыхать снова! — рявкнул он.
Пластины на его плечах расходятся, создавая портал над головой. Прыжок! И чудище исчезает, сбегая с поля битвы.
Прыжок. Прыжок! Телепорт! Он скакал по личной паутине пространства, пытаясь оторваться от раскрытой Территории Зверя, взять время на восстановление!
Вспышка. Вспышка! Вспыш…
Его хватают за ногу.
— ЧТО⁈ — он смотрит вниз и видит скалящуюся белоснежную пасть.
Его резко вырывают из подпространства куда-то в лес и вбивают в землю, порождая кратер!
— КАК ТЫ…
А на плече Зверя сидела та самая девочка.
— Ну какая телепортирующаяся Луна-жена не поможет любимому Земля-мужу, хе-хе? — она нежно целует его в рог и спрыгивает, — Развлекайся, милый. Это мой подарок на воссоединение.
И она, топнув ножкой, исчезает в норе.
Оставляя Лже-Зверя и Зверя наедине.
— С-стой…
Пластины телепорта вновь раскрываются, но Зверь выставляет руку… и вся земля моментально покрывается чёрным Эфиром! Десятки чёрных когтистых лап вырываются из водоворота смолы, не давая пластинам Хозяина схлопнуться и активировать побег!
Следом же подскакивает и Зверь, придавливает ногой лежащего Хозяина, хватается за эти пластины и рывком их выламывает!
— Грыа-а! — рявкнул от боли Хозяин.
Его резко хватают за шею! Зверь начинает пытаться его поднять, но даже у такого чудища не хватит сил, чтоб с лёгкостью поднять ТАКУЮ тушу одной рукой, без рычага и движения всем телом!
По крайней мере, пока не раздастся биение сердца, и его глаза не заискрятся от Энергопсихоза. Который… его не убивал. Зверь просто стал в два раза сильнее с пустого места. И раньше он так не умел.
Раньше он ничего не умел.
Говорить — тоже.
— Стой… стой… стой… — хрипел Хозяин, — Я уйду… я не появлюсь… я не буду Богом!
— Бо… гом? — раздался очень глубокий, низкий, рычащий голос, — Мне… пле… вать…
— Тогда что тебе нужно⁈
— Просто… т-ты… ты… — он распахнул глаза, будто сам не веря, что способен говорить, — Просто… ты… должен… да-а-а-а… ты должен страдать, — и пасть озаряется оскалом, — А ещё… за… Ауру… и… Катю.
Хозяин с ужасом бьёт клинком в живот Зверя! Пробивает!
Щелчок колеса! Бам! И удар отражается обратно в живот чудовища! Он рычит, жмурится, и Зверь с улыбкой вбивает его в землю!
Небо над ними чернело. Слетались птицы. Сбегались животные. Земля пульсировала в такт счастливому сердцебиению своего хозяина! Начиналась последняя сцена.
Сцена…
Казни.
Хозяин ползёт, перебирая руками! Зверь наступает сверху, придавливает и хватает за руку.
Удар когтями под лопатку!
— Мгра-а-А-А-А-А-А!
Нарастающая боль заставила завопить, пока механическая рука медленно, тягуче и кровавыми искрами… вырывалась прямо из плеча.
— Ха-а-а!.., — с улыбкой выдыхает Зверь, отшвыривая конечность!
Он переворачивает жертву на спину.
— С-сто…
Снова придавливает тушу ногой, берясь за его кисть уже обеими руками. Теперь он не намерен подрезать.
Он намерен вырывать целиком.
— ГРА-А-А, ТВА-А-А-АРЬ! — завопил Хозяин.
Пластины на спине чудом расходятся, и начинают…
Зверь со всей силой бьёт свободной ногой по той же Земле, и под спиной Хозяин прорываются ветви, пронзая и заползая под его механизмы нагнетания энергии! Эти же корни его и приподнимают, и Зверь начинает тянуть руку!
Раздаётся механический вопль. Хозяин Леса, короновавший сам себя во властители Земли, дёргался и кричал, видя, как медленно выходят связь и провода из его частично мясного тела!
Конечность отлетает!
Корни поднимают чудище всё выше, словно на операционном столе! Зверь с улыбкой расправляет когти. Удар в живот! Белоснежная рука покрывается кровью с каждым пройденным сантиметром по плоти.
Убийца, насильник и узурпатор сжимает челюсть от невыносимой боли. Его… вспарывают заживо.
Зверь бьёт прямо по ней, выбивая из пазов! Вставляет туда свободную руку. Смотрит в глаза жертве! И…
Высвобождает эфир ему прямо в пасть!
— Хотел жрать? Жри.
Чёрная кипящая смола начинает заполнять сначала рот, затем глотку, а потом проникает и в желудок, который был уже разделан, и с которого Эфир потёк уже вниз, на землю.
Зверь срывает жертву с корней и протаскивает за собой несколько метров, выходя на чистую, освещённую луной поляну.
Правой рукой он берётся за верхнюю челюсть. Левой — за нижнюю. Все животные, птицы и насекомые… весь живой мир собрался вокруг, наблюдая за этим.
Зверь смотрит в механические глаза своего врага.
— Что… смерть перед глазами увидел?
И нимб над его головой загорается, горло раскаляется, и он, распахнув пасть Хозяина Леса…
