К нам подошёл де Граф. С подписанием мирного договора он слегка расслабился, и стало заметно, насколько он устал. Надо будет в приказном порядке отправить его куда-нибудь отдохнуть на месяц, как только вернёмся домой.
- Тено, сборы закончены. Вы поедете в карете или верхом?
Я уже хотела ему ответить, но сильное жжение в области солнечного сплетения не дало это сделать. Пару мгновений спустя меня будто туда ударили, и я упала на колени, хватая ртом воздух и держась за грудь. Перед глазами поплыли разноцветные круги. Сквозь них видела встревоженные лица мужчин, что-то спрашивающие. Но что, я не слышала, вслушиваясь в далёкий голос, возникший в голове.
- Печать... сорвана... - на выдохе повторила за голосом. - Неделя, максимум полторы, и Властелин выйдет. Остался только страж... Первый... и Крис уже выезжают.
Голос замолчал. Приступ прекратился также внезапно, как и начался, но накатила сильная слабость. Меня поддержали в четыре руки, но я не смотрела на взволнованные лица, уставившись в далёкую точку на западном горизонте.
- Что случилось? Тено, вы в порядке?
- Первый связался, - всё ещё в некоторой прострации пояснила я. - Сосуд найден и скоро будет открыт. Мне срочно надо туда.
Мужчины синхронно перевели взгляд на запад.
- Далеко? - деловито осведомился де Граф.
- Не знаю, - я помотала головой. - Но должны успеть, если не задерживаться. Я чувствую только направление.
- Я соберу людей, - де Граф поднялся. - Эрик?
- Понял. Мои всегда готовы.
Отряд, численностью около семидесяти человек, споро двигался на запад вдоль пройдённых войной территорий. Лошадей то пускали рысью, то переводили на шаг, поднимая изредка в галоп. Как бы меня не тянуло к сосуду с душой Властелина, приходилось мириться с таким ритмом. Если запалить лошадей, то совсем никуда не успеем.
К концу пятого дня повернули северней, а на седьмой встретились с отрядом де Вена, также спешащим к неизвестной точке где-то в степях Хайняня. Тревога и нервозность всё усиливались и начали передаваться остальным. Можно было бы списать возникающие склоки на усталость после войны и вынужденную задержку вместо возвращения домой, но Первый настаивал, что это влияние ауры души Властелина, просачивающейся из-под сорванной печати. Во времена его жизни влияние доходило до того, что солдаты сражались друг с другом, не только с противником, а с каждой смертью сила Властелина только росла.
Наконец, в середине десятого дня, мы вышли к своеобразной арене - большому круглому кратеру, обнесённому примитивным плетнём. Вокруг него равномерно распределилось около сотни людей в балахонах разных оттенков красного - от малинового до цвета обожжённого кирпича. Они до последнего момента стояли у плетня, затем, как по команде, развернулись и бросились на отряд.
Что и как происходило в этом бою, я не смотрела. Меня магнитом тянуло к арене. Рядом шли все трое моих мужчин, охраняя от случайных ударов. Первый покинул свой медальон, что нёс Крис, и тоже целенаправленно двигался вперёд.
У заборчика мы остановились. Сила притяжения значительно ослабла, позволив, наконец, оглядеться. Бой со жрецами закончился. Сражались они отчаянно, но против тренированных и хорошо вооружённых бойцов не имели шансов. В самом центре арены стоял ещё один, последний, жрец в фиолетовом плаще. Перед ним на боку лежал простой глиняный кувшин с залитым сургучом узким горлышком. От плетня таких подробностей не разглядеть, но я откуда-то знала, что залит именно сургучом, причём синим. И что императорская печать на нём уже скрошилась.
Жрец поднял на нас глаза, зло и как-то пакостно улыбнулся, и с силой швырнул крупный, с кулак, кроваво-красный камень на кувшин. Вопреки ожиданиям кувшин остался цел, а камень разлетелся на куски, теряя свой цвет. Судя по осколкам вокруг, он был не первым. Но последним - из горлышка потянулась вверх струйка чёрного дыма, перевитого белой полосой.
- Опоздали, - обречённо вздохнул Крис, сжимая в руке короткий жезл.
- Как раз вовремя! - с хищным азартом возразил Первый, протягивая руку к дыму. Белая полоса отделилась от него и метнулась к привидению, мгновенно впитавшись в руку. Вернув себе большую часть души, что сторожила Властелина, Первый перестал походить на призрак и принял нормальный, двухметровый рост. Удовлетворённо воскликнув, он бросился вниз, к дыму, уже принявшему человеческую форму. Откуда-то появившиеся мечи со звоном столкнулись.
Возникла радужная полусфера. Стремительно расширяясь, она оттолкнула жреца к стенке кратера-арены и выросла, покрыв всю арену и пространство на пять шагов дальше плетня. Всех, кто попал под её расширение, с силой оттолкнуло наружу. Внутри полусферы остались только оба сражающихся, жрец, де Вен, де Граф и я. Меня стенка сначала попробовала оттолкнуть, но всё-таки прошла насквозь.
Первый с Властелином самозабвенно сражались. Но удары Первого иногда проходили сквозь цель, словно ему недоставало материальности. В районе солнечного сплетения появился жар. Не обжигающий, не особо мешающий, но постоянно напоминающий о себе. Точно! У меня же часть его души, наверно её и не достаёт Первому. Вспомнился давний с ним разговор. Пока я жива, он не может забрать эту часть без моего согласия. И никто не знает, что случиться, если при жизни лишить человека души, пусть и части. Я посмотрела на замерших рядом Криса и де Графа. Оглянулась назад на Эрика, не оставляющего попытки пробиться внутрь купола. На членов отряда, вставших вокруг в готовности прийти на помощь, как только появится возможность. Все они, даже незнакомые воины, слишком дороги, чтобы позволить Первому проиграть. Каждого кто-то да ждёт, любит, у всех есть планы и мечты на будущее. Когда-то клялась, что сделаю всё, чтобы защитить Анремар. Кажется, это время настало. Как же не хочется этого делать. Страшно. Будто совершаешь самоубийство. Но долг, честь и обязанности требуют. У меня были слишком хорошие учителя и воспитатели.
Доверившись интуиции, протянула руку вперёд, к Первому, выталкивая из себя горячий шарик. Он сорвался с пальцев и молнией метнулся к владельцу. Внутри сразу стало пусто, холодно и тоскливо. Я опустилась на землю и ссутулилась, будто с потерей части души из меня вынули стержень.
- Тено!
- Владо!
Два встревоженных голоса слились в один.
- Почему?
Я подняла усталый взгляд и вымученно улыбнулась, вспомнив фразу из любимого фильма.
- Нужды большинства важнее нужд меньшинства или одного.
Собственных сил и желания хватало только сидеть, поддерживаемой двумя мужчинами и отстранённо смотреть на бой.
Получив полную душу, Первый стал заметно сильнее. Теперь он не только находился в защите, но и атаковал. Силы противника казались равными. А то, что они не уставали в призрачном состоянии, грозило затянуть бой на весьма долгое время.
Первым не выдержал Властелин. Отбив очередную атаку, он метнулся к жрецу и обволок его чёрным туманом, постепенно всасываясь внутрь. Первый мгновенно переместился к нам.
- Он вселяется в тело, - с презрительным отвращением сообщил он, указав на происходящее со жрецом. - В материальном виде он сможет меня развеять, а я ничего ему не сделаю. Влада, ты мне доверяешь?
Неожиданный вопрос поставил на мгновение в тупик, однако я сразу же поняла его причину и невысказанное продолжение.
- Нет. Но мешать не буду, - идти, так до конца. Вряд ли Первый сможет легко вселиться в кого другого, иначе спрашивал бы не у меня.
Секунда, две. Меня будто обдало горячим паром, и я оказалась пассажиром в собственном теле.
- Постараюсь вернуть её вам, - моим ртом сказал Первый, обращаясь к не успевшим отреагировать мужчинам. - Хотя целость и сохранность не гарантирую.
Он легко спрыгнул вниз на арену и, поигрывая мечом, двинулся навстречу Властелину.
Они сошлись почти в центре. Властелин презрительно окинул Первого взглядом сверху вниз. Жрец, в которого он вселился, был высоким даже по меркам каор, я едва доставала ему до груди. Без предупреждения он горизонтально ударил, норовя если не снести голову, то разбить череп. Первый успел присесть, пропуская удар над собой. К сожалению, получить большое преимущество из-за роста, он не мог. Это меня учили сражаться с превосходящим на две головы противником. Но и у Властелин тоже никак не получалось подстроиться, он всё время норовил ударить слишком высоко.
